Принцесса Целльская - Виктория Холт

— Дорогая моя, ты очень решительная женщина.

— Мне приходится быть такой. Я должна думать о будущем моей дочери.

К удивлению Георга Вильгельма, Элеонора получила ответ на свое письмо от Императора Леопольда.

Он понимает, писал он, и сочувствует; и то, о чем она просит, отнюдь не невозможно. Однако он очень занят. Ему грозят войны, которые должны быть его главной заботой. Ему приходится сражаться с турками и с Королем Франции — которому, как он знал, у Элеоноры, хоть она и француженка, нет причин быть благодарной. Он был уверен, что муж Элеоноры будет так же рад помочь ему, как он был бы рад помочь Элеоноре, будь у него такая возможность. Разумеется, сперва он должен уладить свои неотложные дела. Он нуждается в людях и оружии. Если герцог Целльский сможет помочь ему, он может быть уверен, что Император сделает все, что в его силах, чтобы отплатить за такую услугу.

Когда Элеонора прочла письмо, у нее перехватило дыхание от удивления. Письмо к Императору было дерзким жестом отчаявшейся женщины, и она не смела надеяться на такой ответ.

Что ж, вот он. Георг Вильгельм сперва должен послать людей на помощь Императору, а затем будет рассмотрена награда.

Она побежала к Георгу Вильгельму, который прочел письмо в изумлении.

Затем он посмотрел на Элеонору, и глаза его сияли гордостью.

— Ты удивительная женщина, — сказал он.

— И ты сделаешь это?

— Дорогая моя, Император может заключить с тобой сделку; будь уверена, я сделаю все… просто все, что в моих силах… о чем ты меня попросишь. Леопольд получит свои войска.

«Это был первый шаг, — подумала Элеонора. — И я сделаю остальные шаги к победе так же твердо».

София из Оснабрюка объявила открытую войну, более не притворяясь подругой Элеоноры.

Она винила Эрнста Августа за то, что он не заключил еще более жесткую сделку, когда у него был шанс. Ему следовало лишить Георга Вильгельма не только права на брак и части поместий, но и всего имущества.

Ибо приходилось смотреть в лицо печальной правде: Георг Вильгельм был намного богаче их, и хотя он содержал свой офранцуженный двор, у него не было полной детской, требующей дорогостоящего содержания.

Все, что у них было, — это их боготворимая, избалованная София Доротея.

— Должно быть, она избалованная дрянь! — кипятилась София. — И если у Элеоноры больше не будет детей, эта девчонка станет очень богатой, унаследовав всё, что у них есть.

И не довольствуясь тем, чтобы сделать ее богатейшей наследницей, Элеонора пыталась даровать ей еще и законнорожденность. Неудивительно, что Антон Ульрих облизывался. София готова была поклясться, что он проклинает тот факт, что прелестная крошка еще не в том возрасте, чтобы ее можно было тут же прибрать к рукам.

София написала своей племяннице, Елизавете Шарлотте, которая, выйдя замуж за брата Людовика XIV, стала теперь герцогиней Орлеанской. Та знала Элеонору, когда жила при французском дворе, и, будучи по натуре злобной и вредной, с радостью писала о ней Софии, выдумывая скандалы, чего, казалось, и желала ее тетка.

Эти письма часто курсировали между ними, и предметом их была Элеонора. Они давали выход своей ненависти, называя ее «этим куском мяса», «этим комком грязи» и замечая, как скандально то, что она пытается устроить свое положение при дворе немецкого принца — пусть даже и незначительного.

«Лучше расскажи мне все, что знаешь об этой женщине, — писала София, — ибо догадываешься ли ты, что она пытается сделать? Она пытается узаконить свой брак с моим глупым деверем, чтобы ее маленькая ублюдина получила титул и заключила блестящий брак. Мы обязаны перед нашим домом, перед нашей кровью предотвратить это».

Елизавета Шарлотта, не находя достаточно скандалов, чтобы насытить свой скабрезный и вечно алчущий ум, была не прочь их выдумать. Как София думает, каковы были обязанности Элеоноры в доме Принцессы Тарентской? Что Принцесса Тарентская делала в Бреде? Любой, кто жил в ее доме, автоматически прощался с репутацией. Знала ли об этом София? Елизавета Шарлотта могла бы рассказать истории об одном паже при дворе Людовика XIV. Элеонора сделала все, что знала — а знала она немало, — чтобы женить его на себе; она, конечно, потерпела неудачу и теперь, несомненно, рада этому, поскольку ей удалось одурачить герцога Целльского. А в доме Принцессы Тарентской — каковы были отношения между мужем Принцессы и этим комком грязи?

С наслаждением София читала эти письма Эрнсту Августу, который им не верил.

— Веришь ты им или нет, мы должны сделать все возможное, чтобы другие поверили.

— Думаешь, получится? Достаточно лишь взглянуть на нее, чтобы понять: она совершенно неспособна на подобные поступки… не только ради добродетели, но и ради собственного достоинства, которое у нее очень велико.

— Что ж, посмотрим.

Когда слухи достигли Целле, Элеонора знала, откуда дует ветер. И всё же она была огорчена, и чтобы выказать ей величайшее доверие, Георг Вильгельм решил купить еще поместий, которые, находясь за пределами его наследных владений, он был бы волен завещать кому пожелает. Их он оставит Элеоноре. Но прежде чем совершить покупку, необходимо было получить согласие Эрнста Августа на сделку.

Георгу Вильгельму было грустно видеть перемену в брате. Нанеся визит, чтобы сообщить о своих желаниях, он напомнил ему о старых днях, когда они вместе странствовали по Европе.

— Помилуй, брат, — сказал он, — тогда ты сделал бы для меня всё на свете.

— Тогда, — ответил Эрнст Август, — у нас не было никаких забот. И если я изменился, то изменился и ты. Раньше ты был искателем приключений, готовым на всё… а теперь стал тихим, старым женатым человеком.

— Ну, у меня есть обязанности.

— И у меня, брат, тоже.

— Я не думал, что ты когда-нибудь станешь таким жестким.

— А я не думал, что ты когда-нибудь станешь таким степенным.

— Это лишь показывает, что делают с нами обстоятельства. Так вот, насчет Вильгельмсбурга…

— Ты предлагаешь купить остров, чтобы завещать его мадам фон Харбург.

— Такова моя мысль.

— Это очень богатый и плодородный остров.

— Потому я и желаю его приобрести.

— Если эта сделка состоится, мне понадобится небольшая… комиссия. Я иду на огромную уступку, соглашаясь на покупку… а мне нужно содержать большую семью, Георг Вильгельм.

Георг