История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

июню 533 г. Юстиниан подготовил к переправе в Африку армию под командованием Велизария (ок. 505–565 гг., ранее, в очередную Персидскую войну, командовал отрядом войск), получившего грамоту, «которая давала ему право поступать, как он сочтет нужным, и все его действия получали такую же силу, как совершенные самим базилевсом. Таким образом, эта грамота давала ему права царской власти». Войско состояло из 10 000 пехотинцев и 6000 всадников (из последних 1000 – конные стрелки), преимущественно – варваров-федератов. Ими командовали Дорофей, стратег войск в Армении, и евнух доместик Соломон – «правая рука» Велизария, родом с Востока. Расходами армии ведал патрикий Архелай – бывший префект претория Иллирика (до 524 г.) и Востока (в 524–527 гг.); вполне резонно предположить, что он направлялся уже как заранее назначенный глава гражданского африканского правительства – и действительно, по завершении разгрома вандалов Архелай стал префектом претория Африки. Из иных командиров (в большинстве – уроженцев Фракии) известны Киприан, Валериан, Мартин, Алфия, Иоанн, Маркелл, Кирилл; конницей командовали Руфин, гунн Эган, Варват и Папп – брат Иоанна Троглиты; пехотой – Феодор, по прозвищу Ктеан, Терентий, Заид, Маркиан и Сарапис, начальником же этих пехотных командиров был Иоанн из Эпидамна[24]. Конными герульскими стрелками (400) командовал Фара, конными гуннскими[25] (600) – Синний и Вала. С собой Велизарий вез жену Антонину – женщину, которая, по характеристике Прокопия, «была… сущим скорпионом»; став подругой и наперсницей императрицы Феодоры, в прошлом – циркачки-проститутки, она потеряла всякое чувство меры, чуя ее всесильное покровительство; «она никогда и ни в чем не ведала даже и малейшего стыда, а мужа, опутанного многими ее чарами, крепко держала в руках». Но о ее выходке в Карфагене – позже.

Переброску войска осуществляли 500 кораблей, обслуживаемые 30 000 моряков – египтян, ионийцев и киликийцев; также имелись 92 боевых дромона[26], на которых были 2000 человек, являвшихся одновременно и гребцами, и воинами, – этакий прообраз морской пехоты. Начальствовал флотом александриец Калоним. Пока вся эта армада собиралась, Гелимер совершил один из многих просчетов, оказавшихся в совокупности для него роковыми: решив не вмешиваться пока в дела Триполиса (якобы, по Прокопию, оттого, что византийцы уже помогали там Пуденцию и Гелимер до последнего тянул ввязаться с ними в открытый конфликт), вандальский король послал своего брата Цазона против Годы на Сардинию, выделив ему 120 быстроходных кораблей и 5000 вандалов, которых ему явно не хватит для борьбы с византийцами на своей территории.

Флот Велизария, получив благословение патриарха Епифания, прибыл в Перинт на северном берегу Мраморного моря, где простоял 5 дней и погрузил коней, оттуда проследовал в Авидос на берегу Геллеспонта, где 4 дня ожидал ветра и где Велизарию пришлось столкнуться с ропотом своих гуннов на то, что он покарал двоих из них казнью на колу за убийство в пьяном виде сотоварища; потом флот двигался по маршруту Сигея (мыс на северо-востоке Малой Азии) – Малея (мыс на юго-востоке Пелопоннеса) – Тенар (мыс Пелопоннеса) – Мефон (город на Пелопоннесе), где к Велизарию присоединились отряды Валериана и Мартина (среди копьеносцев последнего был Стоца – герой и предводитель восстания византийских воинов в Африке, о котором мы будем много говорить впоследствии). Там войско задержалось ввиду безветрия и мора, возникшего по вине Иоанна Каппадокийского, о чем Прокопий повествует следующим образом: «Я расскажу, как он погубил солдат. Хлеб, которым приходится питаться солдатам во время лагерной жизни, необходимо два раза сажать в печь и тщательно пропекать, для того чтобы он сохранялся как можно дольше, а не портился в короткий срок; выпеченный таким образом хлеб, естественно, становился более легким по весу, и поэтому при раздаче хлебного пайка солдатам обычно сбрасывается четвертая часть установленного веса. Поразмыслив над тем, как бы, не сокращая веса хлеба, меньше тратить на дрова и меньше платить пекарям, Иоанн сделал следующее: он приказал хлеб, еще сырой, нести в общественные бани [носящие имя] Ахиллеса и положить на то место, где внизу горит огонь. И когда он становился похожим на печеный, он распорядился класть его в мешки и отправлять на корабли. После того как флот прибыл в Мефону, эти хлебы рассыпались и вновь обратились в муку, но уже не здоровую, а испортившуюся, загнившую и издававшую тяжелый запах. Заведовавшие этим раздавали этот хлеб солдатам не по весу, но выдавали хлебный паек мерками и медимнами. И вот солдаты, питаясь таким хлебом летом в местах с очень жарким климатом, заболели, и из них умерли не менее пятисот человек. Так случилось бы и с большим числом, но Велизарий запретил питаться этим хлебом и велел доставлять им местный хлеб. Он донес об этом базилевсу; сам он получил от базилевса одобрение за свое распоряжение, Иоанн же не потерпел никакого наказания».

Велизарий (предположительно), император Юстиниан, префект претория (предположительно). Мозаика базилики Сан-Витале, Равенна, Италия. Ок. 547 г.

Вполне естественно для деспотических государств, «крышующих» воровство своих министров и чиновников, умеющих вовремя делиться с царем-батюшкой. Далее византийцы через Закинф через 16 дней (по причине слабого ветра) прибыли в Сицилию, где Велизарий, опасаясь, что вандальский флот может поймать его в ловушку, отправил нашего историка, Прокопия, на разведку в Сиракузы (официально – для закупки продовольствия у готов по договору Юстиниана с Амаласунтой), и тот вызнал через слугу одного своего знакомого, который только что вернулся из Карфагена, что вандалы абсолютно беспечны, нападения не ждут, Карфаген и другие приморские города беззащитны, а лучший флот с отборным войском отправили на подчинение Сардинии. Ободренные этими вестями византийцы, потеряв от болезни Дорофея, через Мелит (Мальту) достигли африканского берега 31 августа 533 г., высадившись в Капут-Вада («Главе отмелей») в 100 км к югу от Гадрумета (при византийцах – Юстинианополь, ныне – Сус), в 5 днях пути от Карфагена (при этом Архелай предлагал плыть прямо на Карфаген и брать его «с налету», но Велизарий, доверяя более войску, нежели случайностям морской битвы, предпочел пеший марш, справедливо полагая, что и без того застанет противника врасплох).

Благодаря поэме Кориппа мы имеем явное представление о месте высадки Велизария, поскольку именно там позднее высадился для подавления восстания берберов Иоанн Троглита, ветеран вандальского похода Велизария (пер. с англ. – Е.С.): «Море, обрушиваясь на берег, не везде омывает Бизацену[27] волнами одинакового размера. Одна часть береговой линии, где более спокойные приливы, полога, и там можно стать на якорь кораблям с закругленными обводами – там, где соленое мелководье образовывает довольно спокойную гавань. Южный ветер не имеет силы возмущать ее спокойные воды, не волнует ветер море. Другая же часть береговой линии страдает от