Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

Однако перед США оставалась трудная задача абортирования потенциального возрождения белого сепаратизма в южных штатах и реинкорпорации побежденных штатов в американскую нацию. Президент Линкольн выступал за относительно мягкий подход к южным штатам, стремясь как можно скорее прекратить состояние военной оккупации и вернуть южные штаты в состав США. Его убийство разозлило республиканцев, и они добились более радикального варианта Реконструкции – но об этом в следующей главе.

Гражданская война стала колоссальным потрясением для Америки – и именно в огне и крови этой войны родилась знакомая нам Америка, Америка колоссальных темпов экономического роста, Америка бурного железнодорожного строительства, Америка, сочетающая идеализм, изобретательство и деловую активность с религиозным ханжеством и белым супремасизмом, Америка как великая держава. И сейчас, в эпоху «абсолютного партийного противостояния» (определение Адама Туза[116]) и демократы, и республиканцы считают Авраама Линкольна одним из лучших президентов. Линкольн в гораздо большей степени был отцом американского государства, чем Вашингтон. Без его непреклонной решимости в деле спасения страны, без его здравого смысла и изворотливости Америка проиграла бы войну 1861–1865 годов. Линкольн воплощал в себе лучшие черты американского национального характера: острый ум под маской напускной простоватости, здравый смысл, твердую волю, преданность делу, которое он считал правым, трудолюбие и мужество.

Когда США делали свои первые шаги, один из их выдающихся государственных деятелей, Александр Гамильтон, пожертвовал собой, чтобы обезвредить опасный сепаратистский замысел. Когда Америка достигла черты зрелости, один из величайших президентов США, Авраам Линкольн, обезвредил сепаратистский замысел и был за это убит. Кровь мучеников-патриотов освятила древо американского национального единства. Но дело было сделано. Линкор «Соединенные Штаты», о котором грезил Сьюард в процитированной в начале главы речи от 12 января 1861 года, был построен. Делом следующих президентских администраций было держать его в порядке и спустить на воду.

Часть II

Предыдущая часть книги закончилась вместе с Гражданской войной в Америке. Ее завершение победой центрального правительства означало величайший успех американской государственности. США закрепили свой контроль над лучшей частью североамериканского континента. Отныне не могло быть и речи о региональном балансе сил. В своем регионе США стали настолько сильны, что никакое одно-единственное государство или коалиция государств не могли нанести им поражения. Если до Гражданской войны еще теоретически существовала возможность того, что в североамериканском регионе сложится баланс сил, например, в случае распада США на северное и южное государство или, гораздо менее вероятный сценарий, в случае перевода в конкретные действия недовольства Британии и Франции политикой США, направленной на присоединение Техаса и Калифорнии, – теперь эта возможность была закрыта. США теперь обрели господство на своем континенте.

Это господство дало им почти полную военную безопасность. И эту безопасность еще сильнее укрепляло то, что в Европе по-прежнему сохранялся баланс сил, не дававший одной-единственной державе овладеть всем потенциалом и ресурсами самого развитого на тот момент материка. До тех пор пока европейские державы вынуждены были бдительно следить друг за другом, они не могли (даже если бы вдруг захотели) представлять для США серьезной военной угрозы. Так что США могли теперь сосредоточиться на внутреннем развитии страны, завершении заселения западных штатов и превращении в промышленное государство. Теперь лишь от них зависело, смогут ли они рационально воспользоваться своим преимуществами. И смогут ли они воспользоваться выгодами своего стратегического положения, если по тем или иным причинам в Европе вновь вспыхнет затяжная и разорительная война, наподобие войн революционной и наполеоновской Франции.

Глава 5

От завершения гражданской войны до начала испано-американской войны 1898 года

Никогда не следует вступать в войну, пока все силы мира не потерпят неудачи.

Из первой инаугурационной речи президента Уильяма МакКинли

Америка выдержала разрушительное испытание Гражданской войной 1861–1865 годов. Самый опасный период ее истории, когда она была хрупкой, очень хрупкой страной, был позади. Америка могла выбрать в самом начале своего государственного бытия неверный путь и удовольствоваться ролью английского аграрно-сырьевого придатка; она могла переоценить свои силы и принять активное участие в войнах французской революции; она могла рухнуть, дезинтегрироваться во время неудачной войны с Англией в 1812–1815 годах; она могла не извлечь уроков из своего противостояния с Англией и не приступить к поощрению и развитию своего промышленного ядра; она могла сделать неверный выбор во время войны с Мексикой и заглотить больше, чем могла переварить; она, наконец, могла смириться с сецессией южных штатов или допустить европейское вмешательство в свои внутренние дела. Америка, как в лице своих элит, так и в лице своего народа, отвергла эти соблазны и с честью прошла через испытание. После 1865 года для США не существовало реальной опасности раздробления государства и смертоносной иностранной инспирации. Теперь они могли спокойно посвятить себя развитию своей страны и реализовать в полной мере многочисленные благоприятные условия США: обширную территорию, пригодную для земледельческой колонизации, обилие природных ресурсов (в первую очередь угля), относительно однородное грамотное и трудолюбивое население. Непоследним фактором было то, что окончательно определился американский высший класс. До Гражданской войны в США было только два слоя, вполне пригодных для управления государством: протестантские торгово-промышленно-финансовые слои в северо-восточных штатах (Новая Англия, Пенсильвания, штаты Великих озер) и южные плантаторы. Если до войны преобладали преимущественно плантаторы, то исход Гражданской войны сделал протестантский истеблишмент северо-восточных штатов более чем на три поколения безраздельным владыкой США: южные элиты были разорены и приведены к покорности, а элиты других регионов США были либо продолжением северо-восточных, либо с энтузиазмом им подражали.

Но это не значило, что продолжение марша к величию было легким и беспрепятственным делом. Тенденции, тянувшие Америку вниз, были ослаблены, конечно, но не уничтожены. Неверная государственная политика могла сильно замедлить индустриализацию страны, триумф политической нестабильности мог вновь ослабить страну и привести к вырождению ее политической культуры, ориентация не на свои, а на чужие национальные интересы могла критически ослабить государство.

Для американских государств это вовсе не было умозрительными спекуляциями. На Американском континенте за исключением США было четыре страны, которые могли претендовать на роль великих держав: Мексика, Бразилия, Аргентина, Чили. Первой отпала Мексика, почти сразу же после завоевания независимости от Испании, рухнувшая в цикл долгих гражданских войн. Для Бразилии, у которой были самые яркие перспективы в Южной Америке благодаря монархии, придававшей стране устойчивость, переломной точкой стала кровопролитная Парагвайская война. Эта война в русском секторе интернета описывается с двух точек зрения. С первой точки зрения кровожадный социалистический