Синий на бизани - Патрик О'Брайан

Это были Сара и Эмили, которые вернулись из школы, восторгаясь своими новыми ботинками; они ворвались в комнату, поцеловали Стивена, Джека, а затем уставились на совершенно неожиданного здесь Горацио, который смотрел на них в ответ с не меньшим удивлением.

– Мои дорогие, – сказал Стивен. – это мистер Хэнсон, который, возможно, пойдет с нами в море. Мистер Хэнсон, это мои крестницы, Сара и Эмили. И поскольку у вас есть свободные полчаса, я уверен, что они покажут вам все прелести реки, с которыми они знакомы очень хорошо.

– Как они вытянулись, – сказал Джек, когда их шаги загрохотали по лестнице. – Милые девчушки. Я помню их жалкими, несчастными существами, годными только на приманку. Но мне надо поскорее закончить чистовик письма. Однако сначала скажите, что вы думаете об этом парнишке.

– Он показался мне приятным, простодушным, хорошо воспитанным юношей; его французский намного лучше среднего для Англии, а латынь вполне сносная.

– Я очень этому рад. Я скажу его дяде, что у него удивительные познания в математике, – особенно в том, что касается навигации и астрономии. У него есть задатки морского офицера. Он получает истинное удовольствие, и даже больше, от этих занятий, и я сообщу принцу, что при условии обычного денежного содержания в сотню фунтов в год и надлежащего обмундирования я был бы счастлив взять его с собой, тем более что вы сказали, что у него довольно хороший французский и сносная латынь. Но, прежде чем полностью связать себя обязательствами, я чувствую, что необходимо переговорить с его высочеством, поэтому, поскольку у меня очень мало времени, я попрошу о встрече завтра рано утром. Как вы думаете, этого будет достаточно?

– Более чем, любезный. Пока вы переписываете письмо, я узнаю, что у нас на обед.

На обед была дичь. Но еще до того, как ее начали жарить, вернулись Горацио и девочки, которые, очевидно, быстро подружились. Горацио поспешил наверх.

– Надеюсь, сэр, я не пришел ни рано и ни поздно? Мой дядя всегда говорит, что на флоте пунктуальности придется огромное значение.

– Нет, – ответил Джек. – Вы как раз вовремя. Что ж, вот письмо для вашего дяди; в нем я говорю, что, со своей точки зрения, я был бы рад видеть вас на борту, – Мальчик покраснел, и его подбородок задрожал. – Но, естественно, окончательное решение остается за ним. Если он согласится на мои условия, я предложу ему встречу при отправлении портсмутского дилижанса в субботу. Вот вам письмо. В нем также указано, что я хотел бы с ним поговорить завтра рано утром. Возможно, он отправит слугу, чтобы сообщить удобное время? А теперь поспешите, не стоит отвлекать его от обеда.

Ранним утром следующего дня в отеле "Флэдонг" Кларенс, ждавший на верхней площадке лестницы, с некоторым беспокойством заметил, что лицо капитана Обри, обычно смуглое от ветра и солнца, теперь было неприятного желтого оттенка, под глазами темные круги, а выражение, хотя и почтительное, уже не было таким дружелюбным, как вчера. Это было результатом вчерашнего долгого прощального застолья со старыми товарищами по плаваниям и неумеренного употребления вина, но герцогу такая причина не пришла в голову, ведь для него Джек Обри был не только одним из самых успешных боевых капитанов, но и воплощением добродетели.

– Прошу вас, входите и присаживайтесь, – сказал он, а затем, помолчав, добавил: – Не могу передать, как мне понравилось ваше письмо, но могу я спросить, согласны ли вы взять его с собой?

– Что ж, сэр, он показался мне очень хорошим юношей, и я был бы счастлив взять его на борт, но при условии, что с ним будут обращаться как с обычным мичманом. Я бы не хотел, чтобы во время прибытия на корабль его бы сопровождал кто-либо из командного состава флота, – Кларенс уже давно имел адмиральский чин. – Это могло бы создать видимость фаворитизма, что весьма не приветствуется в компании молодых людей, которые обычно не имеют больших связей и достаточно средств, и, вероятно, привело бы к тому, что такой привилегированный молодой человек – особенно если он впервые отправляется в плавание, – станет изгоем. И хотя есть несколько выдающихся исключений, – Он поклонился. – я очень редко встречал, чтобы мичман с такими прекрасными связями становился хорошим офицером. И должен заметить, что я самым решительным образом предостерег бы его от малейшего упоминания о своих влиятельных друзьях или родственниках.

– Полностью с вами согласен, сэр, – ответил Кларенс. – Я сам очень сильно ощущал на себе влияние этого, и много-много раз говорил себе, что никогда бы не получил бы чин капитана, не будь я сыном короля Георга.

– О, сэр, я уверен, что вы этого заслужили, – сказал Джек в ответ на необычайно трогательный взгляд. – Однажды мы стояли бок о бок с "Пегасом" в Вест-Индии, и я никогда не видел фрегата в лучшем состоянии.

– Ну, что вы, – сказал Кларенс, явно польщенный. – очень любезно с вашей стороны так говорить, честное слово. Может быть, заказать кофе?

– Вынужден отказаться, спасибо.

Кларенс поднял голову, прислушиваясь.

– Я думаю, это наш юноша на лестнице, – сказал он. – Если это ваше единственное условие, я принимаю его полностью, от всего сердца, – Он пожал Джеку руку и открыл дверь. – Входи, Горацио, – позвал он. – Мы обо всем договорились, и капитан Обри будет так добр, что возьмет тебя на борт "Сюрприза".

– О, спасибо вам, сэр, огромное спасибо, – воскликнул растроганный парнишка. – Я уверен, что мой дорогой дядя, должно быть, был очень рад это услышать.

Он определенно выглядел очень счастливым, хотя и странно растроганным, когда привел Горацио к "Белой лошади" в сопровождении носильщика, который, согнувшись, нес новый морской сундук.

– Я так рад вас видеть, Обри, – сказал он. – Очень рад, что перечитал ваше письмо еще раз, вы все превосходно изложили, и, конечно, я согласен со всем, что вы сказали. Лучше не скажешь. Доктор, я ваш покорный слуга. И, уверяю вас, я вам чрезвычайно признателен... но, прошу, простите меня, мне нужно бежать. На другой стороне меня ждет Морнингтон, и я совершенно не выношу расставаний.

С этими словами он, еще раз пожав