Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

от удара жуткой дубиной сквозь проломленный череп выплескивается мозг, смерть, когда истекающий кровью труп выбрасывают в проулок, привычный к потокам крови… Капитан Сезар де Шабанель ничем не отличался от вас, джентльмены. Он десятки, сотни раз демонстрировал беспримерное бесстрашие. Однако в тот раз он отшатнулся, оцепенев от ужаса и страха.

– В постели никого нет, – пробормотал он, словно испытывая сомнения. – Я не вижу никаких человеческих останков.

Перед кроватью по испанской моде была устроена ступенька. Вам, конечно, доводилось видеть такие ступеньки, которые открываются на манер крышки ящика или сундука, где хранится разное барахло. Лилиа вскрыла ступеньку, и в этом прямоугольном, как гроб, ящике Сезар разглядел бледный контур совершенно голого трупа.

Лилиа отнеслась к этому зрелищу абсолютно холодно. Она так же привыкла к подобным вещам, как вы привыкли к бойне на поле боя.

– Когда вы постучали в дверь, они как раз заканчивали свое дело, – сказала она. – Поэтому не успели сменить постельное белье. По этой же причине они сделали вид, что в доме нет масла, а Барбара Мунос незаметно погасила лампу.

Сезар невольно попытался разглядеть черты лица трупа, но чем больше он вглядывался, тем более расплывчатыми они выглядели в ночи. Лицо мертвеца колыхалось перед его глазами, то удаляясь, то приближаясь, а он все никак не мог оторвать взгляда.

– Вы сказали, – прошептал он, – что я уже третий.

– Да, двое других пришли раньше вас.

– Но здесь только один.

– Другого повесили в погребе. С ним они вообще не церемонились. Этот несчастный недомерок водил путников в Медину-Коэли через Адамово ущелье.

– Жибоз! – воскликнул Сезар. – Значит, они убили это несчастное создание?

– Морено притащил его, как собаку, на веревке, и они даже судили его в погребе за то, что в горах он вел себя неосторожно и якобы предал их. Уго сделал веревочную петлю и плачущего горбуна подвесили к своду.

– Он умер?

– Нет, сеньор… Я обрезала веревку, когда явился второй и меня отправили в погреб за отравленным вином.

– Это и есть второй?

Скрюченный палец капитана указал на труп.

– Он и есть, сеньор, – спокойно ответила Лилиа.

– Вы знаете, как его звали?

– Нет, сеньор.

– Он был молод?

– Совсем молодой… и очень красивый, это уж точно… Какой-то сын богатых родителей, который совсем недавно надел униформу.

У капитана сжалось сердце. Каждое произнесенное слово укрепляло его печальную уверенность.

– Господи!.. – произнес он. – Совсем молодой… очень красивый… недавно надел униформу…

– На нем была униформа офицера наваррских рекрутов, сеньор.

– Вальверде, – прошептал Сезар, склонившись к останкам молодого человека. – Диего Вальверде… Сбежав, он первым нашел свою смерть… А ведь лишь несколько часов тому назад он смеялся, пил вино, рассказывал о своей любовнице и о старой матери… Он улыбался, но и дрожал от страха, ведь он был совсем еще ребенок. А Бог послал ему страшные предчувствия… У нас было шапочное знакомство, но я обещал защитить его и останусь его должником, если не пролью свою кровь.

– Надо отомстить за него, сеньор, – тихо произнесла Лилиа, глаза которой светились в ночи.

Сезар повернулся к ней и с упреком в голосе спросил:

– Почему же вы не предупредили его, как меня?

– Я предупредила и даже лучше, чем вас, сеньор. Я шепнула ему на ухо. Но при виде Барбары он оцепенел от страха. Он не мог отвести глаз от ее шести косичек, от огромных зубов этой зверюги, от отрезанного пальца. Он понимал, куда попал, и понимал, что его ждет. В его случае отравленное вино было лишним. Его зарезали во сне, но если бы он проснулся, то не смог бы оказать сопротивление.

– Кто его зарезал?

– Барбара и сеньор Морено… Потом пришел Мунос и прикончил его.

– А что делал Уго?

– Он самый сильный и самый храбрый из них. Его пускают вперед, когда могут оказать сопротивление. Прежде он был хорошим человеком, но Барбара сделала его пьяницей. Напившись, он все видит в красном цвете.

Из коридора послышался какой-то негромкий звук. Сезар бросился к двери и вновь забаррикадировал ее.

– Не спешите, – спокойно произнесла Лилиа. – У нас есть еще целый час. Это Демонио, хозяйский кот. Он почуял кровь.

Два огонька загорелись в темноте. На полу промелькнула тень, издавшая утробное урчание, после чего животное одним грациозным скачком запрыгнуло на кровать и принялось лизать простыню. Кот лениво потянулся и теперь казался длинным, как пантера. Сезар одним ударом сабли разрубил его надвое. Лилиа захлопала в ладоши, и впервые за все время послышался ее детский смех.

– Вот и убили Демонио, – сказала она. – Я его очень боялась. Мне все время казалось, что когда-нибудь он выпьет и мою кровь… Вот и убили Демонио, хозяйского кота! Это добрый знак. Сеньор француз, когда вы их всех перебьете, возьмите меня к себе служанкой.

– Вы полагаете, Лилиа, что мы справимся с ними? – спросил капитан.

– У вас точно все получится! Они смелеют, только когда жертва спит или у нее агония. Смелые тут только хозяйка и Уго, когда напьется, а остальные трусливы, как зайцы…

– И даже бандит Морено?

– Морено как раз самый трусливый. Сидя в засаде, он дрожит от страха, а когда видит дуло пистолета, у него зубы начинают стучать.

– А почему вы считаете, что впереди у нас целый час?

– Потому что я видела, как они пируют в столовой. Эта комната находится в другом конце дома. Урбан Морено играет на гитаре и сладким голосом поет галисийке сегидилью, она ласкает его бороду и волосы, а в это время сеньор Мунос готовит вино с медом и закуски. Закончив сегидилью, они вдвоем курят одну сигарету. Урбан пьет сладкое вино, а Барбара предпочитает агуардьенте, которое ей наливают целыми стаканами. Тем временем Уго и два оборванца, подручные Морено, допивают остатки вина из бутылок. Ну а сеньор Мунос пьет только воду.

– Получается, что всего их полдюжины, – быстро подсчитал Сезар.

– Разве это много для капитана французской армии?

– Я рассчитывал, что будут пятеро, – пробормотал Шабанель. – Ну, пусть будет еще один… Скажите, девочка, Урбан Морено был в доме, пока я ужинал?

– Он появился в одиннадцать часов, и с тех пор они вас ждали, потому что на дне пропасти Морено обнаружил только вашего коня… Хороший конь, им было жаль, что он разбился… А конь молодого лейтенанта сейчас в конюшне, и завтра на нем можно будет уехать. Пока вы ужинали, сеньор, Урбан Морено отмывал на кухне окровавленные руки. Из своего угла я видела, как он несколько раз целился в вас, но я уже говорила, что они боятся бодрствующих людей.

– Лилиа, – сказал капитан, – вы вели себя очень благородно и спасли мне жизнь. Если Бог поможет выбраться отсюда, то я никогда вас не оставлю. Нам, солдатам, не требуются служанки. Вы, Лилиа, станете моей младшей сестрицей.

В странах, достигших высокого уровня развития, разбойничьи притоны устраиваются со всеми удобствами, оборудуются лазейками,