Люди реки Кананари - Андрей Матусовский

Наскальные рисунки в Серро-Мороко. Вид Б. Фото Д. Пупина

Наскальные рисунки в Серро-Мороко. Вид В. Фото Д. Пупина

Ремихио рассматривает наскальные рисунки. Фото Д. Пупина

Пакоа: вновь и вновь восхищаюсь каноэ таивано

Я повернул назад, так как почувствовал, что просто не смогу взобраться на тепуи. Забрав свой гамак у наших носильщиков, вместе с Ромиресом вернулся назад в Пуэрто-Мороко. Ремихио обещал сделать для меня фотографии наскальных рисунков.

Вероятно, мне следовало все же собраться с силами, отдохнуть и неспешно завершить маршрут. Ну, что было, то было. Конечно, я жалею, что не пошел дальше. Огромное спасибо моим спутникам и проводникам, которые позже снабдили меня большим количеством фотографий наскальных рисунков в Серро-Мороко.

В Серро-Мороко наскальные рисунки можно видеть, поднявшись на высоту около двухсот метров, – здесь они нанесены на отвесной стене тепуи. Рисунков более ста, изобразительных мотивов – несколько десятков.

Придя в Пуэрто-Мороко, мы застали в малоке процесс приготовления мамбе. Иван, узнав, что я не дошел до наскальных рисунков в Серро-Мороко, снисходительно улыбается – для таивано это поход на час. Скорее всего, так оно и есть, только дорога действительно была трудная. Он рассказывает, что много раз путешествовал к наскальным рисункам в Серро-Мороко. В первое путешествие на тепуи его взяли с собой родители, когда ему было десять лет.

– В Серро-Мороко также есть петроглифы, но они находятся на противоположной стороне тепуи, на значительном удалении от наскальных рисунков, – говорит Иван.

Я решил показать Ивану пиктограммы из священной пещеры в Серро-Аси. На мое удивление он ответил, что специально путешествовал без белых в Серро-Аси, чтобы увидеть священную пещеру. Антропоморфную фигуру справа в конце центрального коридора он называет танцором во время церемонии.

Надо бы поесть, начинаю ощущать голод. Неожиданно выясняется, что все запасы еды унесла с собой группа, оставшаяся ночевать в горах. Прошу Ромиреса спросить у кого-то хотя бы фруктов, и мой компаньон вскоре приносит небольшую связку маленьких сладких бананов. Хозяйка бананов взамен просит конфеты для своих детей – так тому и быть, конфеты у меня еще есть – обмен состоялся.

Подхожу к хижине Алехандро. Перед ней сидят несколько мужчин и вдыхают мыно. Я здороваюсь с ними, они предлагают мне мыно и с интересом смотрят на мои ноги, раскрашенные уве для церемонии яхе.

– Что же, ты пил яхе, принимал участие в церемонии? – спрашивает меня один из мужчин.

– Да.

– А я ведущий танцор, – с гордостью отвечает он.

Смеркается, в деревне и на Кананари воцаряется тишина.

Рано утром Ромирес вместе с семьей таивано отправился на нашем каноэ вверх по Кананари на чагру собирать листья коки. И, конечно, в это время на другом берегу реки появилась группа, ночевавшая в горах. Однако ждать им пришлось недолго, примерно, через полчаса вернувшийся Ромирес переправил их в Пуэрто-Мороко.

Решили больше не оставаться в Пуэрто-Мороко и, собрав вещи, двинулись дальше вниз по Кананари.

Вопреки моим ожидания мы не пошли напрямую в общину Пукуми на Апапорисе, а остановились в Пакоа. Вскоре выяснилось, что жители Пукуми не пускают нас к себе на ночевку, с ними не удалось договориться о нашем визите. Зачем же мы тогда покинули Пуэрто-Мороко, где могли задержаться еще на день?

Несколько часов провели в Пакоа и только под вечер отправились к Хирихиримо. Уже в сумерках вернулись в Пакоа, где заночевали в доме Максела.

Конец пути

Утром разговорился с Макселом. У него интересная судьба. С юности он выступал против использования его родной земли в качестве плацдарма Революционных вооруженных сил Колумбии (FARC – Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombia), леворадикального движения, долгие годы осуществлявшего вооруженную борьбу против правительства Колумбии и для финансирования своей деятельности использовавшего деньги от производства и продажи кокаина. В наркоторговлю партизаны вовлекали соплеменников Максела, который открыто выступал против этого, поэтому в его адрес от повстанцев поступали многочисленные угрозы. И вот однажды он был похищен вооруженными людьми. Ему завязали глаза и отвезли на отдаленный приток Кананари, где несколько дней избивали и запугивали. Максел был непреклонен. Поняв, что пленника не сломить, похитители просто бросили его в джунглях. Не зная, где он находится, Максел, следуя вдоль каньо, через несколько дней вышел к Кананари и вскоре благополучно вернулся домой в Пакоа. В 2016 году FARC и правительство Колумбии подписали мирный договор, который, к счастью, до сих пор соблюдается, и бойцы FARC сложили оружие.

По прошествии двух лет в Пакоа появилась спутниковая связь, поэтому Аплисио без проблем связывается по мобильному телефону с аэропортом Миту, с той компанией, у которой мы арендовали самолет. На том конце подтверждают, что «Сессна» прилетит сегодня, скоро должна быть. Такая необходимость скорого возвращения отчасти объясняется тем, что мои спутники решили, что им надо срочно покинуть Пакоа, чтобы больше времени провести в Боготе. Видимо, они устали от джунглей. Эх, я вынужден подчиниться их желаниям, по мне, конечно, лучше лишний день провести в Пакоа.

На радостях, что скоро прилетит самолет, Дима и Максим стали строить планы, что, прилетев в Миту, они тотчас же переместятся в Боготу – сегодня есть рейс в столицу Колумбии, следующий должен был быть только через два дня. Время шло, а обещанная «Сессна» все не появлялась. Как вскоре выяснилось, таивано и кабияри решили заказать себе товаров на те деньги, что они получили от нас за организацию и проведение экспедиции, и загрузить их в самолет. «Сессну» ждали уже больше двух часов, и, поняв в чем дело, мои спутники начали сильно нервничать, потому что одному из них уже удалось купить через интернет билет на сегодняшний рейс до Боготы, а другой намеревался оперативно сделать это в аэропорту. До вылета самолета из Миту в Боготу оставались считанные часы.

В ожидании «Сессны» все переместились из дома Максела на взлетно-посадочную полосу.

Здесь я внимательно рассмотрел старую малоку, которая два года назад была коммунальным жилищем для большого числа людей. Сегодня в ней, к сожалению, уже никто не живет. Двери малоки закрыты на цепь, внутри пустота и тишина. На фасаде коммунального жилища еще сохраняются элементы традиционной росписи, выполненной черной и белой красками. Справа от входа лежит перевернутое деревянное корыто для яхе. Вероятно, малока стала просто клубом для собраний, а люди, жившие в ней, построили себе отдельные дома-хижины и остались в них жить.

Наконец в полдень на взлетно-посадочную полосу приземляются сразу две «Сессны», под завязку набитые товарами. Помимо нужных промышленных товаров, таких как алюминиевые тазы и мыло, массы еще каких-то мелких хозяйственных вещей, из самолетов извлекли несколько объемных упаковок с пивом – что неприятно меня удивило. С другой стороны, я не вправе осуждать этих людей, они честно заработали свои деньги и теперь могли их потратить, как им хотелось, – сегодня вечером в Пакоа явно будет пьяная шумная вечеринка.

Ваупес в окрестностях Миту

Однако неудивительно, что между ассоциациями ACTIVA и ACIYA есть разногласия. Надо понимать, что большую часть денег за организацию экспедиций получает узкий круг родственников, друзей и знакомых Максела и Аплисио, живущих в Пакоа.

Каждый из самолетов может поднять лишь небольшой вес – топлива в баках осталось мало, – поэтому нас распределяют по двум «Сесснам».

Поблагодарив таивано за помощь в организации экспедиции и распрощавшись с ними, мы сели в самолеты и вылетели в Миту.

Примерно через час мы были в Миту и, удивительно, нам удалось взять два последних билета на вылетающий вот-вот рейс в Боготу, поэтому уже вечером мы оказались в столице Колумбии.

Еще через несколько дней я добрался до Москвы и вошел в свой дом. Полевой сезон 2021 года на реку Кананари благополучно завершился.

Эпилог