История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

Африка тут же подпала под мощный имперский налоговый каток: Прокопий указывает, что, заполучив Ливию, Юстиниан «тут же спешно отозвал Велизария, совершенно безосновательно возведя на него обвинение в тирании, с тем чтобы, распорядившись тамошними делами по своему произволу, высосать из Ливии все соки и полностью разграбить ее. Он, во всяком случае, немедленно послал оценщиков земли (известны имена Трифона и Евстратия. – Е.С.) и наложил прежде небывалые жесточайшие налоги».

Профессор К.Ф. Штепа писал в работе «Восстания Стоцы»: «Реставрируя в Африке все прежние порядки, Юстиниан был убежден или делал такой вид, что этим он облагодетельствовал и осчастливил ее население, которое должно было благодарить Бога за свое освобождение от варваров. Однако “счастливцы” за это освобождение расплачивались дорогой ценой: они должны были прежде всего принять на себя содержание многочисленной римской гражданской и военной администрации – содержание штата одного только префекта Африки обходилось в 13 775 солидов… Во что же обходилось содержание всего штата гражданских чиновников, больших и малых, а особенно содержание римской армии? Надо еще учесть, что указанная цифра выражает только официально установленное содержание, а во сколько раз нужно его увеличить, принимая во внимание коррупцию римского аппарата?» Армия исполняла также и полицейские функции, отвечая за бесперебойное попадание налогов и сборов в имперскую казну, обслуживая, таким образом, интересы государственного фиска, что прописано в законе 534 г., и подавляя вызываемые этими мерами недовольства. Конфискованные у вандалов земли, в первую очередь, отошли фиску и церкви; Прокопий откровенно добавляет при этом, что лучшие земли базилевс взял себе. Согласно прагматической («африканской») санкции 534 г. (назовем ее так, в отличие от более известной «италийской» Прагматической санкции 554 г., явившейся, в принципе, ее развитием), церковь получила отобранные у нее прежде вандалами земли «незамедлительно»; годом позже Юстиниан издал особую новеллу «Об Африканской церкви» («De Africana Ecclesia»), подтвердившую церковное африканское землевладение (однако при выплате соответствующих податей, что интересно; там сказано, что африканские церковники могут «прочно владеть землями церквей всей африканской провинции, отнятыми у них во времена тирана и возвращенными им нашим благочестивым распоряжением после одержанных нами с Божьей помощью побед над вандалами, в каком бы месте они (земли) ни находились, при условии взноса налогов, на основании закона, который по этому поводу уже был обнародован»). Также санкция 534 г. провозгласила, что свои земли могут вернуть те римляне и романо-ливийцы, кто был несправедливо их лишен при вандалах. Наследников оказалось, мягко скажем, многовато (о чем свидетельствует новелла 535 г.) – были заявлены многие иски из-за границы, от бежавших из Африки землевладельцев и даже их потомков, также и местные землевладельцы, сохранившие части прежних имений, заявили права на утраченную собственность. При этом овладевшая Северной Африкой военная и гражданская византийская бюрократия тоже себя землей не обделила, что привело к многочисленным тяжбам; сюда же примешался вопрос о вандальских вдовах, которым мы займемся несколько позже, суть же коего в том, что простые византийские воины быстро переженились на вдовах вандалов и справедливо считали себя наследниками вражеских земельных участков, юридически принадлежавших вдовам. Тогда Юстиниан законодательно ограничил время подачи иска и доказательств 5 годами (причем доказывать свои права на земли должны были не только истцы, но и ответчики; суды стали гласными и не могли иметь места за пределами Африки; разбирать дела должен был сам префект претория или президы провинций и островов), а ограничение права владения – тремя поколениями.

Сельские занятия весной. Гомилии Григория Богослова

Проблеме церковного землевладения были посвящены еще несколько новелл Юстиниана того времени – как справедливо полагает З.В. Удальцова в работе «Политика Византии в Северной Африке при Юстиниане», это было вызвано конфликтом церкви с активно расширяющимся светским африканским землевладением, которое мы только что бегло обрисовали, и карфагенский епископ Репарат обратился к базилевсу за гарантиями на возвращенные церкви земли и имущество. Юстиниан принял сторону церковников и предписал, в случае если их претензии будут доказаны, возвращать им земли, постройки, священные сосуды, утварь и т. д., причем без срока давности; заодно были подтверждены незыблемые права церкви на различного рода новые пожертвования и дарения, определены полномочия, выделены льготы и т. п.

Вслед за «земельным вопросом», разумеется, встала проблема: а кто будет обрабатывать земли новых и старых господ? Вандальское владычество в свое время внесло много благих перемен в судьбы африканских рабов и колонов (недаром они в свое время так рьяно поддержали вторжение германских варваров!), теперь же вместе с «охотой за землями» началась такая же «охота» за их обработчиками. Вернувшиеся средневековые «белые» тут же затребовали возвращения и прикрепления к земле потомков некогда бежавших рабов и колонов, что засвидетельствовано новеллой 558 г. о возвращении «рустиков» обоего пола[42]. Не забывала церковь и о своих рабах, право на которых было подтверждено новеллой 534 г. Из этого произошла новая проблема – статуса детей от смешанных браков свободных с несвободными («адскриптициями», с лат. – «приписанными» [к земле]). Ранее считалось, что дети наследуют правовое положение отца, но тут император «слиберальничал», и в 533 г. дети отца-адскриптиция от свободной женщины были объявлены свободными, но оттого, что большая их часть мгновенно разбрелись из господских имений, это постановление в 537 г. было отменено; два года спустя сын адскриптиция и свободной становился лично свободным, если продолжал работать на земле, к которой был прикреплен его отец. В 552 г. бежавшие в прежнее время к вандалам колоны были объявлены свободными, в чем, однако, было отказано беглецам со времени византийской победы. Однако эти законотворческие метания зачастую игнорировались собственниками «на местах», откровенно захватывавших или переманывавших (даже и у церкви) различного рода рабов-рустиков, колонов и их потомство. Ответом были побеги и восстания, что, разумеется, не могло внести какого бы то ни было умиротворения в новое византийское владение. Как отметил М.В. Левченко, «эти мероприятия и коренное перераспределение земли и имуществ неизбежно должны были создать огромную массу обиженных и обездоленных новыми порядками, массу, поставлявшую готовые контингенты для всех антиправительственных выступлений».

Следующим фактором нестабильности, связанным с покровительством Юстиниана церкви господствовавшего исповедания, является форменное гонение на «инославных»; у ариан «пограбили награбленное», вернув господствовавшей церкви некогда конфискованное у нее, о чем мы только что упоминали, еще при этом, как пишет Прокопий, «базилевс Юстиниан воспретил христианам, не принявшим православия, исполнять обряд крещения или приобщаться других таинств». Весь корпус прежних имперских законов против инославных, еретиков, иудеев, язычников был введен и в Африке; впрочем, это касается всего имперского законодательства. Вот что сказано в 37-й новелле: «…Ни арианам, ни донатистам, ни иудеям, ни всем прочим, кто не признает православной веры, не дозволяется участие в каких бы то ни было церковных обрядах, но они