Тарзан неукротимый. Тарзан Грозный. Тарзан и Золотой лев - Эдгар Райс Берроуз

– Ах! – воскликнул Усула. – Так это не Большой Бвана убегал от Буто-носорога?

Тарзан рассмеялся:

– А тот, другой, убежал от Буто?

– Да, он убежал в ужасе! – подтвердил вазири.

– Даже не знаю, стоит ли его за это винить, – усмехнулся Тарзан. – Буто – не самая приятная компания.

– Наш Большой Бвана не стал бы бегать от него! – с гордостью глядя на хозяина, произнес Усула.

– Даже если золото спрятал не я, – сказал Тарзан, – то яму рыли вазири. Отведи меня к этому месту, Усула.

Вазири быстро соорудили для двух женщин простые, но удобные носилки. Впрочем, леди Джейн возражала против того, чтобы ее несли, и всю дорогу предпочитала шагать рядом со своими носильщиками. Флора Хоукс была слишком измучена, чтобы выдержать далекий путь до имения, и была очень рада тому, что ее с легкостью несут два крепких вазири. В приподнятом настроении белые и чернокожие шагали к тому месту, где вазири спрятали золото для Эстебана. Негров переполняла радость оттого, что их хозяева нашлись, ну а облегчение и счастье Тарзана и Джейн не поддавалось описанию. Добравшись до условного места, вазири начали с пением и смехом раскапывать яму. Однако вскоре пение смолкло, а вместо веселья на лицах негров появились недоумение и озабоченность.

Тарзан некоторое время наблюдал за ними, а затем улыбнулся.

– Вы, верно, закопали золото очень глубоко, Усула? – спросил он.

Чернокожий почесал в затылке:

– Неглубоко, бвана! Я ничего не понимаю. Мы уже должны были найти его.

– Вы уверены, что ищете в правильном месте? – спросил Тарзан.

– Полностью уверен, бвана! Это именно то место, но золота здесь нет. Кто-то пришел, когда нас не было, и забрал его.

– Опять испанец, – пробормотал Тарзан. – Вот же хитрый тип…

– Но он не мог унести его один, – сказал Усула. – Там было много слитков.

– Не мог, – кивнул Тарзан. – И все же золота здесь нет…

Вазири и Тарзан тщательно обыскали все окрестности условного места. Однако опытный лесной житель Оваза был так ловок, что уничтожил абсолютно все следы. Даже обостренное чутье Тарзана ничем не помогло ему в поиске нового тайника, куда Оваза и Эстебан перенесли сокровища.

– Золота здесь нет, – произнес Тарзан. – Но я позабочусь о том, чтобы оно не покинуло пределы Африки.

Вскоре он разослал гонцов ко всем дружественным вождям, чтобы они следили за каждым сафари, пересекающим их владения, и не пропускали никого, кто перевозит золотые слитки.

– Надеюсь, это поможет, – сказал он, когда гонцы исчезли в джунглях.

Тем вечером, после того, как возле тропы был разбит лагерь, трое белых беседовали у костра. За спиной Тарзана развалился Джэд-бол-джэ. Человек-обезьяна рассматривал шкуру леопарда, которую Золотой лев добыл во время погони за испанцем.

– Ты была права, Джейн, – произнес Тарзан, поднимая взгляд. – Сокровища Опара не для меня. На этот раз я потерял не только золото, но и огромное состояние в алмазах. Не говоря уже о том, что едва не потерял самое мое драгоценное сокровище – тебя.

– Забудь о золоте и алмазах, Джон, – отвечала она. – У нас есть главное – мы. И Корак.

– И вот эта окровавленная шкура леопарда, – сказал Тарзан, – на обратной стороне которой нарисована некая таинственная карта…

Джэд-бол-джэ понюхал шкуру и облизнулся. Он предвкушал – или вспоминал?

Глава 21

Побег и плен

При виде настоящего Тарзана Эстебан Миранда опрометью бросился бежать прочь от костра. Его сердце сжималось от леденящего ужаса; охваченный ослепляющим страхом, он несся сам не зная куда не разбирая дороги. Лишь одна мысль, одно стремление управляло им – оказаться как можно дальше от человека-обезьяны. Спотыкаясь на бегу, он пробирался сквозь густые колючие заросли. Острые иглы растений терзали его кожу, и на каждом шагу он оставлял за собой кровавый след.

Впереди уже блеснула вода речушки, когда испанец угодил в особенно густые кусты. Те яростно вцепились в драгоценную шкуру леопарда, которую Эстебан берег почти так же, как и свою собственную. Тщетно дергая шкуру, испанец поднял взгляд и увидел перед собой силуэт огромного хищника, который быстро пробирался в его сторону сквозь кустарник. Мгновение спустя в сумерках зловеще загорелись два ярких желто-зеленых пятна… Эстебан издал сдавленный крик ужаса, отпустил шкуру леопарда, в несколько прыжков достиг берега реки и прыгнул в воду. Темная вода сомкнулась над головой беглеца. Джэд-бол-джэ вышел на край обрыва и внимательно поглядел на круги, что расходились по поверхности воды. Вот место, где исчезла его добыча, но где она сама?

Эстебан был отличным пловцом. Задержав дыхание и оставаясь под водой, он быстро плыл к противоположному берегу. Лев еще какое-то время ждал его появления, но, не дождавшись, вернулся к кустам, обнюхал леопардовую шкуру, схватил ее в зубы и понес обратно к хозяину.

Испанец оставался под водой, пока хватало сил. Наконец ему пришлось всплыть. Он оказался среди густой листвы. На миг ему показалось, что он угодил в беду: ветви мешали ему вынырнуть на поверхность. Но наконец, пробившись наверх, он понял, что очутился прямо под упавшим в воду деревом, которое медленно дрейфовало по течению. Пришлось основательно потрудиться, прежде чем ему удалось вскарабкаться на мокрый ствол и устроиться на нем верхом среди ветвей. Оказавшись в относительной безопасности, он перевел дыхание и отдался на волю течения реки. Теперь Эстебан наконец осознал, как легко ему удалось ускользнуть от справедливой мести человека-обезьяны. Правда, ему было жаль шкуры, на обратной стороне которой была нарисована карта, хранившая тайну спрятанного золота. Однако у него осталось куда большее сокровище. Думая о нем, испанец любовно поглаживал мешочек с алмазами, что висел у него на бедре. Впрочем, даже это огромное состояние не отвлекало его полностью от печали о золоте.

– Оваза наверняка доберется до слитков, – бормотал он. – Никогда я не доверял этому черному псу! Я сразу понял, что он задумал, как только он меня бросил…

Всю ночь Эстебан Миранда провел на дрейфующем дереве. По сторонам реки не было видно никаких признаков жизни. Наконец утром дерево проплыло мимо туземной деревни, расположенной на речном берегу. Это была деревня Обебе-людоеда. Заметив огромную белую фигуру на плывущем дереве, молодая женщина, раньше всех пришедшая на реку, подняла громкий крик, и вскоре вся деревня выстроилась на берегу, внимательно наблюдая за чужаком.

– Что это за странный бог? – слышались голоса. – Мы не знаем его!

– Это дух реки, – громко объявил местный знахарь. – Он мой друг. Теперь мы поймаем много рыбы, если вы все будете отдавать мне одну из каждых десяти пойманных рыб!

– Никакой это не дух реки, – раздался низкий рычащий голос Обебе. – Ты стареешь, знахарь! В последнее время твои снадобья никуда не годятся! А теперь ты назвал речным духом самого худшего врага Обебе. Это Тарзан из племени обезьян! Обебе хорошо его знает…

По правде говоря, каждый вождь каннибалов в этой части Африки мог назвать Тарзана своим худшим врагом, ибо Тарзан неустанно воевал против них.

– Это Тарзан из племени обезьян, и