Зов Айнумосири - Никита М. Тихомиров

Здесь вовсю кипела торговля. Возле восседавшего на бревне Камуире-куру возвышалась изрядная куча мехов. Его люди подносили всё новые и новые товары, а улыбающиеся ительмены отходили прочь, унося в руках диковинную посуду и ткани. Среди ительменов большим спросом пользовались даже грубоватые ткани из волокна крапивы и луба дерева каранни. Заметив появление племянника, Камуире-куру подозвал его к себе.

– Сегодня вечером со мной пойдёшь. Нам покажут какого-то человека из далёкой земли холода и мрака. Он хочет говорить с нами. Думаю, интересно будет.

Поняв, что в его помощи не нуждаются, Канчиоманте спустился к широкой реке, берега которой поросли густым ивняком. Выбрав освещённую солнцем небольшую косу в стороне от деревни, он скинул халат и растянулся на горячем песке. Вокруг шумела листва. Долго лежал, почти уснул, разомлевший на солнце, когда был потревожен явившимися на берег подростками. В руках они несли плетённые из прутьев ловушки. Заметив Канчиоманте, дети несколько растерялись, но, когда он улыбнулся им, они приветливо ему закивали и спустились к воде. Забрели в воду по пояс и опустили ловушки на каменистое дно. Затем выбрались на косу и расселись в тени, отбрасываемой кустами. Канчиоманте опустил голову на песок и вскоре задремал.

Его разбудили смех и крики. Он поднялся и поглядел на реку, где подростки, борясь с сильным течением, доставали свои ловушки. Между прутьями сверкала чешуёй рыба. Канчиоманте встал, потянулся, надел и подпоясал аттуси. Солнце начало клониться к земле. Канчиоманте ещё раз зевнул и побрёл по узкой тропинке назад к стойбищу.

Вечером, после обильного угощения (на этот раз Канчиоманте, несмотря на настойчивые приглашения Нибури, сидящего рядом, почти не притронулся в браге) Камуире-куру увлёк его за собой к хижине вождя. Утомлённые обитатели селения и их гости уже потянулись к хижинам. Смеркалось. Шагая вслед покачивающемуся на нетвёрдых ногах дяде, Канчиоманте глядел по сторонам: на странные хижины, стоящие на сваях; на землянки, в одной из которых их разместили; на земляные валы, отгораживающие подступы к селению со стороны тёмного леса; на людей, проходящих мимо. Всё здесь было совсем не таким, как в Айнумосири. Даже люди другие. И оттого происходящее напоминало какой-то чудной сон, казалось нереальным и зыбким.

Они поднялись по приставному бревну на широкий помост, на котором стояла хижина вождя, и, покашляв, чтобы сообщить хозяевам о своём приходе, пригнувшись вошли в низкий проход. Здесь их уже ждали. Вождь восседал на ложе из шкур напротив входа. По правую его руку сидел странного вида невысокий щупленький человек. Лицо и руки его были разукрашены татуировкой. Видом своим он не походил ни на айну, ни на ительменов. Почти совсем плоское, безбородое лицо, остриженные кружком короткие волосы. Одежда из тюленьих шкур с каким-то странным узором. Под губой красовалась вставленная в прорезь на коже костяная пластинка с вырезанными на ней замысловатыми линиями. Из-за своей худобы и малого роста он вначале показался Канчиоманте подростком, но, подойдя поближе и приглядевшись, молодой охотник понял, что перед ним сидит человек средних лет.

Вождь пригласил их сесть, и они заняли место по его левую руку, напротив странного человека. Вождь сделал знак, и сидевшие возле входа женщины поставили у очага деревянную плошку с мелко нарезанным мясом. По чашам, которые накануне Камуире-куру в качестве подарка предложил вождю, уже была разлита пенная брага. Они немного выпили и заели мясом. Камуире-куру что-то спросил у хозяина хижины, и тот начал длинное объяснение. Он широко разводил руками, обращаясь то к Камуире-куру, то к человеку, что сидел справа от него. Дядя напряжённо слушал его речь, иногда кивал, что-то подтверждая, лицо его было подчёркнуто серьёзным. Странного вида человек с любопытством рассматривал двух айну. Когда вождь закончил говорить, он показал на свой голый подбородок, а затем показал на бороду Камуире-куру и широко улыбнулся.

Заговорил Камуире-куру. Он сначала обращался к вождю, а потом начал задавать вопросы человеку с костью под губой. Тот хмурил лоб, заглядывая прямо в рот говорившего, но, как видно, плохо понимал, о чём его хотят расспросить. Тогда вождь принялся разъяснять маленькому человеку то, что тот недопонял. Наконец, после пространных объяснений вождя, он закивал головой и тоже подал голос. Рассказывал, помогая себе руками. Теперь настала очередь недоумевать Камуире-куру. Вождь опять пришёл на помощь.

– Он говорит, – показывая на татуированного, сказал Камуире-куру, повернувшись к племяннику, – что прибыл из далёких земель, что лежат далее в сторону Мрака. Все называют его Человек-Инуит, потому как настоящее имя его слишком трудно произносить. Его народ большой и могущественный. Они умеют добывать самых больших китов. Они очень богаты. Говорит, что они могут многое предложить за наши товары. Особенно у них ценят блестящие ножи.

Вождь и маленький человек меж тем продолжали говорить. Когда Камуире-куру вновь повернулся к ним, вождь начал что-то ему объяснять.

– Человек-Инуит говорит, что его народ любит торговцев и никогда их не обижает, – опять переводил Камуире-куру. – Он хочет, чтобы мы познакомились с его вождями. У них очень много мехов и китового жира, даже рабы есть. Всё это может стать нашим.

Канчиоманте при последних словах, что произнёс дядя, удивлённо вскинул брови. Камуире-куру кивнул.

– Да, он хочет, чтобы мы отправились с ним. Хочет непременно проводить нас в свою землю.

Тут вождь вновь заговорил, и Камуире-куру умолк. Канчиоманте с любопытством посмотрел на Человека— Инуита. Тот улыбнулся в ответ, и молодой айну торопливо отвёл глаза.

– Человек-Инуит просит нас взять с собой много ножей и наконечников для стрел. Его народ воюет с племенем шитых лиц, как они их называют. И нужно много доброго оружия. – Камуире-куру умолк и вздохнул. – Только вот мы уже большую часть отдали. Осталось совсем немного.

Потом вождь, Человек-Инуит и Камуире-куру ещё долго говорили, совсем позабыв про Канчиоманте, который сидел и переводил взгляд с одного на другого и изо всех сил старался придать своему лицу выражение живейшего участия, хотя не понимал почти ни слова. Наконец, разговор окончился. Камуире-куру поблагодарил хозяина за радушный приём и подтолкнул Канчиоманте к выходу. Когда они спустились с помоста на землю и пошли по спящему селению, Камуирекуру вновь заговорил:

– Жаль, что товара у нас нет и ждать долго. Инуит поедет на родину следующей весной. Я хочу поехать с ним. Людей отправлю за товаром, чтобы они потом привезли его на Цупку, – казалось, Камуире-куру говорит сам с собой, просто рассуждает вслух. – Как думаешь, Канчиоманте?

Молодой охотник лишь плечами пожал. Что он может думать? Товар не его, стало быть, и решать Камуире-куру должен сам.

– Да, – протянул задумчиво дядя, – надо всё хорошенько обдумать и дать ответ. А ты поехал бы со мной? – внезапно спросил Камуире-куру.

Канчиоманте