Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

без присмотра, а именно к этому привела бы война с США; после Прокламации об эмансипации и освобождения рабов общественное мнение в Англии и Франции качнулось на сторону США, что чрезвычайно затруднило пропагандистское обоснование прямой вооруженной поддержки Юга; последнее, но не по значению, позиция Российской империи, которая сделала невозможным единый антиамериканский дипломатический фронт. К субъективным причинам, мешавшим активному вмешательству Британии на стороне КША, следует отнести недооценку американской политической системы (англичане были уверены, что она не выдержит тяжести Гражданской войны) и переоценка боевых качеств армии КША. Кроме того, именно тогда в Британии господствовали разного рода либеральные теории. Как позже язвительно скажет Гилберт Честертон: «Мы дали великое имя эволюции простому самотеку», что привело к тому, что на протяжении целого десятилетия – решающего как с точки зрения восстановления целостности США, так и с точки зрения объединения Германии – Британия не вела активной и напористой внешней политики.

Тем не менее именно Британия в основном торговала с Конфедерацией, снабжая ее оружием и военными материалами, и она же готовила конфедеративных рейдеров типа прославленной CSS Alabama («Алабама»). Эти рейдеры нанесли колоссальный ущерб американскому судоходству – фактически именно действия «Алабамы» и других южных рейдеров пустили кровь американскому торговому флоту, убрав его конкуренцию британскому. Американское государство возлагало ответственность за затягивание войны на Британию. Когда международный трибунал (в 1871 году) рассматривал претензии США к Великобритании по делу Алабамы, то США, не мудрствуя лукаво, потребовали от Британии возмещения всех своих военных убытков после Геттисбергского сражения. Конечно, американцам пришлось в итоге серьезно сократить сумму своих притязаний и ограничиться только возмещением прямых убытков, нанесенных конфедеративными рейдерами (15,5 миллиона долларов, или 3 с лишним миллиона фунтов стерлингов).

Из всех великих держав Российская империя наиболее энергично помогала США. Ее нежелание легитимизировать КША и дробление США, рассматриваемых как полезный противовес Британии, сорвало попытки Наполеона III создать единый фронт Англии, Франции и России для навязывания США перемирия и признания КША. В 1863 году, когда англичане и французы поддержали польских мятежников, русское и американское правительства поддержали друг друга в борьбе против сепаратистов, живших за счет чужого дармового труда. Дипломатический жест 1863 года – в виде визита эскадр контр-адмиралов Андрея Попова и Степана Лесовского в Нью-Йорк и Сан-Франциско – показал, что у США есть верный друг за океаном, который не позволит загнать их в дипломатическую изоляцию.

Но вернемся в Америку. Благодаря решительным действиям администрации Линкольна США удалось удержать так называемые пограничные штаты (Делавэр, Мэриленд, Кентукки, Миссури), занимавшие важное стратегическое положение. Делавэр сам выбрал остаться в составе США; в Мэриленде Линкольну пришлось вводить военное положение; Кентукки поначалу занял нейтральную позицию, после того как на выборах 1861 года победили сторонники США, конфедераты попытались захватить этот штат, что окончательно вытолкнуло его в стан США; в Миссури немецкое население штата обеспечило решительную победу сторонников США над сторонниками КША. Здесь стоит отметить очень важную роль немецкой общины: именно немцы в годы Гражданской войны были самыми стойкими сторонниками США как в северных, так и в южных штатах[110]; вообще, 25% Армии США в годы Гражданской войны составляли немцы (для сравнения: англо-американцы – 45%; ирландцы и негры – примерно по 9%; остальные европейские национальности – примерно по 12%).

Победа в этих приграничных штатах дала США выгодные стратегические позиции и возможность рано перенести войну на территорию неприятеля. Уже в 1862 году войска США заняли штат Кентукки и большую часть штата Теннеси, а также город Новый Орлеан, что и позволило уже в 1863 войскам в США рассечь территорию КША надвое; после июля 1863 года территория КША западнее реки Миссисипи уже ничем не могла помочь основной территории Конфедерации. В сочетании с подавляющим превосходством США на море, позволившим им эффективно осуществлять блокаду КША, это означало, что КША будет воевать с гораздо большим напряжением, чем США, имея меньший человеческий и экономический потенциал. Результатом было то, что воинский призыв в КША реализовался с куда большим размахом, чем в США. Если последние, столкнувшись с, мягко скажем, двусмысленным отношением к призыву (наиболее впечатляюще проявившимся в бунтах против призыва в Нью-Йорке в 1863 году), могли позволить себе смягчить эту политику и опереться на добровольцев, иммигрантов и так далее, то КША такой роскоши позволить себе не могли. Результат, в сочетании с тем, что рахитичная экономика КША не могла толком накормить и одеть своих солдат, был в целом предсказуем: чем дальше, тем больше становилось дезертиров. К 1865 году дошло до того, что в действующей армии КША всего солдат осталось меньше, чем в составе действующей армии США было только солдат-негров.

Однако до момента реализации своего преимущества США еще предстояло дожить. В 1861 году армия КША была сильнее Армии США, которая больше представляла собой ополчение, чем регулярную армию европейского образца; кроме того, на первом этапе войны офицерский корпус КША в среднем был опытнее офицерского корпуса США. После унизительного разгрома войск США в битве при Булл-Ране стало ясно, что «так жить нельзя». Задача создания регулярной армии была поставлена перед генералом Джорджем Макклелланом – и он с ней справился. Меньше чем за год он сделал из американской армии эффективную бойцовскую силу. Однако, хотя Макклеллан был очень способным организатором, полководцем он оказался крайне посредственным, очень нерешительным и медлительным. В результате так называемая кампания на [виргинском] полуострове, с марта по июнь 1862 года, целью которой было взятие Ричмонда, столицы КША, и быстрое завершение войны, окончилась неудачей, несмотря на то что шансы на победу были высоки. Ирония истории заключается в том, что если бы КША потерпела поражение тогда, то не только большую часть южных штатов не затронула бы война, но и их реинтеграция в состав США прошла бы гораздо мягче, ибо война тогда еще не дошла до такой степени ожесточения, как это было в 1864–1865 годах. После того как Макклеллан только с помощью счастливой случайности (был обнаружен «Специальный приказ 191» генерал Роберта Ли, в котором он подробно расписывал план боевых действий) смог отразить наступление южан в Мэриленде при Антьетаме – и это при том, что Макклеллан успел пообещать президенту Линкольну полный разгром армии Ли. Это переполнило чашу терпения президента, и Макклеллан был отстранен от командовании. Тем не менее то, что генерал создал боеспособную армию, могущую достигать определенных успехов против лучших сил КША, считавшихся до поры непобедимыми, позволило правительству Линкольна взорвать пропагандистскую атомную бомбу: 22 сентября 1862 года опубликовать Прокламацию об эмансипации, то есть об освобождении чернокожих рабов на территории КША. Этот шаг предельно затруднил вооруженное вмешательство Франции и особенно Англии в пользу КША, с этого момента стало ясно, что американское правительство