История русских земель до появления княжеств. От каменного века до славян - Пётр Николаевич Полевой

украшали одежду в виде… разных узоров и каём по спине и подолу. На штанах из таких же украшений протягивались, напр., лампасы…. Сверх того, фон или поле ткани испещрялось мелкими золотыми пуговками, величиною в 1/8 вершка, которые также пришивались посредством ушков».

Скифы носили бороды и длинно остриженные волосы распускали по плечам, «зачесывая или приглаживая всю их массу назад к затылку». «Башлык, точно так же, как и одежда, украшался нашивными золотыми бляшками и пуговками, а спереди пластинами вроде лент или обручиков, к которым прикреплялись особые пуговицы висюльками». Вожди носили «золотые ленточные перевязи вроде венчиков, которые у нас теперь кладут на покойников».

На шее и цари, и царицы, и их слуги, как, вероятно, и все знатные скифы, носили гривны, т. е. обручи золотые, литые, в полфунта и в фунт весом, а меньшие люди – легкие, бронзовые; концы этих гривен украшались изображениями львов, грифов, сфинксов и фигурами самих скифов. «На руках у кистей и даже выше локтя носились браслеты; на пальцах – перстни. Около ушей царицы найдены были в гробницах серьги, состоявшие из колец – с семью подвесками каждое», – форма, многократно отысканная и потом при курганных раскопках в различных местностях России и даже в самой Москве.

«Вооружение скифа заключалось в коротком прямом мече, длиною 12–15 вершков, считая в том числе и рукоять в 3 вершка. У царя Куль-Обской гробницы найден был великолепный меч, длиною в 17 ½ вершков. Но главное вооружение скифа был его лук и стрелы. На поясе скифа, опускаясь по левому бедру, всегда висел лук в налучье, т.е. в футляре, который в то же время содержал особый, небольшой боковой кошелек для стрел». По замечанию академика Стефани, «лук и стрела вряд ли пользовались у другого народа таким почетом, как именно у скифов, у которых оружие это носили даже вожди. На Куль-Обском золотом сосуде скиф, который, судя по головной повязке и по всей его позе, должен быть принят за вождя, также вооружен луком в налучье наравне с остальными воинами»79.

«Некоторые скифы, – говорит г. Забелин, – носили и броню, состоявшую из железных пластинок, которые нашивались на одежду; остатки такой брони и были отысканы при раскопке могилы».

Рис. 75. Скифские мечи, отрытые из могил

Главным богатством скифа как степного наездника по преимуществу являлся, конечно, его конь. Судя по сохранившимся на Чертомлыцкой вазе изображениям, простой скиф довольствовался очень простою ременной уздечкой и довольно первобытным седлом; но раскопки могил, в которых похоронены были скифские цари или вельможи, дали нам возможность получить полное представление о великолепии убора, которым украшали коней своих знатные скифы.

Конский убор главным образом сосредоточивался в уздечном приборе, состоявшем из круглых больших и малых блях, украшавших связки узды и όголови; спереди у узды был наносник80 в виде конской, грифовой или другой подобной головки; большие бляхи, в виде змей или других подобных фигур, покрывали щеки коня. Кроме того, иногда еще особыми большими пластинками, длиною в 9 ½ вершков, покрывались переносье и лобная часть головы коня. В одной из южнорусских могил такие пластины были открыты золотые и великолепно украшенные81. «Сверх всего этого убора на шее коня в иных случаях навешивались длинные железные цепочки с бляхами в виде полумесяца, с привесками из бубенчиков и колокольчиков вроде гремящих цепей в конском уборе XVII столетия», и как задняя, так и передняя части седла обивались чеканенными золотыми пластинками82.

Рис. 76—78. Скифские котлы, добытые при раскопке курганов

Живя подле греков и сносясь с ними беспрестанно, скифские цари, судя по дошедшим до нас остаткам, были очень богаты разнородною посудою, по преимуществу греческой работы: бронзовыми и серебряными чашами, блюдами, ложками и другими предметами домашнего обихода. Даже и вино хранилось в больших греческих глиняных амфорах. Пили скифы из рогов и сосудов, напоминающих формою наши старинные братины. Для отрезания мяса у каждого скифа был в запасе свой небольшой ножик с костяною ручкою. Для натачивания ножа употреблялось особое точило, или мусат, в виде небольшой палочки. Но, конечно, важнейшею частью скифской утвари, при степной жизни скифов, был котел, в котором они варили себе пищу. Котлы эти делались в виде объемистой кругловатой чаши, на высоком стоянце в виде ножки, с ручками в виде козлов (скорее, каменных баранов), приделанных к верхнему краю котла; их ставили прямо на землю, и под ними разводили огонь83.

В дополнение ко всему, сказанному выше о подробностях скифского быта следует добавить, что и в скифских курганах, как в Ананьинском могильнике, было найдено много предметов, пока еще не объясненных. Можно только догадываться, что некоторые из них имеют отношение к скифским верованиям. К числу подобных изображений можно отнести так часто находимые в гробницах фигуры грифов, крылатых львов, крылатых драконов, сфинксов, оленя, быка, птиц, кабанов. Подобные же изображения являются и навершиями к древкам знамен и к столбикам погребальных колесниц. К этому же разряду предметов следует отнести и те раковины (так наз. змеиные головки), и те челюсти какого-то маленького животного, нанизанные на нитку или ремешок, о которых мы упоминали уже выше, а также и обделанные в золото медвежьи когти, отысканные в некоторых гробницах и в нашей старине также игравшие немаловажную роль в виде оберегов или амулетов84.

Рис. 79—86. Разнообразные фигурки из коньков, которые были употребляемы скифами как украшения

Рис. 67—88. Изображения грифонов, служившие, как полагают, навершьями древкам знамен

Чем более удаляются известия о скифах от времени Геродота, тем более становятся они темны и сбивчивы. Позднейшие писатели греческие – Диодор, Страбон, Дион Хризостом и Птоломей, говоря о Скифии и приводя множество названий отдельных скифских племен, мало прибавляют новых сведений к бытовым данным Геродота. Из всего, сообщаемого ими, мы еще более убеждаемся в том, что под общим именем скифов могут скрываться различные народности. Слово Скифия то употреблялось в значении общего названия страны, обнимавшей весь Восток Европы, то в более ограниченном значении страны, лежавшей за Танаисом (Доном), как думал Страбон, ближе к пределам Азии. На основании этих известий мы можем прийти только к тому заключению, что скифские племена часто вели между собою войны, которыми, вероятно, пользовались для своей выгоды греки, «а иногда, по доброй воле или по необходимости, вступали в союзы между собою или с каким-нибудь пришлым народом. В тот же продолжительный период времени постепенно крепли и вырабатывались особенности наиболее живучих скифских племен и вместе с тем резче определялись их национальные отличия. Таким-то образом, в продолжение нескольких столетий подготовлялась возможность образования более прочных племенных союзов на востоке Европы»85.

Из тех же известий, сообщаемых греческими писателями, узнаем, что