Капитан Фантом. Том 1 - Поль Анри Феваль

– Я тоже, женушка, ничего подобного не слышал… Давай, отважный Урбан, толкай дверь, которую я оставил открытой.

– Я настаиваю, чтобы мы провели совещание, – не сдавался главный бандит, бросая неуверенные взгляды на дверь. – Выпустите против меня двадцать четыре всадника Эрмандады, и я их всех уложу на землю… Но здесь… здесь узкий коридор… а в комнате француз, то есть дьявол во плоти… Пусть кто-то другой откроет дверь, и я сразу разряжу в кровать свой мушкетон…

– А если он не лежит в кровати… – недовольным тоном возразил Уго.

– Значит, он нас слышит! – отозвался сеньор Урбан и немедленно спрятался за широкой спиной своей прекрасной королевы.

Такое логическое умозаключение внесло неуверенность в ряды нападавших бандитов. Кое-кто попытался протиснуться в арьергард атакующей колонны, но Уго так рьяно заработал локтями, что в результате малодушные были оттеснены в авангард, а сам он оказался непосредственно у двери.

– Когда у хозяев болят животы, – произнес он, – в доме командуют слуги. Каждого, кто попытается сбежать, я лично прибью на месте. А вы приготовьте свои мушкетоны и постарайтесь не перепутать меня с французом, который умер бы со смеху, если бы увидел вас через щели в двери. Я открываю. Вы готовы?

– Погоди, Уго… – начал было сеньор Урбан, клацая зубами от страха.

Но два других оборванных бандита взяли мушкетоны наизготовку и сказали:

– Мы готовы.

Уго, как мог, вжался в стену, и левой рукой осторожно откинул крючок. В тот же момент в комнате прогремел первый выстрел, пуля вырвала щепки из прогнившей двери, и первый из двух оборванных бандитов со страшным воплем рухнул на колени. Урбан выпустил из рук свой мушкетон и грохнулся на живот. Третий бандит разрядил свое оружие в дверь, отчего она стала похожа на решето.

– Отлично, Хулиан! – воскликнул Уго. – Ему точно досталось!

Теперь в коридоре на ногах оставались только галисийка и бандит, разрядивший свой мушкетон. Коротышка Мунос после первого же выстрела сбежал на лестницу и там с невероятной скоростью перебирал свои четки.

Как только Уго размахнулся, чтобы выбить дверь палицей, в комнате прогремел второй выстрел, и здоровяк, корчась от ярости и боли, схватился за плечо.

– Хо-хо! – воскликнул он. – Вот ты и израсходовал последнюю пулю, проклятый язычник! Оба твои пистолета пусты, и у тебя осталась только сабля. Ты укусил меня, а я поджарю тебя на решетке!

Палица вновь взметнулась и обрушилась на дверь, которая разлетелась вдребезги. Бандит и галисийка инстинктивно прижались к стене. Свет двух фонарей проник в комнату и в его лучах показался капитан, стоявший позади комода. В зубах он держал саблю, а в каждой руке по пистолету Вальверде.

Уго невольно отступил под его прямым и холодным взглядом, но он был настоящим кабаном, и, если бы остальные были такими же, как он, то капитану пришлось бы худо. Слуга окинул взглядом свое войско и поднял Урбана за волосы.

– Хозяйка, – сказал он галисийке, которая была сильнее и храбрее всех остальных, – поставьте его впереди всех, а если он попытается сбежать, то у вас есть вилы… Эй, Хулиан, хватай мушкетон своего товарища и вперед! А я обойдусь тем, что у меня есть.

Он бросился на комод и легко отбросил его в сторону. Сезар попытался выстрелить в него, но у него ничего не вышло: капсюли пистолетов Вальверде были слишком старыми. Правда, второй пистолет все-таки пригодился. Его рукоятка попала точно в лоб могучего слуги. Тот остановился как вкопанный и зашатался. В этот момент весь дом содрогнулся от выстрела.

Это сеньор Урбан, взбадриваемый вилами королевы, закрыв глаза, разрядил свой мушкетон. Правда, выстрел никого не убил, а только разнес на куски фонари. И тут среди всяческих обломков, клубящегося дыма, тьмы, проклятий и скрежета завязалась битва вслепую.

От страха бандит помутился рассудком. Он бросился вперед, все круша налево и направо и натыкаясь на стены. Галисийка в темноте тыкала вилами куда попало, а Уго, воя, как дикий зверь, размахивал своей железной палицей.

Описать такую кучу-малу нет никакой возможности. Это был настоящий шабаш ужаса и безумия. Слышался лишь звук протыкаемых тел и глухих ударов по черепам. Жуткие проклятия перемешались с призывами к Господу и Пресвятой Деве, а победные крики сменялись жалобными воплями.

На полу образовались липкие и скользкие лужи крови, бандиты скользили и падали как подкошенные. Уго, словно в бреду, не глядя, крушил все вокруг, будто мельничный жернов, перемалывающий все, что в него попадет. Хозяйка громко считала всех, кого ей удалось убить, позабыв, что враг у них был только один, а ошалевший от своих бессмысленных действий Урбан в сотый раз вонзал кинжал в окоченевший труп Вальверде. И над всем этим гамом и грохотом витал пронзительный крик сеньора Муноса, вопившего на лестнице:

– Вперед, дети мои! Вперед! Вперед! Смелее!

Каждый добросовестно и не ленясь рвался вперед. Но постепенно шум и беспорядочные движения начал утихать. Голоса смолкали один за другим. Тишина воцарялась поэтапно, как сгущается тьма в помещении, где один за другим гасят огни.

Наконец заглох последний стонущий крик и все умолкло за исключением голоса ласкового коротышки Муноса, который в последний раз произнес:

– Смелее, дети мои! Впере…

Последний слог застрял у него в горле, из которого вырвался предсмертный стон, и наступила мертвая могильная тишина.

– Эй, девушка! – воззвал из тьмы Сезар. – Где вы? С вами все в порядке?

– Я рядом с вами, сеньор, – откликнулась Лилиа и прикоснулась губами к его руке.

Неожиданно в коридоре раздался взрыв пронзительного смеха и вспыхнул свет. В конце коридора возник чудной силуэт Жибоза. В одной руке он держал лампу из столовой, а другой рукой тянул за ухо – за неимением волос – трупик ласкового Муноса, которого он одолел в тяжелом бою.

В свете лампы возникла картина невероятной бойни. Все три зубца вил галисийки вонзились в грудь Морено, оцепеневшая рука которого сжимала кинжал, воткнутый в тело лежавшего в ящике Вальверде. Железная палица Уго лежала на размозженном черепе хозяйки, а все его десять пальцев сжимали горло бандита, пытавшегося дотянуться до страшной раны на горле гиганта.

На сабле Сезара запеклась кровь именно из этой раны. Сезар нанес только один удар, а сам не получил никаких ранений. Все остальное было результатом действий самих шакалов, которые разорвали друг друга, обезумев от пьянства и ужаса.

На рассвете капитан и маленькая Лилиа отправились в Бухаррабал на лошади Вальверде, которую вел под уздцы Жибоз.

VII

Пророчество

Приходится признать, что история, случившаяся в «Убитом быке», не произвела большого впечатления на французских пехотинцев, но зато она сильно вдохновила шотландских гренадеров.

– Как же так – удивленно произнес Красный Дик. – Я полностью доверяю всему, что вы рассказываете о капитане Фантоме, сеньор