Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

мира. Возможно, путь Аристея коррелирует с маршрутом, по которому дары гипербореев присылались на остров Делос – известный и давно исследуемый факт античной культуры.

И все-таки самые правдоподобные гипотезы и реконструкции не могут заменить утраченных текстов самого Аристея. Впрочем, факт их утраты не столь несомненен, как представляется исследователю, который апеллирует только к античному материалу.

Дело в том, что имя и труды Аристея нередко упоминаются в корпусе источников, которые сейчас не входят в оборот академической науки – в латинских алхимических текстах. Они традиционно квалифицируются как «низкий герметизм» и всерьез не принимаются во внимание. Между тем, многие из них восходят, через арабские переводы, к утраченным на языке оригинала древнегреческим источникам. Естественно, этот двойной перевод безмерно затрудняет их академическое исследование (хотя и не делает его безнадежным: пример тому – фундаментальные открытия немецкого арабиста Юлиуса Руски в связи с изучением знаменитой «Изумрудной Скрижали», чей древнегреческий оригинал утрачен, или неизвестен).

Можно предположить такой вариант судьбы этих текстов Арабо-латинского корпуса. Мыслители исламского мира (прежде всего философы месопотамского Харрана, духовные предшественники «Рассветного Братства» шиитского мистика Сухраварди) переводят древнегреческие тексты, сознательно отбирая их по принципу инициатической преемственности. Авторство и датировка текстов для них при этом вторичны, в сравнении с мистериальной достоверностью; поэтому иногда имеет место путаница с именами. Например, похоже, что подчас взаимозаменяемыми оказывались имена: Аристей, Арислей, Архелай, а иногда и Аристотель. Перевод харранских трактатов на латынь (с XII в.) также был неслучайным и глубоко профессиональным, опять же с точки зрения осознанной инициатической преемственности. А потому мистериальное «наполнение», натурфилософский символизм и т. п. воспроизводились при этом ступенчатом переводе вполне адекватно и могут быть предметом если и не лингвистического, то религиоведческого исследования.

Среди этих текстов мог оказаться и тот, практически неизвестный широкому читателю и не переводившийся на русский язык источник, к которому мы сейчас обратимся: «Слова Аристея-отца к сыну» («Verba Aristei Patris ad Filium»). Впрочем, судьба его могла быть еще более необычной, чем у трактатов, переведенных харранскими философами и затем вошедшими в культуру латинского Средневековья.

Небольшую по объему латинскую поэму «Verba Aristei Patris ad Filium» впервые опубликовал в 1688 г. Андре Пуссен де Лиможон де Сен-Дидье (1639–1689), французский дипломат, «рыцарь Горы Кармель и Св. Лазаря Иерусалимского», автор известного, неоднократно издававшегося алхимического трактата «Герметический Триумф»[56]. «Слова Аристея…» были напечатаны Лиможоном в книге «Послание некоего Философа о секрете Великого Делания. Написано на сюжет указаний, которые Аристей оставил своему сыну, касательно Философического Магистерия»[57]. Первая часть книги – это послание Лиможона де Сен-Дидье к некоему знатоку Священного Искусства, с пояснениями символики «Слов Аристея…», которые далее опубликованы в латинском оригинале и во французском переводе.

В предисловии к книге Лиможон подчеркивает, что автор поэмы – тот самый Аристей, о котором рассказывает Геродот. Легенды о необычайно долгой жизни Аристея Лиможон объясняет с алхимических позиций: «Если верно все, что о нем сообщают, то он прожил более четырехсот лет[58] благодаря Универсальному Лекарству»[59].

Конечно, скептик скажет, что тут одна легенда объясняется через другую, и что-либо возразить, по существу, невозможно. Но все-таки, помимо этого обстоятельства, у Лиможона де Сен-Дидье не возникает сомнений в атрибуции первоначального текста Аристею Проконнесскому, и это никак не связано с проблемой его долгожительства. Хотя в преамбуле поэмы сказано, что перевод на латинский сделан не с древнегреческого языка, как следовало бы ожидать, а «со скифского письма и скифского наречия» (ex caractere et idiomate Schitico)!

Как это понимать (если, конечно, не идти по самому простому пути и не списывать все на счет чьей-то фантазии)? Слово «скифский», в широком смысле, еще в Средние века прилагалось ко всему Северу Восточной Европы и даже Азии; Ледовитый океан именовали Скифским. Выстраивается невероятная, но, согласитесь, красивая история: «Слова Аристея…» были записаны, еще во время его паломничества к гипербореям, на каком-то из коренных языков Севера. Записаны некими проторунами, или знаками иной древней письменности (палеоевропейской? винчанской?) – и сохранены, вплоть до их перевода на латынь.

Впрочем, как вскоре увидит читатель, возможна и другая версия – более правдоподобная и аргументированная, но, пожалуй, не менее поразительная. Однако, для того чтобы обратиться к ней, нужно познакомиться с самим первоисточником. Поэтому предлагаем читателю полный русский перевод «Слов Аристея» (выполненный с латинского оригинала по вышеуказанному изданию Лиможона де Сен-Дидье).

Александр-Туссен Лиможон де Сен-Дидье

СЛОВА АРИСТЕЯ-ОТЦА к СЫНУ, переведенные на латинский стих со скифского письма и скифского наречия1 После того как тебе уже изъясненоЗнание всех вещей и ты наставленВ смысле жизни, посредством наилучшейФилософии,2 И вверена тебе истинная мироваяМонархия,3 Мне остается лишь вручить тебе КлючиНатуры,Которые доныне, о сын мой, были предметоммоей заботы.4 Из них Золотой Ключ обладает первенствомНад всеми остальными – тот Ключ, чтооткрывает железные засовы;Поистине, он – источник ВселенскогоДелания;В этом Ключе, как говорят, великий дарБожественности.5 Богатства обесцениваются, когда владеешьэтим Ключом,Ни с чем никогда не сравнится этоСокровище.6 Чтó мне богатство, обессиленномуусталостью?Какая польза от сокровищ, если яподвержен смерти?7 Пока я схвачен смертью, – сокровищаизлишни.8 Пока я Ключ держу, – смерть будет далеко.Владея Ключом, я обладаю тайной.Пока удерживаю тайну, я не подверженникакому страху.9 Под рукою – богатства, нет недостаткав сокровищах.Бежит усталость, медлит смерть,связанная Золотым Ключом.10 Ныне, о сын мой, я делаю тебя егонаследником;Но заклинаю Богом, святой Его обителью:Держи его словно бы запертым в Скрынесердца,Таимым за печатью молчания.11 Если воспользуешься им, он щедрообогатит тебя.Если будешь стар и болен, – исцелит,поднимет, обновит.12 Собственной силой он снимаетлюбую усталость;Светом наполняет металлы; дарует счастье тем, ктоим владеет.13 Это именно то, ради чего нашиОтцы [нас] заклялиУзами клятвы, и то, что они [нам]передали.14 Так научись же этому [Ключу]:нуждающемуся, сиротеВсегда твори добро, – пусть это будетпечатью.15 Всё, что есть под Небом, в разъединенныхформах,Существует, сплоченное одним Началом,От одного Начала всё произошло:Из ручейка Воздуха было изваяно всё.16 Этот источник засвидетельствован тем,что он питает всё;Ведь все вещи живут благодаря тому,из чего они исходят.17 Рыба наслаждается водой; грудь Материпитает ребенка;Коль влаги дереву недостает, плод егоувядает.18 Начало вещей через их жизнь познается.Жизнь вещей – это Воздух; значит, он —Начало вещей.19 К тому же Воздух разрушает все тела;Тот, кто наделяет даром жизни, – он жежизнь и расторгает.20 Дерево, железо, камни растворяютсяогнем,И все возвращается в первичноесостояние.21 От той же самой причины происходитрождение,От коей, в ином варианте, исходитразрушение.22 Как раз тогда, когда случается Творениямстрадать,Будь то от времени, или от злой судьбы,На помощь им приходит Воздух, Воздухомони исцеляются, —Или от несовершенства, или от нехваткисилы.23 От зноя истощаются земля, деревья,травы;Вновь напояется же каждое из нихРосою Воздуха.24 Поскольку же никакое Творениене может бытьИначе восстановлено, кроме каксобственной природой,Поскольку Воздух для всего – источникизначальный,Он, следовательно, также – источникуниверсальный.25 Именно в Воздухе распознаютсясемя, жизнь,Смерть, немощь и лекарство всех вещей.26 Равно и все