Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

– Похоже, у этих французов всегда с собой веревка повешенного! [35] Здесь никого нет, кроме лошади!

Как вы понимаете, джентльмены, капитан не стал терять время на выслушивание злобных проклятий. Он вновь полез в чащу кустарника, стараясь не шуметь и отыскивая наощупь дорогу.

Теперь он не сильно опасался встречи с Урбаном Морено и его сообщниками. Ступив в Адамово ущелье, он заблаговременно переместил пистолеты из кобуры за пояс и убедился в том, что его драгунская сабля по-прежнему висела на поясе. Этого было более чем достаточно, чтобы урезонить испанского бандита и любое количество его подручных.

Больше всего он опасался, что в такую темень может сбиться с дороги или вновь свалиться в какую-нибудь яму. За ветки кипариса невозможно ухватиться дважды, а под начавшимся проливным дождем земля стала скользкой, как стекло, и невозможно было понять, куда следует ставить ногу.

После долгих и безуспешных поисков смертельно уставший Сезар де Шабанель так и не смог найти проход в Адамово ущелье, но зато вышел на вполне сносную дорогу. Он взглянул на карманные часы. Был уже час ночи. Из этого следовало, что прошло примерно два часа, как он расстался со своими спутниками, и за это время, скорее всего, прошагал в горах целый лье в стороне от главной дороги.

Что стало с его компаньонами? Участь бедняги Лазариля явно была незавидной. Но что могло случиться с Вальверде? Этот потомок Сида не продемонстрировал отвагу, достойную романтического испанского героя, но ведь он был совсем еще ребенок, а в ту ночь даже воздух был пропитан страшными предчувствиями.

Капитану было свойственно великодушие. Я полагаю, что любой отважный воин испытывает жалось к дрожащему от страха человеку. Хоть юный лейтенант и дал деру, Сезар беспокоился о нем и надеялся встретить живым и невредимым за завтраком в Сигуэнсе. А поскольку обнаруженная капитаном дорога была вполне прямая и твердая, он вытащил саблю из ножен и, не принимая других мер предосторожности, решительно двинулся вперед.

Так он прошагал целый час. При той скорости, которую он развил, пройденное расстояние должно было составить не менее двух лье. В этом месте максимальная ширина гор не достигает и половины лье. Привыкший ориентироваться на незнакомой местности, Сезар свернул на первую же тропу, пересекавшую его дорогу под прямым углом, и решительно зашагал по ней, не сомневаясь, что через четверть часа он обязательно выберется на равнину.

Расчет капитана оказался верен. Строго через пятнадцать минут горизонт начал светлеть, а росший по обеим сторонам густой кустарник постепенно исчез. В кромешной тьме ему удалось разглядеть возникшую перед ним ограду, которую он сходу перескочил, обрадовавшись ее появлению, поскольку ограда служит предвестником человеческого жилья.

В самом деле, на фоне темного неба показалась крыша дома, а за ней капитану привиделись и другие дома, колокольня, в общем, целая деревня, которая наверняка была не чем иным, как долгожданным Бухаррабалем. В довершение ко всему этот первый дом оказался гостиницей, о чем свидетельствовала неразличимая в темноте вывеска, которая колыхалась на ветру и скрипела на петлях креплений. Из печной трубы валил дым, что само по себе является добрым знаком, а из-за закрытых ставен первого этажа пробивался свет.

Любой из нас, джентльмены, за годы военной службы не раз испытал приятные чувства, схожие с теми, которые испытал капитан при виде такой благостной картины. Это было самое подходящее место для того, чтобы высушить намокшую под дождем одежду, согреть сердце чашей теплого вина и успокоить взбунтовавшийся желудок какой-нибудь яичницей. Ну и наконец здесь можно было переждать в полной безопасности, что немаловажно даже для самых отважных сердец, испытанных такой кошмарной ночью. Деревня! Колокольня! Бандиты остались далеко позади, и капитан, расслабившийся при виде тихой гавани, подумал: «Было бы славно, если бы и Вальверде чувствовал себя не хуже, чем я!»

Он постучал в дверь. В двери немедленно открылось смотровое окошко, и в ней появилась голова мужчины, который с беспокойством взглянул на капитана.

– Вы один, господин путешественник? – послышался вежливый и ласковый голос.

– Один, дорогой хозяин, – ответил капитан, – и к тому же промокший до костей.

– Жуткая ночь, Пресвятая Троица! – произнес ласковый голос. – Неужели вы прошли по горам пешком?

– Откройте, хозяин! – теряя терпение, приказал Сезар. – После поговорим!

Голова исчезла, окошко захлопнулось, послышался приятный звук отодвигаемого засова и откидываемых крюков, и вскоре на пороге показался коротышка, выглядевший вполне достойно и благодушно. В руке у него была лампа. Это ему принадлежал столь гармонично звучавший голос, который показался еще слаще после приветственных слов:

– Добро пожаловать, сеньор путешественник!

Сезар де Шабанель начал с вопроса:

– Не прибыл ли раньше меня конный молодой офицер испанской армии по имени дон Диего де Вальверде?

– Вы имеете в виду этой ночью, сеньор?

– Ну, конечно. Он ехал в направлении Бухаррабаля, намереваясь добраться до Сигуэнсы.

– Вот как! – улыбнувшись, повторил хозяин. – Он ехал в Бухаррабаль!

– А разве я не в Бухаррабале?

– Именно так! Где же еще вы можете находиться, сеньор, как не в Бухаррабале?.. Здесь живут бедные, но честные и богобоязненные люди. Да, да!.. Что же касается молодого испанского офицера, то он, скорее всего, проехал мимо, потому что мы его не видели… Подтверди, Уго, что мы не видели молодого испанского офицера.

Откуда-то из-за вытяжки очага послышалось хриплое ворчание. Этот звук издал растрепанный парень, который вытирал фаянсовое блюдо полотенцем, черным, как чернила.

К сожалению, бедные хозяева сельских гостиниц зарабатывают не так много денег, чтобы позволить себе нанимать слуг с приятными лицами. Впрочем, физиономия этого парня была слишком уж нехороша, и Сезар инстинктивно подтянул свой пояс, который он успел ослабить, чтобы сидеть с максимальным удобством.

В очаге тлели остатки углей. Стол стоял посередине комнаты, которая здесь считалась столовой. Стены в помещении были совсем голые, не считая нескольких грубых картинок, приклеенных к штукатурке. На половине обрамленных рамками рисунков были изображены святые, а на остальных красовались портреты знаменитых бандитов, и к ним прилагались описания их замечательных подвигов. Такой культ бандитов нисколько не принижает достоинства испанских гостиниц, поскольку он присущ всей Испании.

– Ну что ж, хозяин, – произнес Сезар, которого не смутили мрачный вид столовой и неприятная физиономия слуги, – что вы можете мне предложить на столь поздний ужин? У меня зверский аппетит, и я не экономлю на еде.

– Когда у человека полные карманы денег, – буркнул Уго, продолжая протирать фаянсовое блюдо, – ему следует крепче держаться на коне и побыстрее проскакивать Адамово ущелье.

– Молчи, несчастный! – воскликнул ласковый хозяин. – Ах, сеньор путешественник, разве сейчас найдешь подходящего слугу!.. Ты что не видишь, Уго, что его милость французский офицер? Я готов поспорить, что он потерял своего коня в каком-нибудь овраге…