Гром богов - Энтони Ричес

вполне способны провести утреннюю тренировку без того, чтобы ты хоть раз не дышал им в затылок. Я думаю, пришло время нам выяснить, насколько хорошо твой инженер Авидус справляется с теми работами, с которыми я попросил его разобраться.

Они быстрым шагом прошли через лагерь к мастерским оружейника, обнаружив центуриона-инженера, ожидавшего их у двери.

— Легат, примипил, зайдите внутрь. Я хочу кое-что показать вам обоим.

Они последовали за ним в оружейную, но там, где примипил ожидал увидеть обученных солдат, ремонтирующих обычно сломанные петли доспехов и потерянные заклепки ремней, он был удивлен, обнаружив мастерскую в относительной тишине. Оглядевшись, он заметил аккуратно сложенные тюки с льняными тканями в одном углу, груду бычьих шкур в другом и стойку со щитами, ожидающими своей очереди. Приподняв бровь, он вопросительно посмотрел на Скавра.

— Ты действительно думаешь, что мы сможем сделать эти щиты  из льна и кожи непробиваемыми от стрел, легат?

Его начальник невозмутимо кивнул.

— Это должно сработать, центурион?

Авидус указал на щит перед собой, его деревянная поверхность, выкрашенная в красный цвет, еще не была полностью отделана.

— Мы клеим слой полотна к дереву, даем ему время высохнуть, а затем добавляем еще один слой, и так далее, пока не уложим около дюжины слоев. Затем мы покрываем его сверху слоем бычьей шкуры, чтобы защитить ткань от дождя, и окрашиваем шкуру растопленным пчелиным воском для гидроизоляции, прежде чем поставить ободок на место.  — Он ухмыльнулся Юлию. — Учитывая, что ваши ребята будут искать способ снова облегчить эти гребаные штуковины, мы все надежно проклеили. В любом случае...

Он указал на солдата, который нес впереди себя уже готовый щит, его окрашенное дерево теперь было полностью скрыто полотном и кожей, прикрепленными к изогнутой поверхности. Юлий забрал у него щит, с ворчанием прикинув его вес.

— Он тяжелый.

Авидус кивнул.

— Дополнительная защита весит около шести фунтов. Но пройдемте со мной и взгляните на нашу работу, прежде чем говорить, что из-за нее не стоит так сильно нагружать наших людей.

Он провел их через мастерскую, и кивнул одному из своих людей.

— Принеси щиты, которые мы использовали ранее.

Он повернулся к Юлию, когда мужчина исчез.

— Я тоже немного сомневался, что идея легата сработает, поэтому попросил одного из хамианцев всадить несколько стрел в пару щитов с тридцати шагов. А, вот и первый из них, до того, как мы приклеили весь этот лен и кожу.

Юлий мрачно уставился на повреждения, нанесенные стрелами крашеной деревянной поверхности. Одна из них застряла наполовину в деревянных досках щита, но три других прошли насквозь. Авидус поднял щит, чтобы сквозь отверстия проник дневной свет.

— Я бы сказал, что кто бы из ваших пехотинцев его ни нес, он уже не боец.

Примипил мрачно кивнул в ответ на его слова, обратив свое внимание на щит с кожаной обшивкой, который принесли, пока его внимание было отвлечено.

— Ничего себе ...

Центурион инженерной центурии ухмыльнулся ему.

— В это трудно поверить, не так ли? Я бы и сам не поверил, если бы не увидел собственными глазами.

Там, где первый щит был пробит разрушительными ударами стрел, его обтянутый кожей двойник был почти не повреждён, железные наконечники стрел застряли в его поверхности, но не пробили насквозь.

— Три стрелы даже не полностью пронзили древесину.

Юлий кивнул.

— В основном стрелы пробили только треть толщины доски щита. С таким шитом можно долго сражаться.

Скавр постучал пальцем по восковой кожаной поверхности.

— Итак, жаль, что, он весит намного больше обычного щита, но останавливает стрелы, выпущенные в него с близкого расстояния. Что ты скажешь, примипил?

Юлий с презрением посмотрел на него.

— Я думаю, легат, что ты отлично знал, что я здесь увижу, когда взгляну на щиты. У тебя оказывается талант к такого рода показам. Возможно, тебе следовало бы заняться актерской карьерой.

Его начальник поморщился от услышанного.

— Жестоко сказано, Юлий, но я понимаю твою точку зрения. Хотя, учитывая эффект, который произвела на тебя демонстрация нашего коллеги, представь себе чувство изумления и ужаса, которое испытают парфяне, когда их устрашающие залпы стрел не произведут особого впечатления на наши ряды?

 Юлий снова посмотрел на готовый щит.

— Как быстро мы сможем изготовить такие щиты для каждого человека в легионе?

 Авидус поджал губы.

— Я могу переделывать по пятьсот щитов в день при условии, что с ними будут работать пятьдесят человек. В конце концов, по большей части это просто вырезание отдельных кусков материи и кожи и склеивание. Работа грязная, но не сложная, а сырья уже достаточно. Дней восемь …

Скавр ударил сжатым кулаком по ладони.

— Я не могу дать тебе восемь дней. Тебе придется действовать быстрее. Я хочу, чтобы ты переделывал по тысячи щитов в день, и мне все равно, как ты это будешь делать.

Он скорчил гримасу Юлию.

— Должно быть, после довольно бурного празднования прошлой ночью в камерах легиона собралось порядочное количество дебоширов. Скажи им, что их наказание - пять дней приклеивания полотен к дереву, и что чем раньше они закончат, тем быстрее их освободят.

Он снова повернулся к Авидусу.

— Это хорошее начало, центурион. Теперь давай поговорим об остальной части списка, который я тебе дал, хорошо?

Инженер кивнул.

— Да, легат. Теперь, во-первых, насчет других щитов, которые вы велели мне изготовить? Я все еще пытаюсь понять, какая от них будет польза, если они такие большие, что их едва можно поднять.

— Какие такие мулы, Дубн?

— Обыкновенные мулы, Морбан.  Четыре ноги, большие уши и хвост

Знаменосец-ветеран посмотрел на человека, который когда-то был его коллегой, с выражением отвращения на лице, отложил ложку и положил локти на обеденный стол таверны.

— Я должен был догадаться, что в предложении угостить меня обедом в городе окажется нечто большее, чем кажется на первый взгляд. — Дубн ухмыльнулся ему со своего места рядом со своим коллегой Отоном, усердно пережевывая кусок хряща. — И я знаю, ваше высочество, что такое мул. Я просто поинтересовался, зачем тебе их столько.

Отон, известный офицер-кулачный боец с репутацией человека, который сначала бил кулаком, а затем не задавая лишних вопросов, бил еще раз, на всякий случай, наклонился вперед и оскалил свои неровные зубы в устрашающей улыбке на знаменосца, его голос был постоянно хриплым от того, что он всю жизнь орал на новобранцев.

— Но если бы я