Крик певчей птицы - Александр Георгиевич Горлов

— Продолжай, Аркадий Васильевич, продолжай.

— В горы он не уйдет, — говорил Гудзенко. Карандаш остановился на карте возле нарисованных красных флажков. — Дорога у перевала перекрыта. Значит, в Отрадное он мог добраться попутным транспортом… Впрочем, это исключено. Точно исключено. Воскресенье нынче. С производственной базы, я уже созванивался, ни одна машина не выходила. Остается одно…

Рука с карандашом повисла в воздухе.

— Остается, значит… Серов до Отрадного доберется на рейсовом автобусе.

— В районный отдел внутренних дел звонил?

— Звонил, товарищ майор. В случае чего, встретит милицейский наряд.

— Хотя навряд ли Серов выедет в Отрадное автобусом, — высказал сомнение майор.

— Я тоже так думаю. Фиксатый, то есть Серов, — поправился Гудзенко, — стреляный воробей.

— Самые стреляные как раз на мякине и попадаются, — улыбнулся Костров. — Однако ты предусмотрительно поступил. Надо предвидеть и открытую наглость Серова — может рискнуть и автобусом, если, конечно, уверен, что его не скоро спохватятся.

— И я об этом подумал, — капитан отвернул рукав кителя, взглянул на часы. — Автобус прибудет в Отрадное через сорок минут.

— Почему через сорок?

Гудзенко стал объяснять:

— Значит, он выехал в девятнадцать тридцать. Прибывает…

В двадцать два часа — это комбат знал точно. Два раза в неделю Нина этим автобусом уезжала на ночь к Матвеевне, больной тетке. Костров вдруг представил, что его дочь едет в Отрадное вместе с бежавшим преступником.

Рука майора нервно нащупала в кармане коробку сигарет. Вспомнил, что забыл дома зажигалку.

— Спички, — сказал комбат.

* * *

Костров присел за стол, заставленный телефонами и аппаратурой. Несколько секунд что-то обдумывал и вдруг резким движением снял трубку.

— Кажется, этот у вас внутренний? — спросил он и, не ожидая ответа, произнес в микрофон:

— Кошелькова мне… Что, занят? Говорит майор Костров, срочно соедините.

На какое-то мгновенье в трубке воцарилось молчание, потом на противоположном конце провода послышался глуховатый басок заместителя начальника колонии:

— Алло, я слушаю.

— Ты, Николай Иванович? Как будто дело проясняется. Серов, по всей вероятности, выехал вечерним рейсом в Отрадное. Я выезжаю. Может быть, ты со мной?

* * *

Гладко накатанная грунтовая дорога вынырнула из балки и стрелой метнулась вперед.

Автобус слегка покачивало. Многих пассажиров клонило ко сну. Лишь устроившаяся рядом с выходом старуха была не в меру разговорчива. Она разложила в проходе, на свободных сиденьях многочисленные свертки, авоську, пару бидонов из-под молока Старуха с трудом втиснулась со своим скарбом в машину, но уже минут через десять чувствовала себя здесь совсем по-свойски. Видно, подобные поездки для нее были привычным делом.

Бабка, поправила погромыхивавший у ног алюминиевый бидон, привязала к заднему сиденью авоську с какими-то бутылками и устало откинулась на спинку кресла.

— Что ни говори, а грибков нынче не будет. — громко, нараспев произнесла она, обращаясь не то к сидевшему рядом мрачноватому мужчине, не то ко всем сразу. — Целый день по лесу ходила и ведерко посолить не удастся.

Старуха наклонилась над вновь загремевшим бидоном.

— Ну-ка подвинься, мил человек. Расселся, как барон!

Мужчина нервно дернул плечами, но ничего не ответил и прижался к окну.

— Вот времена настали. Садилась в автобус — срамота одна. Разгалделись. Не то чтоб кто помог. «Чего-де, толкаешься…» Нынче все мастера укорять: «Чего-де…» А на рынке кто из вас не прочь солененьких грибков отхватить?

— Неужто солить будете? — неожиданно вступает в разговор кареглазая молодуха, по-деревенски низко повязанная косынкой. — Ведь рановато еще.

— Э-э, милая, ты меня еще поучать будешь… Ну и времена: яйца курицу учат. Без моих грибков ни в одном доме, поди, стола не накроют. А ты мне — рано?

В разговорчивой общительной старухе Нина сразу же узнала свою недавнюю знакомую:

— Все-то у тебя, бабуся, самое лучшее: и молоко, и коза Зойка, и грибочки!

Старуха оборачивается, прищурившись, минуту-другую смотрит на Нину, кудахчет:

— Ах, это ты, милая. Ну, как там твой солдатик? Все по козам стреляет?

— Откуда вы взяли, бабушка, что он мой?

— Ну как же, ко мне на свидание пришел, а на тебя все глаза-то пялил, на тебя. Али позабыла? А что, может, и другим уже обзавелась? У вас же нынче быстро кавалеров меняют. Не то, что в мои годы, нецелованными замуж-то выходили.

Пассажиры смеются.

Последнее время Нина все чаще и чаще вспоминала случайную встречу на КПП. Она и сама не могла отдать себе отчета в том, почему так часто в эти дни думала о Сашке, чем нравился ей этот невысокий, темно-русый парень? Вроде бы ничего особенного, ничего выдающегося. Но когда она бывала с ним, все вокруг становилось простым и ясным. Ей почему-то казалось, что в Сашкином присутствии любая трудность, любой сложный вопрос разрешались как-то необыкновенно легко и просто. Она бы определила Сашку как человека легкого, не легковесного, а именно легкого. К нему не надо было подстраиваться, что-то изображать из себя, и единственное, что требовалось, это быть такой же естественной и простой, как и сам он.

* * *

Мрачный субъект — сосед старухи, не поворачивая головы, как-то исподлобья глядел на стекло, в котором на темном фоне бегущего назад леса подрагивало отражение тускло освещенного салона. Видны были фигуры задремавших на заднем сиденье пассажиров и девушка, оживленно болтавшая со старухой.

Автобус притормозил, выпуская выходящих на первой остановке у Отрадного пассажиров. Сосед старухи нетерпеливо заерзал и бросил какой-то странный взгляд назад, словно пытался убедиться, что девушка сошла. Увидев, что она все еще здесь, резко поднялся и, чуть не столкнул старуху с сиденья, стал протискиваться к выходу. Но автобус уже тронулся.

— Черт-те какие люди пошли, лезет напролом! — заворчала старуха.

— Эй, шеф, останови! — буркнул тип.

— Ты что, уснул, что ли? — недовольно отозвался водитель, полуобернувшись, посмотрел на пассажира. — Э-э, браток, так тебе на следующей? Садись, еще подремать можно.

Но пассажир не сел. Он продолжал нетерпеливо переминаться с ноги на ногу.

— Остановишь у Старого поселка.

Шофер нажал на акселератор, и автобус прибавил ходу.

— Ой, бабушка, и я, пожалуй, здесь тоже сойду, — заторопилась к выходу Нина, радуясь, что на этот раз ей не придется давать большой крюк.

Пассажир, всей своей фигурой загородивший выход, встревоженно обернулся.

— На следующей выходите?

Мужчина не ответил.

* * *

Незнакомцу предстояло пересечь дорогу от Старого поселка и добраться до крытого шифером дома. Слева со стороны поселка послышались веселые голоса, смех. Молодежь возвращалась из клуба.

Человек в сером пиджаке, еще минуту назад спешивший, приостановился, стремясь остаться незамеченным, вдруг легко и ловко перескочил изгородь и, прорываясь сквозь малинник, заспешил к дому напрямик. Поднявшись