Принцесса Целльская - Виктория Холт

как говорят, угрюм. Вероятно, он неопытен. Если она сама будет давать советы Князю-епископу, а Мария будет держать в рабстве его старшего сына, это будет означать, что девицы Майзенбург правят, как им и предначертано.

Карета въезжала в Оснабрюк, и все семейство жадно озиралось по сторонам.

— Здесь не как в Париже, — пожаловалась Мария.

— Дура! — огрызнулась Клара. — А ты чего ждала?

— Ну-ну, девочки, — пробормотал Граф, — без ссор. Помните, семья должна держаться вместе.

Карета остановилась перед гостиницей, которая показалась девушкам маленькой и убогой.

— Наше жилье, — сказал Граф, — пока не найдем получше.

Они вышли, и хозяин вышел поприветствовать их.

Гости из Парижа! Это было важное событие. Лучшие свободные комнаты? Непременно!

Клара стояла, презрительно оглядываясь; из кухни доносился запах зауэркраута.

— Фу! — пробормотала она. — Сразу понятно, что мы не в Париже.

Завоевать Оснабрюк оказалось не так легко, как воображали Майзенбурги. Герцогиня София зорко следила за тем, кого допускают в замок, и не видела причин, почему там должны приветствовать графа фон Майзенбурга и его дочерей. Они прибыли из Франции, а французов она не жаловала. Вот приедь они из Англии, она, возможно, приняла бы их весьма любезно. Они не были богаты и вынужденно сняли скромное жилье, и в первый год их пребывания в Оснабрюке казалось, что эту крепость так же трудно взять штурмом, как и Париж. В Париже их хотя бы считали опасными; здесь же их попросту не замечали.

Клара мерила шагами спальню, которую девушки были вынуждены делить, и в ярости сжимала кулаки.

— Мы теряем время, говорю тебе. Драгоценное время.

«Клара и вправду теряет», — подумала Мария, радуясь своим семнадцати годам — возрасту, столь отличному от двадцати четырех.

— Все, что мы получаем, — это новости двора; все, что мы видим, — это проезжающего мимо Князя-епископа.

— Он и правда посмотрел на окно и улыбнулся, словно ты ему понравилась, — рискнула заметить Мария.

— Словно я ему понравилась! — вскричала Клара. — Если бы только я могла получить место фрейлины у Герцогини!

Но надежды, казалось, не было. Граф делал все возможное, но Герцогиня София не желала расширять свой штат.

Сестры видели, как Кронпринц и его брат отправились в Гран-тур со своими наставниками Платеном и Буше.

— Младший брат красивее, — заметила Мария.

— Но нам интереснее старший.

— Я бы не хотела ложиться с ним в постель!

— Значит, ты дура. Ты должна прямо сейчас планировать, как это сделать.

— Клара! Эти безумные планы! Неужели ты думаешь, что когда-нибудь появится шанс их осуществить?

— Говорю тебе, я не собираюсь всю жизнь сидеть у окна и смотреть на процессии. Я стану их частью… и буду в самом центре.

Мария вздохнула. Было время, когда она верила, что Клара добьется всего, что задумала. Только теперь она начала сомневаться.

Жизнь в Оснабрюке была скучной. Зачем они вообще приехали сюда? Клара задавала этот вопрос отцу по двадцать раз на дню. Он и сам задавался тем же вопросом. Денег у них было очень мало. Кто бы мог подумать, вопрошал он в ответ, что в таком месте, как Оснабрюк, трем талантливым людям будет так трудно добиться внимания?

Дело в том, указывала Клара, что они слишком талантливы. Люди относились к ним с подозрительностью.

На их французские манеры обращали внимание, когда они проходили по узким улочкам; над их французскими нарядами публично хихикали и тайно восхищались.

Настал день, когда Принцы вернулись из Гран-тура, и в замке должен был состояться праздник в честь их возвращения.

Раз уж они путешествовали за границей, было бы забавно показать им что-нибудь иностранное — нечто похожее на то, что они, вероятно, видели в своих странствиях. Это доказало бы, что Оснабрюку есть что предложить, и это не сильно отличается от увиденного ими на чужбине.

Посетитель из замка нанес визит графу фон Майзенбургу. Он ведь бывал во Франции, не так ли? У него две дочери — судя по всему, весьма привлекательные юные леди. Если они пожелают принять участие в празднике, им это позволено. Возможно, они могли бы спеть несколько песен на французском, что развлекло бы юных Принцев.

Пожелают ли они!

Клара едва не обезумела от радости.

Когда гость ушел, она воскликнула:

— Это возможность, которой мы ждали. Теперь… если мы не продвинемся дальше, это будет только наша вина.

В жилище Майзенбургов закипела бурная деятельность. По полу были разбросаны шелка и кружева. Им приходилось шить платья самим, ибо портниху они позволить себе не могли; и, как сказала Клара, их наряды должны оставаться в тайне. Они не хотели, чтобы кто-то их скопировал.

Понимает ли Мария важность этого события?

Мария заверила свою властную сестру, что понимает.

— Ты будешь одета в этот лиловый шелк. Смотри. Он тебе идет. Ты выглядишь так мило… милее любой здешней девицы. Ты обязана быть такой. И убедись, что улыбаешься юному Принцу. Он должен восхищаться тобой настолько, чтобы решиться сделать тебя своей любовницей.

— Он так молод и… очень уродлив.

— Будь благодарна за это. Тебе же будет легче.

Мария поморщилась, но ослушаться Клару было нельзя.

Клара, не упуская ни единой возможности, явилась в замок и добилась встречи с устроителями праздника. Она заявила, что желает знать, сколько времени ей будет отведено и будут ли они с сестрой выступать перед Герцогом и Герцогиней.

Пока она объясняла цель своего визита, заглянул Франц Эрнст фон Платен, гувернер Принцев, и, поскольку с ним, казалось, обращались с некоторым почтением, Клара приняла любезный вид и спросила, не может ли он ей помочь.

— Если я могу быть вам чем-то полезен, это доставит мне огромное удовольствие, — галантно произнес Платен.

Клара опустила свои дерзкие и красивые глаза.

— Уверена, что можете. Мы с сестрой недавно прибыли из Франции, и нас пригласили выступить на празднике.

— Вы, должно быть, дочь графа фон Майзенбурга.

— Как проницательно с вашей стороны! Поскольку мы приехали из Франции, нас пригласили выступить во французской манере для развлечения Принцев.

— Вижу, нам всем очень повезет.

— Вы добры, что говорите так, но мы с сестрой немного встревожены, так как не совсем уверены, чего от нас ожидают.

— Уверен, вам достаточно будет лишь появиться, чтобы всех очаровать.

— Увы, не все так добры, как вы… э-э…

— Платен. Франц Эрнст фон Платен, гувернер Кронпринца и его братьев.