Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

Такой метлой подметают в малоке

Плетеные опахала

Терка

Корзины таивано

Часто стенами служат плетеные циновки

Стена малоки татуйо в Альтамире

Строительство новой хижины

Я решил прогуляться по деревне. В одной из хижин разговорился с мужчиной, на вид которому немногим более пятидесяти лет. Спрашиваю его, о чем были песни танцоров в головных уборах из перьев. Он отвечает, что они пели о пальме инайя.

– Почему для таивано так важна эта пальма?

– Инайя просто еда таивано, они едят ее плоды.

– Как называлась церемония?

– Вся церемония была посвящена пальме инайя, – поясняет он.

В доме у этого человека живет одомашненная маленькая лапа (Cuniculus paca) и какая-то птичка, которых принесли с охоты, видимо, еще детенышами, когда их родителей убили.

Я также узнаю у мужчину, ходил ли он в пещеру с наскальными рисунками в Серро-Аси? Он сказал, что никогда там не был, так как у него нет на это времени.

Хозяин хижины говорит – да, танцы снимать запрещено, потому что в это время мужчины пьют яхе, пьянеют, их посещают видения, а это священный процесс. Нельзя также тревожить шамана в ходе церемониальных действий.

Хорхе не разрешает фотографировать все перьевые украшения, но, кажется, это его личная инициатива.

Нам надо двигаться дальше, и мне пришлось разбудить Хорхе, чтобы выразить ему свою благодарность за гостеприимство и возможность принять участие в церемонии. Пожилая мама Хорхе с трудом его растолкала, он повернулся ко мне с одурманенным взглядом, похоже, не очень понимая, зачем его потревожили, что-то бормочет в ответ и спешит опуститься на настил.

Пуэрто-Мороко

Около полудня мы покинули Альтамиру и отправились дальше вниз по Кананари.

Погода стояла замечательная, и через час движения на каноэ с мотором мы вошли в Каньо-Металлес, левый приток Кананари. Вода в устье этой реки настолько темная, что она контрастирует даже с черными водами Кананари. Через несколько сот метров вода становится красной, а течение стремительным. Вероятно, причиной тому характерная почва, вымываемая с берегов Каньо-Металлес, и преграды из плоских каменных плит в русле реки – через них она вынуждена прокладывать себе путь.

Здесь находится кампаменто – лагерь, построенный таивано и кабияри, в котором мы заночуем. Выгружаем вещи. Приятно освежиться в прохладных водах, лечь на камни и расслабиться.

Как стемнело, на небе зажглись мириады звезд. Мы заснули под звуки ночного амазонского леса и журчания воды.

Проснулись рано утром. Позавтракав, решили отправиться к водопаду Тури, который находился в одном часе пешего перехода в направлении истоков Каньо-Металлес – вдоль реки шла тропа. Я дошел только до первого небольшого каскада, а затем вернулся обратно.

Кампаменто на берегах Каньо-Металлес

Ноги автора книги, раскрашенные краской уве

Для рыбалки используют легкие мобильные каноэ

Маленький кайман также стал добычей рыболова

Уже хотели было отправиться дальше в путь, как пошел сильный дождь, низкие обложные тучи свидетельствовали о том, что он и не собирался заканчиваться, и мы решили задержаться в кампаменто. Через два часа дождь только усилился, и нам все равно пришлось, следуя графику движения, сниматься с места.

Не успели мы выйти из русла Каньо-Металлес, как сразу столкнулись с препятствием – бурным порогом Палито. Наши таивано не рискуют преодолевать его на перегруженном каноэ с низкой осадкой. Поэтому большая часть людей выходит из лодки на берег и обходит опасную стремнину по суше.

С той стороны порога на прочной алюминиевой лодке к нам неожиданно примчались Максел и Матео, мы перебрались к ним и без проблем миновали очередной порог Аранья, вскоре добравшись до общины Пуэрто-Мороко.

Капитан Пуэрто-Мороко – мужчина лет сорока пяти по имени Леонардо. Его молодой родственник, тридцатилетний парень, представившийся как Алехандро, поясняет мне, что в деревне совместно проживают несколько этнических групп. Мой нурофен недавно спас Алехандро от мигрени, а также избавил от сильной ноющей боли маленького мальчика, который сломал запястье, поэтому я теперь ему лучший друг, а он мой активный информант.

В малоке Пуэрто-Мороко живут только две семьи: молодой мужчина по имени Иван с женой и маленьким ребенком и еще какие-то их соседи, отсутствующие сейчас, эти люди назвались таивано и сказали, что это коммунальное жилище таивано. В задней части малоки, в ее левой половине, за циновкой живет мама Ивана. В сравнении с коммунальным жилищем в Альтамире в местной малоке царит запустение. В ее интерьере нет никаких священных предметов.

На Кананари – впереди Серро-Мороко

Это неудивительно, так как в Пуэрто-Мороко нет своего шамана. Иван говорит, что в конце ноября в малоке состоится ежегодная церемония дабукури (юрупари), на которую обычно съезжается много туристов. С его слов, каждый месяц Пуэрто-Мороко посещают примерно десять туристов. Для проведения церемонии прибудет шаман из Пакоа.

Малока в Пуэрто-Мороко на фоне тепуи

Старое и новое в Пуэрто-Мороко: туалет рядом с малокой и слив для дождевой воды

Интерьер малоки в Пуэрто-Мороко

Каноэ в Пуэрто-Мороко

Старое каноэ используется для небольшого огорода

Ручная паухиль в Пуэрто-Мороко

Ни в малоке, ни в других хижинах не видно ни охотничьих ружей, ни духовых трубок. Иван говорит, что у него полно других дел, а охотиться с серватаной очень сложно.

За коммунальным жилищем стоит несколько хижин-домиков, рядом с ними построены кухни, бочки для сбора дождевой воды, и что удивительно, кабинки-туалеты, с наружной стороны которых прикреплена керамическая раковина. Два года назад туалетных кабинок не было. Уж и не знаю, пользуются ли ими жители Пуэрто-Мороко, на дверках висят замки, но вероятно, все-таки – да. А вот раковины висят, похоже, без должного применения.

Рядом с некоторыми жилищами устроены небольшие огородики, защищенные легкими изгородями из прутиков, на одном из них я распознал табак.

Договорившись с капитаном Пуэрто-Мороко о нашем визите, Максел ушел на алюминиевой лодке вниз по Кананари в Пакоа, сказав, что отправляется организовывать рейс «Сессны», которая доставит нас обратно в Миту.

Заночевали под навесом с пальмовой крышей на берегу Кананари. В наших планах отправиться завтра в Серро-Мороко, чтобы увидеть наскальные рисунки.

На следующий день в девять часов утра мы сели в каноэ и переправились на другой берег реки. Здесь начиналась тропа, ведущая в горы. Сначала она шла без каких-либо перепадов высот и передвижение по пересеченной местности не вызывало особых проблем, хотя воздух был горячий и влажный. Затем тропа устремилась круто вверх, приходилось постоянно карабкаться и цепляться за выступающие корни деревьев и свисающие лианы. Примерно на середине маршрута тропинка взметнулась вертикально в небо, и к своему величайшему сожалению, я понял, что просто не смогу подняться – организм не справлялся с физической нагрузкой – я задыхался, ноги стали ватными. Это было горько и обидно осознавать, но это так. Похоже, с карабканьем по скалам в дождевом тропическом лесу в нескольких километрах от экватора мне пора заканчивать. Не знаю, время покажет. Ремихио сказал: «Надо пройти еще час, тогда мы достигнем места, где находятся наскальные рисунки».

Наскальные рисунки в Серро-Мороко. Вид А.