Желтый адмирал - Патрик О'Брайан

– Да благословит тебя Бог, милая, – воскликнул Стивен, целуя ее. – Я совсем забыл об этом.

Направляясь к большому пруду, где тем летом видели скопу и куда суровая зима могла привести с севера случайную черноклювую гагару, они увидели капитана Гриффитса, который ехал по своему обычному маршруту и осматривался по сторонам. Заметив, как они выходят из кустов, он повернул коня.

– Черт возьми, – сказал Джек. – Нам придется еще раз разговаривать с этим субъектом.

– Доброе утро, Обри, – сказал Гриффитс, прикоснувшись к шляпе в сторону Стивена, который ответил ему тем же. – У вас есть какие-нибудь новости из эскадры?

– Ни слова.

– Это удивительно, при таком сильном и устойчивом юго-западном ветре, который почти не меняется. От Уэсана можно за день быть здесь... Я слышал, что в среду состоится бой между вашим рулевым и моим главным егерем. Вы там будете?

– Пока не знаю.

– Боюсь, что сам не смогу его посетить: мне нужно ехать в город на встречу комитета. А вы ее посетите?

– Скорее всего.

– Несмотря на большинство? Что ж... – Он покачал головой. – Но вернемся к поединку: я проявляю к нему живейший интерес и готов поставить на своего бойца любую сумму, которую вы только пожелаете назвать, ставлю семь к пяти.

– Вы очень любезны, сэр, – ответил Джек. – Но в данном случае я не буду делать ставку.

– Как вам угодно, как хотите. Полагаю, вам виднее. Хотя, – добавил он, поворачивая лошадь. – Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

В среду они снова были у пруда, на дальнем берегу, – дальше, чем Дандас захотел бы пойти, пока не начнут появляться утки, и когда Джек принялся чинить засидку на краю тростниковых зарослей, пытаясь сделать ее почти неотличимой от окружающих растений, как Хардинг показал ему много лет назад, он сказал:

– На днях этот господин болтал о тех, кто не рискует. Я не могу вам передать, какие риски приходят мне в голову, когда я думаю: одно неудачное падение какой-нибудь несчастливой лошади, или у почтовой кареты отвалится колесо, кто-то собьется с пути, и тогда моя поездка в Лондон приведет меня туда к шапочному разбору и я не успею к заседанию комитета в пятницу. Сегодня я стараюсь быть очень спокойным, чтобы отправиться в путь, как говорится, в ясном уме и трезвой памяти. Я даже не ходил на "Сковородку". Я был абсолютно спокоен. И все же я не понимаю, как это... – Он помолчал немного, а затем тоном цитирующего афоризм человека продолжил: – Сердцем чую, что...

– Нутру не прикажешь?[40] – предположил Стивен.

– Нутру не прикажешь... – нахмурился Джек. – Проклятье, опять вы меня путаете. Короче говоря, чует мое сердце, как вы понимаете.

– Говорят, что это чрезвычайно сложный орган.

– И меня беспокоят самые разные вещи. Скажите, Стивен, вам не показалось что-нибудь странным в манере разговора этого господина?

– Мне показалось, что он более явно лукавил, чем раньше; и я отметил, с каким ударением он упомянул постоянство ветра со стороны блокирующей эскадры. Если я не ошибаюсь, отношения между вами и капитаном Гриффитсом не такие, чтобы он сворачивал с пути, чтобы узнать у вас новости?

– Нет, конечно. Обычно мы лишь обмениваемся формальными любезностями. Никаких приглашений не бывает ни с той, ни с другой стороны, с тех пор как я вернулся домой и сказал, что категорически против их плана огораживания и не только не буду подписывать петицию, но изо всех сил буду выступать против нее.

– Повлияло ли это на нашего адмирала, лорда Странраера? Я имею в виду, на его отношение к вам?

– Не могу сказать определенно. Я его едва знал до того, как "Беллону" передали под его начальство. Но, как я вам уже говорил, он с самого начала был настроен против меня, как против тори, члена парламента от военно-морского флота и сына моего отца.

– Еще один вопрос, Джек: о больших ли суммах идет речь?

– Я не изучал проект подробно, но полагаю, что со временем прибыль будет значительной. Им пришлось бы потратить очень значительные суммы на создание изгородей, рытье канав, осушение и, прежде всего, расчистку, но часть этой общинной земли, если ее будут обрабатывать люди с капиталом, даст отличные урожаи зерна и корнеплодов; а благодаря каналам, проложенным через влажную низменную часть пустоши, через несколько лет это были бы превосходные пастбища. В конечном счете, я полагаю, все это предприятие окупилось бы сторицей. Они неплохо бы заработали.

– То есть это суммы, ради которых люди могут пойти на крайности?

– Думаю, здесь дело не только в деньгах: во-первых, это очень высокое положение человека, владеющего несколькими тысячами акров больших полей с живой изгородью и канавами, – идеальная местность для охоты, если вам она нравится. И, прежде всего, это земля, населенная несколькими крупными фермерами-арендаторами, заботящимися о сохранении своей аренды, и множеством почтительных сельских жителей, которые должны делать то, что им говорят, и принимать то, что им дают, или идти в приход за милостыней. Человек, занимающий такое положение, является таким же автократом, как и капитан военного корабля, но без одиночества, ответственности, жестокости врагов и опасностей открытого моря. С другой стороны, есть удовольствие от того, что ты можешь добиваться своего, несмотря на все сопротивление. И было бы справедливо добавить, что они думают, – или их убедили так думать, – что все это делается для блага страны.

– Судя по репутации лорда Странраера, могли бы вы сказать, что он человек, чья любовь к своей стране, высокое положение в обществе и, между прочим, возможность значительно увеличить его состояние могли бы побудить его изменить общепринятым нормам морали ради достижения этого блага?

– Я не стал бы этого утверждать. Я очень мало о нем знаю. На флоте у него репутация хорошего моряка и сторонника строгой дисциплины, но я не думаю, что его очень любят. У него было мало возможностей проявить личную храбрость, но, насколько я знаю, в ней никто никогда не сомневался. До недавнего потока призовых денег, которые он получил как обладатель адмиральского вымпела, – вы ведь знаете, Стивен, не так ли, что даже сейчас, после реформ Малгрейва[41], адмирал по-прежнему прикарманивает треть призовых денег своих капитанов, хотя он может находиться в порту за тысячу