История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

не случалось видеть в одном месте. Ибо вандалы издавна грабили Римскую державу и свезли в Ливию огромное количество богатств». Велизарий был недоволен тем, что его войско разбрелось, и справедливо опасался, что вандалы могут собраться и разгромить его дезорганизованную армию, но теперь он был бессилен – на благо византийцев, вандалы и не думали об организованном сопротивлении. Когда грабительский ажиотаж улегся, Велизарий смог кое-как наладить управление войском и погнался за Гелимером, за которым он до того отрядил армянина Иоанна, последний, однако после 5 дней погони погиб от случайного (а может, и нет) выстрела своего же воина, подвыпившего щитоносца Улиариса. В итоге Гелимер укрылся в горах Папуа близ города Медея, Велизарий остановился в Гиппоне Регии. Понимая, что осаждать врага в горах столь большими силами бессмысленно, тем более вдали от Карфагена, Велизарий оставил там одного из своих командиров, герула Фару; сам же перед возвращением в Карфаген стал обладателем сокровищ Гелимера – ранее король поручил своему секретарю Бонифацию вывезти его сокровища в Гиппон и там ждать, как будут развиваться события, и в худшем случае отвезти их в Испанию Февдису, куда Гелимер намеревался бежать. Непогода помешала Бонифацию отплыть, и тогда он решил договориться с Велизарием и сдать ему казну, так что он не только спас себе жизнь, но и много сокровищ при этом украл. Также Велизарий вывез в Карфаген вандалов, сдавшихся ему в Гиппоне.

В Карфагене Велизарий готовился к тому, чтоб по весне отправить сдавшихся вандалов в Константинополь (там их потом определили во вспомогательные войска и в количестве пяти конных отрядов отправили на войну с Персией; некоторые, впрочем, вернулись в Африку и продолжили борьбу, об этом – позже); на Сардинию он отправил Кирилла с головой Цазона, который незамедлительно принял сдачу и Сардинии, и Корсики; Иоанн занял Цезарею Мавританскую, другой Иоанн – Септон, Аполлинарий – Балеарские острова. Также он послал войско в Триполис на помощь Пуденцию и Таттимуту против маврусиев. Еще он потребовал от готов сдать ему Лилибей, но те отказали, по поводу чего завязалась большая дипломатическая переписка между Велизарием и Амаласунтой, а потом – Амаласунтой и Юстинианом, о чем мы уже упоминали. Фара морил осадой Гелимера после своей неудачной попытки пробиться в горы (верные Гелимеру маврусии отбили византийцев, убив 110 человек). Пробиться сам Гелимер не решился, в чем его упрекает Ш. Диль, и за 3 месяца холод и голод сделали свое дело; король кончил тем, что попросил у врагов каравай хлеба, губку для лечения воспалившегося глаза и кифару – чтобы аккомпанировать себе, поскольку он сочинил песнь о своих несчастьях. Еще немного продержавшись, он сдался под гарантии сохранения жизни, свободы и получения от императора почестей, соответствующих его титулу. Привезший гарантии Велизария Киприан принял капитуляцию Гелимера и привез его в Карфаген (март-апрель 534 г.). При этом король смеялся – то ли стоически над своими несчастьями и превратностями судьбы, то ли радуясь, что жив, то ли временно помутившись рассудком. Тем временем Велизариевы полководцы начали интриговать против него, обвиняя перед Юстинианом в стремлении к военному перевороту, и Велизарий счел за благо, чтобы рассеять эти подозрения, самому явиться к Юстиниану (с его же разрешения) с пленниками и добычей.

Грозным знамением грядущих бедствий стало восстание берберов (Прокопий пишет: «Воины, бывшие в этой отдаленной пограничной области в небольшом количестве, а кроме того не подготовленные к таким событиям, не могли ни противостоять налетающим отовсюду варварам, ни помешать их частым и происходившим неожиданно набегам. Мужчины позорно ими избивались, женщины с детьми обращались в рабство, богатства из всей пограничной области увозились, и вся страна была переполнена беглецами»), разбираться с которым отплывавший Велизарий поручил прибывшему из Константинополя Соломону; встревоженный Юстиниан усилил его войско подразделениями Феодора из Каппадокии и Ильдигера – зятя Антонины, жены Велизария (она досталась полководцу, уже имея не одного ребенка). Велизарий же получил двойной триумф, в первом из которых продемонстрировали пленников и трофеи: «Среди добычи можно было видеть вещи, которыми обычно пользуется государь, золотые троны и повозки, на которых, как предписывал обычай, разъезжала супруга базилевса, большое количество украшений из драгоценных камней, золотые кубки и все другое, что нужно для царских пиров. Везли также и много десятков тысяч талантов серебра, и огромное количество царских сокровищ (так как все это, как было сказано раньше, Гензерих награбил в римском Палатии). В их числе были и иудейские сокровища, которые наряду с многим другим после взятия Иерусалима привез в Рим Тит, сын Веспасиана. Увидев их, какой-то иудей, обратившись к одному из родственников базилевса, сказал: «Мне кажется, не следует помещать эти вещи в царском дворце Византия. Не полагается им находиться ни в каком-либо ином месте, кроме того, куда много веков назад их поместил иудейский царь Соломон. Поэтому и Гензерих захватил царство римлян, и теперь римское войско овладело страной вандалов». Об этом было доложено базилевсу; услышав об этом, он устрашился и спешно отправил все эти вещи в христианские храмы в Иерусалиме. Среди пленных во время триумфа шел и сам Гелимер, одетый в накинутую на плечи пурпурную одежду, были тут и все его родственники, а из вандалов – те, которые были особенно высокого роста и красивы. Когда Гелимер оказался на ипподроме[38] и увидел базилевса, восседавшего высоко на престоле, народ, стоявший по обе стороны, он, осмотревшись вокруг, осознал, в каком несчастном положении пребывает, не заплакал, не издал стона, но непрестанно повторял слова еврейского писания: «Суета сует и всякая суета». Когда он подошел к седалищу базилевса, с него сняли пурпурную одежду, заставили пасть ниц и совершить поклонение базилевсу Юстиниану. То же самое сделал Велизарий, как бы вместе с ним моля базилевса. Базилевс Юстиниан и базилисса Феодора одарили всех детей Ильдериха и его родственников, а также всех потомков из рода базилевса Валентиниана достаточными богатствами, а Гелимеру предназначили прекрасные земли в Галатии, разрешив жить там вместе с ним всем его родственникам. Однако в число патрикиев Гелимер не был зачислен, так как не захотел переменить своей арианской веры. Немного времени спустя Велизарию был устроен [второй] триумф по древнему обычаю. Тогда его, назначенного консулом, несли пленные, и он из своего кресла бросал народу вещи из полученной на войне с вандалами добычи».

После этого Велизария ждала новая война – тогда как раз была свергнута и сварена заживо в бане красавица королева Амаласунта, и Юстиниан немедленно вмешался в остготские дела, по словам Иордана: «Когда об этом услышал Юстиниан, император восточный, он был так