Гром богов - Энтони Ричес

решимостью человека, который знал, что ничто иное не будет иметь шансов на успех. Фламиний с усмешкой скрестил руки на груди, взывая к Умбрию достаточно громко, чтобы все в группе услышали его слова.

— Я же говорил тебе, что этот человек слабак. Посмотри, как он уворачивается от атак бедняжки Вара!

Марк бросил быстрый взгляд на Фламиния, отметив кривую улыбку мужчины. Он отклонился назад, позволив мечу Вара просвистеть мимо его носа с запасом в дюйм, затем перешел в атаку с резкой яростью, которая поставила его лицом к лицу с молодым трибуном, широко выставив правый меч, чтобы прижать клинок противника к своему плечу, и выставив вперед колено, чтобы помешать тому нанести удар щитом.

— Вы неплохо сражаетесь, трибун. Хорошая агрессия клинком, аккуратная защита щитом. Теперь давайте посмотрим, насколько хорошо вы справляетесь с атакой. Готовы?

Вар кивнул и отступил, приготовив меч и щит к атаке противника. Фламиний за спиной Марка ехидно заметил.

— О, Нижайшие Боги, и это называется поединком! Либо дерись, либо убирайся с плаца и позволь настоящим мужчинам попробовать свои силы!

Марк ответил, не отводя взгляда от Вара.

— Дай мне знать, когда найдешь настоящего мужчину, трибун Фламиний, и я буду рад провести с ним бой. А до тех пор я предлагаю тебе держать рот на замке, если ты не хочешь, чтобы я закрыл его тебе ...

Он немного подождал, пока оскорбление дойдет до того.

— Ах ты так …. !

Вспыльчивый трибун ринулся вперед, подняв меч и щит.

— Уйдите с дороги, Вар, я собираюсь преподать урок этому выскочке-ублюдку!

Вар выпрямился из своей оборонительной позы с выражением замешательства на лице, и Умбрий поманил его к себе.

— Фламиния в таком настроении не переубедить. Он не будет счастлив, пока не встретится со своим противником лицом к лицу и не докажет, что он лучший.

— Доказать, что я лучше его?

Фламиний с отвращением поднял бровь.

— Я сделаю это, без особых усилий. Я собираюсь показать этому придурку, что значит встретиться лицом к лицу с опытным фехтовальщиком. К тому времени, когда я уезжал из Рима, в городе не было инструктора, с которым я не мог бы справиться.

Он прыгнул вперед, делая выпад острием своего деревянного меча, повторив движение еще дважды, когда Марк спокойно отступил назад, держа мечи наготове, не снизойдя до блокирования или парирования.

— Ты гребаный трус! Ты ничем не лучше Вара!

Отказавшись от своего стиля фехтования, Фламиний снова атаковал, взмахнув мечом, лезвие которого бесполезно скользнуло по наклонному мечу, поднятому в легкой защите. Шагнув вперед, чтобы ударить противника тяжелым железным краем своего щита, его удар нашел лишь пустоту, когда Марк отклонился влево, вонзив тупое острие своего меча в бицепс правой руки Фламиния

— Вот, химера!

Отступив назад, Марк подождал, пока его противник морщился от боли, едва удерживая дрожащую рукоять тяжелого тренировочного меча.

— Ты слишком медлительный. Слишком предсказуемый. И ты еще угрожаешь мне своими навыками.

Лицо трибуна исказилось от гнева, он забыл о боли в руке, желая поскорее расправиться со своим мучителем.

— Да, я тебя, да ты...

Марк обрушился на него в вихре клинков, отбросив своего незадачливого противника на полдюжины шагов назад, прежде чем разум Фламиния осознал хаос, который тунгриец устроил в его защите. Деревянное острие меча проскользнуло сквозь его защиту и вонзилось в бедро, и пока он все еще шатался, другой меч Марка выбил щит из его руки.

Умбрий решительно кивнул.

— Хватит, Фламиний! Сдавайся, он победил!

Трибун достаточно пришел в себя, чтобы взглянуть на острие деревянного меча всего в нескольких дюймах от своего лица.

— Ну, что теперь скажешь, Фламиний?

Он прорычал ответ сквозь стиснутые зубы.

— Это еще не конец.

Марк невозмутимо улыбнулся ему в ответ.

— Боюсь, что это конец. Твое мастерство владения оружием не выше среднего, независимо от того, сколько инструкторов поживились от тебя золотом и сказали, что ты второй Ахилл. Этот бой окончен.

Он отвернулся, отбросив деревянные мечи в сторону, только для того, чтобы застыть от боли, когда Фламиний вонзил лезвие своего деревянного клинка в его правое бедро с достаточной силой, чтобы оставить струйку крови, сочащуюся там, где острие меча пронзило плоть. Разъяренный Фламиний снова занес свой меч на высоте головы, его глаза расширились от желания нанести еще один удар, но Марк повернулся к нему лицом, нырнув под его атаку, затем откинулся назад, изогнувшись боком, чтобы уклониться от яростного выпада.

— Прекрати этот идиотизм, или я ...

Меч взметнулся высоко в воздух, нападавший явно намеревался нанести решающий удар, и Марк быстро шагнул вперед, сильно ударил своего противника надбровной дужкой шлема и отправив его, явно ошеломленным, отшатнуться назад с кровавым ручейком, стекающем по лицу.

— Умбрий, отзови этого придурка, пока я не врезал ему как следует!

Старший трибун пожал плечами с полуулыбкой.

— Ты разозлил его до такой степени, что я уже не могу его контролировать, трибун Корв. Я предлагаю тебе исчезнуть, пока он не пришел в себя.

Фламиний тряхнул головой и с ревом ринулся обратно в бой, яростно размахивая деревянным мечом и заставляя Марка отступить перед его свистящими взмахами.

— Вот так римский аристократ расправляется с такими кусками дерьма, как ты!

Он поднял меч и быстро шагнул вперед, явно готовясь нанести удар, который прикончил бы Марка, но в ту долю секунды, когда клинок был поднят до высшей точки, тунгриец перестал отступать и остался стоять на месте, внезапно оказавшись лицом к лицу с разъяренным трибуном. Извернувшись, он бросился на Фламиния с поднятым кулаком, вложив в него всю силу своего тела. Видя приближающийся удар и не имея возможности его избежать, Фламиний инстинктивно отступил назад, приняв всю силу кулака Марка не в лицо, как было тем задумано, а прямо в горло. Он отшатнулся, его глаза выпучились, когда он стал задыхаться от нехватки воздуха, который не проходил через его поврежденную трахею. Попытка заговорить привела лишь к сдавленному мычанию, его жесты становились все более неистовыми, когда он умоляющими глазами стал звать на помощь.

Умбрий шагнул вперед с озабоченным видом.

— Очень хорошо, ты остановил его, теперь помоги ему...

Фламиний упал на колени, его губы посинели, когда он беспомощно уставился на окружавших его людей. Марк покачал головой, глядя сверху вниз на своего пораженного коллегу.

— Боюсь, я видел такое и раньше. Он уже мертв.

Умбрий повернулся и уставился на