Русь Эльфийская - Евгений Сергеевич Лазарев

Сокровища природазаключила в нем,Однако затворила их особыми Вратами.27 Постичь Золотой Ключ – значитоткрыть ВратаИ Воздух почерпнуть из Воздуха.28 Но если ты не знаешь, каким образомулавливаетсяВоздух, тогда взыскуемое станетневозможным.29 Ибо всеобщий источник надлежит искать,Если все недуги жаждешь ты изгнать.30 Из подобного подобное природа порождает,И, сообразно природе, природу для природыобретает.31 Поэтому учись, о сын мой, Воздухуловлять.Учись Золотой Ключ природы сохранять.32 Знать Воздух – доступно Творениям,Однако улавливать Воздух – это Ключ Природы.33 Это великая тайна, которая превышечеловека, —Из Воздуха воспринять Небесное Таинство.34 Это великая тайна; сила, присущая вещам;Улавливается природа в обликах своих.35 Рыба пленяется рыбой, и пернатое —птицей;Так же и Воздух пленяется Воздухомсладким.36 Снег и Лед суть Воздух, сгущенныйхолодом;Их уготовила Природа для уловления Воздуха.37 Помести любой из них, – Лед или Снег —в запечатанный сосуд, —И ты пленишь замерзший вокруг негоВоздух;Извлеки его, дистиллируя в другойглубокий сосудик,Плотно прикрепленный, прочный,чрезвычайно чистый,В жаркое время, так, чтобы действовалиСолнечные лучи, – или лунные, какпожелаешь.38 Когда будет полным сосуд, устье егохорошо запечатай,Чтобы небесная искра не ускользнулана ветер.39 Наполни столько сосудов, сколькожелаешь наполнить.Что делать дальше – об этом потом.Изучай и пребудь в молчании.40 Печечку сооруди, приладив запечатанныйсосудик[60],Наполовину полный Воздухом плененным.41 Зажги там Огонь, чтобы дыма чистаячасть, весьма легкая,Вверх многократно взошла: так работаетПрирода,Когда в середине Земли постояннолелеет Огонь,Коим она воздушный пар побуждаеткруговращаться беспрестанно.42 Огонь для этого пусть будет медленными влажным, нежным, —Вроде того, которым птица в гнезделелеет яйца;43 Тот, кто его умеет всегда поддерживатьтаким,Не сожигает, но варит воздушный плод,Пока тот, столь долго побуждаемыйдвигаться,Не упокоится, изжаренный, во глубинесосудика.44 К этому Воздуху добавь Воздухнедавний,Не слишком много, но подобающую часть.45 Сделай так, чтобы он легко стал жидкостью,истлел, вступил в Нигредо,Стал твердым, увеличился, фиксировал себяи испытал Рубедо.46 Далее чистую часть отдели от нечистой,Регулировкой Огня и с помощью БожественногоИскусства;47 Наконец, свежего Воздуха возьмичистую частьИ с ней соедини – опять же чистую —часть твердую.48 Пусть растворятся они, соединятся,легко войдут в Нигредо,Убелятся, отвердеют и, наконец, испытаютРубедо.49 Здесь – Деланию конец; ты получилЭликсир,Творящий все чудеса, которые тыувидел.50 Ты обладаешь Золотым Ключом,Питьевым Золотом,Универсальным Лекарством, неиссякаемымСокровищем.Конец.

Латинский текст в издании 1688 г. на этом завершается. Однако в английском переводе А. Уэйта, опубликованном в приложении к английскому изданию «Алхимического лексикона» М. Руланда (Lexicon of Alchemy, 1893), далее следуют еще несколько строк (возможно, из другого списка текста).

«Я передаю тебе маленький образец, качества и достоинства коего подтверждаются совершенным здоровьем, которым я наслаждаюсь в возрасте свыше 108 лет.

Трудись же, и ты достигнешь того, что сделал я. Да будет так, во имя и силою Великого Архитектора Вселенной».

Первое впечатление от этой поэмы наводит на мысль, что перед нами намеренно и с избытком зашифрованные размышления, довольно обычные в трактатах об алхимическом Великом Делании, когда его секрет одновременно и назван, и не назван. Но если прочитать текст более внимательно, становится ясно, что классические, привычные алхимические термины, названия стадий Делания (Нигредо, Почернение, Рубедо, Покраснение, Фиксация, Мультипликация и т. д.) даны суммарно, бегло, без всяких пояснений, причем только в последних строфах поэмы.

В ее структуре, из общего количества в 50 строф, вся начальная треть (14 строф) посвящена введению в тему, описанию «Золотого Ключа» (Clavis Aurea) природы. И это отнюдь не общие слова о тайне; здесь есть моменты весьма существенные и даже уникальные. Так, Аристей констатирует во 2‐й строфе, что его сыну уже «вверена истинная мировая Монархия» (traditaque vera mundi Monarchia). Это необычно для алхимического наставления. Слово tradita – вверена, передана – свидетельствует о передаче знания, скорее всего, инициатического.

Это подтверждается 13‐й строфой, где сказано, что «Отцы» передали тайну Золотого Ключа, связывая ее узами заклятия. Ключ надлежит таить «за печатью молчания», «в Скрыне сердца» (in Scrinio cardis, строфа 10).

Что же это за Ключ? Универсальное Лекарство алхимиков, исцеляющее недуги и продлевающее жизнь, приносящее владельцу истинные Сокровища, – эти знакомые образы могут шифровать и некую истину чисто духовного плана, подобно тому как за формально простыми и даже примитивными фольклорными рассказами о кладах иногда сокрыты сведения об инициатических центрах. Сокрытию таких знаний сопутствует и «печать» этического императива: творить добро нуждающемуся (строфа 14).

С 15‐й по 36‐ю строфы «Золотой Ключ» раскрывается уже по существу. И вся эта центральная часть поэмы представляет собой не алхимический, а натурфилософский текст, вполне в духе античной натурфилософии (в нашем переводе максимально соблюдена терминологическая точность). И хотя в нынешнем своем виде «Verba Aristei» – это, несомненно, поздние латинские вирши, но выделение из четырех (или пяти) стихий-первоэлементов какой-то одной, главной, из которой происходит всё, – это как раз примета ранней древнегреческой философии.

Таким всевластным Началом вещей, порождающим их жизнь и расторгающим ее, в «Словах Аристея» провозглашается Воздух, как изначальный и универсальный источник. Однако тайна Золотого Ключа природы – не просто в констатации этого тезиса. Алхимичность натурфилософии «Слов Аристея» заключается в том, что мудрец наставляет сына (может быть, ученика, сына духовного) в некоем праксисе (со строфы 37). В процессе этого Делания необходимо выйти за рамки бытовой логики и подняться на уровень непостижимого: уловить, или пленить «Воздух из Воздуха», de Aere Aerem (строфа 27).

Это не игра слов. Из Воздуха нужно извлечь не ту же самую стихию-первоэлемент; задача в том, чтобы «из Воздуха воспринять Небесное Таинство», ex Aere sumere Coeleste Arcanum. Это значит – обрести алхимическую Квинтэссенцию, «Пятую сущность». Впрочем, понятие «Пятой сущности», или «Пятого тела» известно и древнегреческой философии – и классической, и эллинистической, хотя она, в отличие от алхимии, не предлагала инициатический праксис обретения этой тайны (может быть, нечто подобное можно выявить в творениях теургов-неоплатоников).

Таинство как таковое принадлежит миру неизреченного и не может быть адекватно передано словами. Но все же Аристей приводит достаточно подробностей, пусть символических и мистериальных, чтобы можно было почувствовать конкретный (и уже вполне выразимый словами) контекст той инициатической традиции, которой он следует.

Прежде всего, можно сказать, что Небесное Таинство, Coeleste Arcanum Аристея, – это Таинство Росы, которая и в эмпирическом мире возникает «как бы из ничего», из воздушного пространства. Именно в таком ключе трактует «Verba Aristei» не названный по имени адресат Лиможона де Сен-Дидье. Как выясняется из «Послания», именно он прислал текст Аристея Лиможону. Вот что пишет последний.

«…Как Вы мне сообщили, Вы, прочитав его, убедились, что Роса, или Дух Воздуха (l’Esprit de l’Air), существующий в облике этой жидкости, который, в соответствии с Философическим языком, происходит из лучей Солнца и Луны, который содержит принцип, заставляющий произрастать всю природу, без которого человек не в состоянии жить, – можно и даже дóлжно полагать, что эта универсальная материя и есть истинный принцип, первая сущность сущностей (le premier estre des estres) и тот тонкий Воздух, который им дает жизнь и питание, о коем лучше всего свидетельствуют слова Философов; ea utitur omnis