Архитектура мирового порядка. Дипломатия международных отношений - Александр Кириллович Бобров

основанный на правилах», заменив общепризнанные нормы и принципы международного права на удобные для ограниченного числа участников «правила». Развивается сеть альтернативных структур и форумов с более низким уровнем репрезентативности с целью обхода решений, принимаемых на глобальном уровне всеми государствами.

Наблюдается постепенное размывание мандатов отдельных органов и спецучреждений ООН, особенно в области содействия международному развитию. Этот процесс подразумевает перенос обсуждения тематики борьбы с бедностью, негативными последствиями изменения климата и пр. из социально-экономических структур ООН (Второй комитет ГА, ЭКОСОС, ЮНЕП, ПРООН и др.), которые обладают необходимым уровнем экспертизы, в Совет Безопасности.

Кроме того, Секретариатом ООН при поддержке стран Запада в последнее время активно продвигается концепция «сопряжения» (от англ. слова nexus) различных областей деятельности, например, на гуманитарном треке – объединение вопросов чрезвычайного гуманитарного реагирования, содействия международному развитию (то есть выделение денежных средств) и обеспечения безопасности (то есть продвижение военно-политической повестки).

Согласно выдвигаемой концепции, на основе данных метеорологических служб правительства получают возможность подготовить население затрагиваемых районов к возможной передислокации, заранее обеспечив ему необходимый объем предметов первой необходимости. По данным финансистов Центрального фонда чрезвычайного реагирования ООН, издержки такой работы значительно ниже расходов на потенциальные гуманитарные операции, проводимые после природных катастроф. Вместе с тем подобный подход в будущем предлагает оценку «рисков» в той или иной стране, что переносит обсуждения из области содействия международному развитию в поле деятельности Совета Безопасности ООН, где из пяти постоянных членов ООН у троих (США, Франция и Великобритания) есть право вето, то есть способность заблокировать принятие любого неудобного им решения.

В дополнение к этому, активизируется политика санкционного давления на незападные страны. В этой связи следует напомнить, что единственный институт, уполномоченный вводить санкции, – это Совет Безопасности ООН. Санкции СБ ООН действуют в отношении Гвинеи-Биссау, Демократической Республики Конго, Ирака, Йемена, КНДР, Ливана, Ливии, Мали, Сомали, Судана, Южного Судана, Центральноафриканской республики. Они зачастую вводились по просьбе соответствующего правительства с целью не допустить проникновения оружия и предметов и технологий двойного назначения из-за рубежа и, следовательно, добиться деэскалации вооруженного конфликта на его территории. Ошибочно воспринимать санкции СБ ООН лишь как инструмент наказания неугодных государств и режимов.

Эффективной деятельности переговорных форумов Всемирной Организации препятствует и злоупотребление отдельными государствами статуса страны пребывания отделения или штаб-квартиры международного органа. В нарушение Венской конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера от 1975 г. расширяется практика невыдачи / отказа в продлении виз экспертам и дипломатам из государств, признаваемых недружественными в этой стране. Такой подход свидетельствует о деградации культуры диалога и дипломатии как таковой.

В современных международных отношениях возрастает роль фактора силы. Это повышает актуальность укрепления работы ООН в сфере разоружения и контроля над вооружением, проведения миротворческих операций, выработке мер по недопущению милитаризации космического пространства, Арктики и Антарктики. Императивом становится разработка мер укрепления доверия в конфликтогенных регионах.

Проблема реформы Совета Безопасности и других органов Всемирной Организации

По сравнению с 1945 г. увеличился численный состав организации. Если на момент основания ООН в нее входило 51 государство, то сегодня их количество увеличилось до 193, не считая организаций и стран со статусом наблюдателя. Радикально изменился международно-политический контекст: появились новые политические и экономические центры силы, недостаточно представленные в ключевом органе ООН – Совете Безопасности. Эти тенденции влекут за собой появление структурных дисбалансов в институциональной структуре ООН. Возникает потребность в реформировании ключевых органов организации.

Много критики звучит в адрес Совета Безопасности ООН. Она связана с тем, что состав органа (постоянные члены), порядок права вето и имплементации юридически обязывающих решений отображают соотношение сил, сложившееся по окончании Второй мировой войны, и не соответствуют современным реалиям. Увеличивается количество государств, которые в силу своего географического положения, экономического, демографического потенциала и политического влияния претендуют на роль постоянных членов СБ ООН.

Именно СБ воспринимается в общественном сознании в качестве «глобального правительства». Только Совет Безопасности обладает правом санкционировать меры принуждения как экономического, так и силового характера. В этой связи ключевые дискуссии ведутся именно вокруг вопроса реформирования этого органа ООН, а их острота и непримиримость позиций отдельных игроков делает окончательное решение практически недостижимым.

Отдельный вопрос заключается в том, какие страны могут относиться к категории постоянных членов СБ. На сегодняшний день это 5 стран: Россия, Великобритания, Китай, США и Франция. Главным преимуществом постоянного членства выступает наличие права вето. В годы холодной войны использование этого права в условиях противостояния капиталистического и социалистического лагерей блокировало принятие ряда решений. За 1945–1991 гг. лидером по количеству заветированных резолюций СБ ООН был Советский Союз (90 раз), США применили это право 64 раза (2-е место по количеству), а Китай – 1.

Сегодня «линии разлома» проходят по линии США, Великобритании и Франции с одной стороны и России и Китая с другой. По-прежнему наиболее часто право вето использует Москва (с 1991 г. более 100 раз), а Пекин опирается на механизм двойного вето, т. е. блокирование решений СБ ООН совместно с Россией.

На примере процесса реформирования Совета Безопасности ООН мы предлагаем рассмотреть реформенные механизмы ООН в целом, а также проблемы, с которыми сталкиваются страны при обсуждении будущей структуры Организации.

Кампания в пользу расширения СБ ООН была запущена в 1994 г., а в 2005 г. Генеральный секретарь ООН К. Аннан инициировал дискуссии о необходимости его реформирования. За получение статуса постоянных членов СБ ООН выступила так называемая Группа четырех (Бразилия, Германия, Индия и Япония). Страны предлагали расширить общее количество членов до 25, из них – четыре дополнительных непостоянных члена и шесть дополнительных мест постоянных членов: по два от Азии и Африки, по одному от Латинской Америки и Западной Европы. Проект предусматривал проведение обзора состава Совета Безопасности ООН по истечении 15 лет после расширения. Согласно порядку принятия решений в ООН, он должен был быть одобрен двумя третями государств – членов ООН. В случае одобрения организовывались бы выборы новых постоянных членов в «национальном качестве» (не от региональных групп) прямым тайным голосованием, и вносились бы соответствующие изменения в Устав ООН (после соответствующей ратификации парламентами двух третей государств-членов, в т. ч. всех постоянных членов СБ ООН).

Выступая зачастую в национальном качестве при продвижении данной инициативы, каждое из четырех государств подспудно продвигает аргументацию, направленную на обеспечение собственного представительства в СБ ООН. Так, например, Бразилия указывает на необходимость представительства Латинской Америки, указывая на свою развитую школу международного права. Германия настаивает на своем участии в СБ ООН как оного из политико-экономических лидеров ЕС и страны, регулярно вносящей значительные средства в бюджет. Последнее также является составной частью аргументации Японии, пытающейся за счет