Гром богов - Энтони Ричес

с собой после той акции, император Август отправил их сюда в наказание за то, что они оказались не на той стороне в гражданской войне. Причина, по которой легион сыграл такую важную роль при Бедриаке, заключалась в том, что, будучи восточным легионом, они прекратили сражаться, чтобы приветствовать восход солнца салютом, который люди Вителлия ошибочно приняли за сигнал к прибытию подкрепления с востока, из-за чего они и произвели сумятицу. История Третьего Галльского легиона, трибун, представляет собой ту же смесь храбрости, катастроф, глупых ошибок и слепой удачи, что и любой другой легион, претендующий на вечную славу. Включая, иногда, это старое, как мир ... — Он отвернулся, пролаяв последние слова через плечо, — … пагубное мошенничество!

— У всех налиты кубки? — Скавр оглядел своих офицеров, подняв кубок с вином и произнес тост. — За смелость, господа.

Поскольку легион был занят тем, что развлекался в винных лавках и публичных домах города, легат любезно предоставил своим старшим офицерам ту же привилегию, зная, что они побалуют себя так же, как и их солдаты, тем самым найдя возможность встретиться с теми, которым он мог доверять, чтобы спланировать совместные дальнейшие шаги. Офицеры, сидевшие вокруг него, подняли свои кубки и повторили тост.

— И за риск и дерзость! — Котта с наслаждением отхлебнул вина. — Ты мне нравишься по двум причинам, легат, потому что ты подаешь отличное вино и потому что знаешь, когда нужно рисковать. Я полагаю, твой тост означает, что ты снова собираешься чем-то рискнуть?

Скавр кивнул, оглядывая лица своих людей.

— Теперь уже ясно, что губернатор, как пока еже мой непосредственный начальник, намерен помешать мне любым доступным ему способом. И если бы он знал содержание отчета, который я собираюсь отправить в Рим относительно состояния обороны провинции, он бы немедленно удвоил эти усилия. Если он добьется своего, то мы двинемся на восток без всякой надежды на успех, кроме того, что наша смерть будет быстрой и почетной. Он обвел взглядом собравшихся офицеров.

— И, говоря за себя, я пока не планирую встречаться со своими предками в ближайшее время. Итак, каждый из вас здесь по какой-то своей причине, у каждого имеется своя роль в том, чтобы, отправляясь на восток, мы были хорошо экипированы для завоевания всего, что ждет нас за Евфратом. И так, Юлий.

— Слушаю, легат!

— У нас нет времени превращать легионеров в животных, совершающих марши по тридцать миль в день, но у нас пока еще есть время выяснить, кто из них способен пройти этот маршрут. И у тебя мало времени, чтобы научить их лучше обращаться с оружием, но ты можешь оценить, кто из них достаточно уверенно владеет своими копьями и мечами, что пригодится им, когда придет время. У тебя есть неделя, не больше, а затем мы примем решение о том, кого мы отправим на восток, а кого оставим здесь, чтобы губернатор поиграл с ними в солдатиков.

Примипил кивнул, и Скавр перевел взгляд на Котту.

— Теперь ты, центурион, …  мне нужно выяснить, кому из центурионов легиона можно доверять, когда ситуация станет скверной. Мне нужен список, не более чем через неделю, тех, кому, по твоему мнению, мы можем доверять, кто сохранит самообладание, когда в них полетят стрелы. В общем, те, кому мы можем доверять, и точка. Я не собираюсь брать с собой никого из команды Домиция Декстера, если смогу этого избежать.

Котта улыбнулся ему в ответ.

— Как пожелаешь, легат. Хотя примипилу Квинтинусу не понравится, что ты придираешься к его офицерам.

Легат пожал плечами.

— У примипила Квинтинуса не будет никакого выбора в этом вопросе.  Теперь ты, Дубн...

Неуклюжий центурион напрягся в своем кресле.

— Да, легат.

— Ты, центурион, нужен мне ради чистой грубой силы, которой хватает у твоих первопроходцев с топорами. Десятая центурия будет грубой мускульной силой, приводящей в действие наше самое эффективное оружие.  Кадир...

— Слушаю, легат.

В то время как голос Дубна звучал басовитым рычанием, ответ хамианца с легким акцентом прозвучал плавно, и почти культурно.

— Ты со своими лучниками возьмешь эту мышечную силу и направишь ее туда, где она окажет максимально эффективное воздействие.

Кадир склонил голову в знак уважения.

— Авидус.

Центурион инженерной центурии оживленно кивнул.

— Ты и твои люди - эксперты по изготовлению некоторого оборудования, или, по крайней мере, так ты мне это говорил, когда я раздумывал, соглашаться ли на наглый план Юлия выкупать тебя и твою центурию, чтобы они выбрались из транзитных казарм в Риме.

Он передал центуриону деревянную дощечку с записями, которую Авидус открыл и когда внимательно изучил, его брови поползли вверх при виде содержания списка.

— Мне нужно, чтобы ты достал нам все это. Сделай их сам или закажи в городских мастерских, одолжи или укради, мне все равно, главное, чтобы они были готовы вовремя.

— Через неделю, легат?

— Через неделю, центурион.

Офицер-инженер поджал губы.

Бычьи шкуры измеряются тысячами локтей, полотно - милями, … теперь железо … а его нужно будет много ...  ну а дерева здесь нужно столько, что из него можно даже построить корабль. Это будет недешево, господин, и если доставать все это быстро, то торговцы и кузнецы станут более жадными, чем обычно.

Скавр указал рукой на сундук, занимавший угол его кабинета, — причина, по которой тунгрийцы выставляли усиленную охрану вокруг здания и внутри него как днем, так и ночью.

— Я знаю. У тебя будет столько золота, сколько тебе нужно.

Авидус кивнул и снова впился глазами в табличку, его разум явно уже был занят тем, как выполнить требования своего легата.

— Трибун Корв.

Марк поднял глаза.

— Да, легат.

— В твоем распоряжении, трибун, два человека, которым отведены ключевые роли, а для тебя у меня имеется особое задание. Это то, что мне нужно сделать в первую очередь...

На следующее утро Марк съезжал на лошади вниз по склону холма в Селевкию во главе длинной вереницы пустых повозок, глядя через порт на преторианские военные корабли, которые были вытащены на галечный берег внутренней гавани. Полдюжины судов оставались еще на плаву под защитой толстых стен внешней гавани, пришвартованные носом к корме вдоль северного мола. Утренний стражник направил его к лучшему из гостевых домов порта, поэтому, приказав повозкам подождать его и привязав лошадь под их бдительным присмотром, он прошел последние несколько сотен шагов и встретил прокуратора императорского флота, наслаждающегося утренним воздухом,