Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

что он стеснялся своего падения и старался как можно скорее встать на ноги, так казалось со стороны. Никто из мужчин не помогал ему подняться.

Внутри малоки проходит церемония

Когда я проташнивался у стен малоки, ко мне подошел девятилетний сын Хорхе и начал, по-мужски так, по-взрослому, просить у меня сигарету, при этом речь его была несвязанная, малопонятная. Я не сразу догадался, в каком он состоянии. Оказалось, он пил яхе и тоже вышел наружу очистить желудок, и очевидно, копировал поведение взрослых мужчин.

– Ты тоже пил яхе? – удивленно спросил я его.

– Да, – пошатываясь, гордо ответил мальчишка, – дай сигарету.

– Как тебе вкус яхе? Были у тебя видения?

– Мне очень нравится вкус яхе, да, у меня были видения.

Вернувшись в малоку, я огляделся – несколько малолетних мальчишек вместе со взрослыми мужчинами курили длинную сигару, набитую табаком, которая шла по кругу.

Жезлы для отбивания ритма в коллективных танцах периодически проливают настоем из каких-то растений. Прополоскав трубы, жидкость сливают обратно в емкость, в которой она находилась. В посудине видны кусочки растения, очень похожего на лиану яхе. Однако молодой человек, подносящий емкость с настоем, говорит, что это не остатки яхе.

Обобщая, можно сказать, что чем дольше длится церемония, тем сложнее символическая составляющая исполняемых танцев. Группа мужчин в головных уборах из перьев исполняет танцы, связанные, очевидно, с религиозной символикой. Когда они садятся отдыхать, танцевать выходят мужчины с флейтами Пана, компанию которым составляют женщины и дети. Видно, что их па более задорные и раскрепощенные.

Хуан Леонардо Кастаньедо, один из молодых людей, который сопровождал нас в Серро-Аси, попросил меня его сфотографировать с флейтой Пана и маленькой сестрой. Мы вышли из малоки, чтобы нас не видел Хорхе, и я сделал снимок. Хуан живет в Пакоа. Он просит отправить ему фотографию по WhatsApp, дает свой номер. В Альтамире нет связи, но он сможет принять послание от меня, когда вернется в Пакоа. Вернувшись в город, я завел номер Хуана в свой мобильный телефон, но на аватарке появилось не его лицо, а какой-то незнакомой девушки, которая ответила, что я ошибся и никакого Хуана здесь нет. Видимо, Хуан действительно неправильно записал мне свой номер. Позднее я отправил его фото Матео, который также жил в Пакоа, и попросил моего проводника передать снимок Хуану. Матео обещал выполнить мою просьбу.

Я покинул церемонию около девяти часов вечера. Когда я уходил, шеренга танцоров – мужчины в головных уборах из перьев и женщины – исполняли танец, сопровождавшийся монотонными песнопениями, который длился уже более сорока минут и все продолжался, даже тогда, когда я дошел до своей хижины и залез в гамак, – было слышно, что происходит в малоке.

Хуан Леонардо Кастаньедо с маленькой сестренкой

Я поблагодарил Хорхе за приглашение и возможность участвовать в церемонии. Он сказал, чтобы я приходил завтра в шесть часов утра. Примерно в это время праздник должен завершиться совместной ритуальной трапезой.

Мне очень интересны ситуации, которые возникают у меня при общении с капитаном. Я постоянно анализирую их, сопоставляя факты и прокручивая в голове различные мелкие детали. И вот до чего я додумался. Вероятно, Хорхе поступил в этот раз более чем адекватно. Он разрешил снимать танцы, первый танец, строго до того момента, когда присутствующие на церемонии мужчины выпили первую порцию яхе. Дальше происходило сакральное действие, священная церемония: сутки напролет мужчины пили яхе – это базисная часть их духовной культуры – видения при приеме яхе, любого участника церемонии в этот момент следует оставить в покое, наедине с индивидуальными и общими коллективными мыслями, видениями и действиями, стимулируемыми галлюциногенном.

Затем Хорхе разрешил фотографировать лишь финальную часть и вскоре опять запретил это делать. Почему? Объяснения те же, значительная часть мужчин продолжала оставаться под воздействием яхе, они были пьяны, одурманены, продолжали пить чичу, также основополагающий продукт прошедшей церемонии.

Словом, готов признать, что Хорхе сильный лидер, хранитель традиционной культуры таивано, который нужен Альтамире. Конечно, сохранение традиционной культуры в значительной мере зиждется на его отце – шамане Маурисио, который передает своим сыновьям знания предков.

Ночью и утром следующего дня церемония продолжилась. Утром, когда я вернулся в малоку, яхе уже не было, но все дружно допивали чичу. Было ясно, что финал церемонии наступит тогда, когда выпьют всю чичу.

Однако никто не ест до тех пор, пока шаман не даст добро на трапезу. Вскоре наступил момент, когда женщины по указанию Маурисио принесли в малоку и разложили на земляном полу на плетеных циновках вареную рыбу и маниоковые лепешки касабе. Перед тем как приступить к коллективной трапезе, шаман предложил всем съесть щепотку заговоренной им еды: риса с кусочками рыбы, приправленного острым перцем ахи, после чего все присутствующие приступили к еде.

Церемония принятия яхе считается завершенной только после такого совместного пира.

В этот раз, похоже, сварили слишком много чичи, и таивано продолжили ее пить в больших количествах. Даже после обильного приема пищи многие мужчины продолжали оставаться в сильно опьяненном от яхе и чичи состоянии. К счастью, пьяные не проявляли агрессии: кто-то заснул на месте, сидя на деревянной скамеечке или съехав по стене малоки на земляной пол, кто-то пошел спать в свою хижину.

Джони держался молодцом, но тоже признавался сам, что был сильно пьян, и все звал меня вернуться, чтобы он мог лично ходить со мной по окрестным лесам и горам.

Вдруг Джони спросил меня, на каком языке говорят в России, и очень удивился, когда узнал, что на русском и у меня на родине живет сто пятьдесят народов.

Хорхе ушел спать в заднюю часть малоки, где в дальнем углу был устроен настил.

В принципе подобные многолюдные многодневные праздники, на которых выпивалось большое количество чичи, упоминаются в ранних этнографических источниках и изначально трактовались миссионерами как пороки индейцев.

Лично мне было приятно зафиксировать в Альтамире, что древняя традиция жива, а также осознавать, что частично я начал понимать, как мне кажется, суть церемонии яхе.

В целом церемония принятия яхе была аналогична той, которую я наблюдал два года назад. Ее основой стало употребление яхе, сопровождавшееся коллективными танцами. Однако в этот раз имелись особенности, отсутствовавшие ранее. Так, в какой-то момент шаман снял копье-погремушку, всегда висящее в коммунальном жилище над корытом для чичи, оперся на него, острием в земляной пол, и с двумя другими ведущими танцорами встал лицом к главному входу в малоку, к сидящим на низких деревянных скамеечках мужчинам в головных уборах, и в таком положении они долго исполняли священные песнопения-речитативы.

Тропа, ведущая от Кананари в центр Альтамиры

Вид на строения Альтамиры

Школа в Альтамире

Схема жилых домов Альтамиры, нарисованная в местной школе

Тропами Альтамиры

Приспособление для отжима сока сахарного тростника

Дом нуклеарной семьи таивано

Хозяин дома

Пернатый питомец

Это странное насекомое – опасный паразит

Ручная маленькая лапа

Кухня

Глиняные подставки, на них устанавливается посуда над огнем