Архитектура мирового порядка. Дипломатия международных отношений - Александр Кириллович Бобров

ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ-III, или Пражский договор). Договор предусматривал ограничение к 2018 г. суммарного количества боезарядов до 1500 единиц, развернутых пусковых установок – до 700, неразвернутых – до 100, стратегических носителей – до 1600.

После прихода к власти Дж. Байдена США заявили о готовности пролонгировать договор СНВ-III до 2026 г., при этом не отказавшись от дальнейшего развития глобальной системы ПРО и концепции массированного глобального удара. Выход из ДРСМД в 2019 г. развязывал руки Соединенным Штатам в сфере размещения ракет средней и меньшей дальности в Европе. Более того, СНВ-III не учитывал потенциалы союзников США по НАТО – Великобритании и Франции, что снижало эффективность системы международной стабильности в условиях активизации антироссийской деятельности Альянса (в т. ч. после отказа принять предложение России о гарантиях безопасности).

В феврале 2023 г. действие договора было приостановлено российской стороной. Это означает, что Москва прекратила направлять США уведомления об объеме своих стратегических ядерных сил, более не допускает американских инспекторов на свои военные объекты в рамках механизма инспекций и не участвует в заседаниях созданной в рамках договора консультативной комиссии. Вместе с тем Россия продолжила придерживаться количественных ограничений, предусмотренных СНВ-III, и заявила о намерении продолжать предоставлять США уведомления о запусках МБР и БРПЛ в соответствии с соглашением 1988 г. и об учениях в соответствии с договоренностями 1989 г. Таким образом, прекращал действовать механизм взаимного контроля, но не количественные ограничения или меры взаимного информирования о пусках ракет, что позволяет избежать ядерной войны из-за неправильной трактовки намерений другой стороны.

На фоне деградации международной системы безопасности и военно-политической обстановки Россия взяла курс на качественное укрепление ядерного потенциала. Был создан современный вид стратегического вооружения – сверхтяжелая ракета «Сармат», особенность которой состоит в наибольшей в мире дальности поражения целей и небаллистической траектории полета, что делает ее неуязвимой перед системой ПРО. Кроме того, Москва провела успешное испытание крылатой ракеты большой дальности с двигательной ядерной установкой «Буревестник».

В сфере многостороннего сотрудничества одним из первых международных документов по ядерной проблематике, стимулом для принятия которого также послужил Карибский кризис 1962 г., стал Договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой 1963 г. между СССР, США и Великобританией. Для предотвращения дальнейшего качественного развития систем ядерного оружия в 1996 г. был разработан Договор о запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ). Однако это соглашение так и не подписали Индия, КНДР и Пакистан, а не ратифицировали (из числа государств, чья ратификация требуется для вступления в силу ДВЗЯИ) – США, Китай, Египет, Израиль и Иран. В силу этого рядом государств была продолжена практика проведения испытаний, что ставило их в привилегированное положение относительно стран-подписантов, в т. ч. путем проведения запрещенной ядерной деятельности. В этих условиях в октябре 2023 г. для установления паритета с США, не принимавшими никаких мер для ратификации Соглашения Конгрессом, Российская Федерация инициировала отзыв его ратификации.

Принципиальное значение для снижения глобальной ядерной угрозы имеет укрепление режима нераспространения в соответствии с Договором о нераспространении ядерного оружия от 1968 г. Согласно данному документу, государствами, обладающими ядерным оружием, признаются те страны, которые произвели и взорвали «ядерное оружие или другое ядерное взрывное устройство» до 1 января 1967 г. Таким образом, официальным статусом ядерных держав были наделены США (провели испытание в 1945 г.), Россия как правопродолжатель СССР (1949 г.), Великобритания (1952 г.), Франция (1960 г.) и КНР (1964 г.).

В 1970-х гг. ядерное оружие стало играть роль дестабилизирующего фактора в региональных кризисах. По различным данным, с 1970 по 1980 гг. на фоне арабо-израильского конфликта (позже и в рамках противостояния с Ираном) собственное ядерное оружие создал Израиль (страна официально никогда не признавала факт наличия ядерного оружия, но и не опровергала его). В первой половине 1970-х гг. начинают развиваться ядерные программы Индии и Пакистана, в 1980-е гг. – ракетно-ядерная программа Ирана (после Исламской революции), в 1990-е – КНДР.

Подобное положение дел потребовало реакции международного сообщества. В 2006 г. на основании резолюции СБ ООН 1737 вводятся санкции против Ирана: запрещались инвестиции в ряд областей экономики, связанных с реализацией ядерной программы. В этом же году СБ ООН наложил первые санкции на КНДР, после того как Пхеньян впервые успешно испытал собственное ядерное оружие (резолюция 1718). Во второй половине 2000-х гг. активизируются так называемые «ядерные тревоги» на Корейском полуострове, обусловленные наращиванием военного присутствия США в АТР (включая развитие ПРО ТВД в регионе) и проведение КНДР испытаний ядерных зарядов и ракет-носителей. Вместе с тем против Израиля, Индии и Пакистана санкций СБ ООН или других ограничительных мер не вводились.

Таким образом, сегодня ДНЯО не подписали Индия, Пакистан, Израиль и Южный Судан, а в 2003 г. о выходе из Договора заявила КНДР. В этом контексте ключевая задача многосторонней дипломатии заключается в универсализации режима нераспространения.

ДНЯО установил международно-правовую норму применения гарантий МАГАТЭ в государствах-участниках Договора, не обладающих ядерным оружием. Механизм предполагает обязательное заключение соглашений между неядерным государством и МАГАТЭ (на основе типового соглашения о всеобъемлющих гарантиях МАГАТЭ – INFCIRC/153)[5]. На национальном уровне формируется Агентство о ядерных материалах, которое проводит проверку. Отличие от старой системы гарантий МАГАТЭ, существовавшей до 1968 г., заключается в том, что ранее гарантии распространялась на отдельные объекты при импорте по просьбе самого государства. В 1985 г. все пять ядерных держав добровольно поставили под контроль МАГАТЭ некоторые свои объекты.

Одновременно развивалась система экспортного контроля. На основании ст. 3 ДНЯО в 1971 г. был образован комитет Цангера. Экспортный контроль включает два компонента: исходный и специальный расщепляющийся материал (по этому пункту особых разногласий между государствами не было), оборудование и неядерные материалы для ядерного цикла. По второму пункту в 1974 г. был подготовлен специальный список (Trigger list). Главное условие поставки – контроль со стороны МАГАТЭ экспортируемого и реэкспортируемого ядерного материала, оборудования и материалов, предназначенных для обработки, использования или производства ядерных материалов.

Испытание Индией ядерного устройства в 1974 г. послужило поводом для изменения условий ядерных поставок. В 1975 г. была учреждена Группа ядерных поставщиков (ГЯП), в состав которой вошли ключевые поставщики и производители (в т. ч. страны, не присоединившиеся к тому времени к ДНЯО) ядерных материалов, оборудования и технологий, неядерных материалов для реакторов. В отличие от комитета Цангера, ГЯП не связана с ДНЯО (поэтому может осуществлять контроль и над ядерной технологией), а ее исходный список шире (в т. ч. с 1992 г. включает материалы и технологии двойного назначения).

Помимо ядерного оружия, разоруженческая проблематика охватывает другие виды ОМУ – химическое и биологическое оружие.

В 1993 г. была принята Конвенция о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении (КЗХО), а в 1997 г. учреждена Организация по запрещению химического оружия