Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Вечером Бойе спрашивает:

– Какую кличку дашь щенку?

– Коли самка Мойторук, то мой пес пускай носит кличку Мойто. Все же ближе к матери.

– Это ты хорошо решил. Я бы не додумался, – тихо смеется Бойе.

– Думаю, и охотничий дар от матери щенку припадет, потому его кличка будет Мойто.

– А чем будешь кормить щенка в пути? – Бойе пристально смотрит на Тонмэя.

– В самом деле, как буду кормить? Ты, Бойе, умнее меня. Я ведь на радостях и не подумал об этом, – честно признался Тонмэй и расхохотался.

– То-то… Дело не в том, кто умнее, а в том, что в данное время щенок умеет только сосать молоко из вымени Мойторук. Поэтому до весны оставь его на мое попечение. Пускай подрастает у матери. – Бойе замолк и вопросительно глянул на Тонмэя. Тот молча улыбнулся и подал руку.

* * *

С тех пор прошло несколько лет. Мойто вырос в сильного пса.

…Тонмэй с Илкэни поездили по оленьим пастбищам. Юноша ознакомится с новыми для него речками, лесными массивами и горными плато. Для него все ново, его восторгам не было конца.

– Как здесь, ама, раздольно и как приятно!

Отец улыбается. Ему по душе радость сына.

«Пускай радуется, пока юн. Все это пойдет ему на пользу, – думает он. – Везет в этой непростой жизни тому, кто умеет видеть в окружающем мире что-то новое, хорошее. У такого человека открытая душа».

– Сейчас удобно пасти оленей по открытым ягельным местам. Откочуем к верховьям горных речек, – говорит Тонмэй, словно размышляя, но на самом деле слова обращены к сыну.

– Оленям тепло в лесу. Вон видишь, ама, какой густой лес? – Илкэни палкой показал в сторону дремучего леса. Среди зеленой массы местами заметны пожелтевшие макушки могучих деревьев. А редкие тополиные рощи шелестят золотистыми листьями.

– Сейчас там, в лесу, грибов много. Поедая грибы, олени разбегутся. Загоним туда оленей, потеряем многих. У нас и без того немного оленей. Запомни это, сын.

Негромко переговариваясь, проехали по левому склону горного плато. Лес остался внизу.

По левую руку непрерывной грядой тянулись горные кряжи. Мойто вдруг резко рванулся вперед. Был бы свободен, уже давно бы простыл его след. К счастью, Тонмэй вел его на поводу. Теперь Мойто хрипло дышал, пытаясь вырваться. Тонмэй остановил верхового оленя. Сам спешился. Сын последовал его примеру.

– Мойто учуял кого-то. Зря не стал бы так вырываться. Ну-ка, сын, у тебя глаза зоркие, обозри-ка склоны гор, – шепнул отец.

– Давай отпустим его, ама, – азартно воскликнул Илкэни.

– Тихо… Если впереди уямкан, то в горном воздухе легко услышит твой голос. Мы его даже не заметим, а он успеет убежать, – едва слышно проговорил отец.

Илкэни послушно кивнул головой. Его темные глазки ярко горели азартным огнем. Его обуревает желание поскорее увидеть уямкана.

– Ама, ама… Отпусти Мойто, – скороговоркой шепчет губами взволнованный юноша.

– А зачем его отпускать? Рано. Мы же еще никого не видим.

– Зато мы быстро узнаем, кого он учуял…

Загорелое лицо отца тронула легкая улыбка, которая тут же угасла.

– Собаку спускают наверняка. Запомни это. Для нас охота не ради баловства. Для чего нам охота сейчас? Ну-ка ответь, сын.

Илкэни шепнул:

– Чтобы добыть уямкана.

– Ты прав. А сейчас помолчим. Потом поговорим. Сядем за оленями и станем наблюдать. Ты вглядывайся, ничего не упускай, камень за камнем, деревце за деревцем. Если что увидишь, шепни мне. – Отец опустился за оленем на мягкий ягель. Сын последовал за ним.

По горному склону впереди бежит глубокая речка. Мойто, улегшись рядом, тихо скулит и горящими глазами пристально смотрит на склон за речкой.

– Кажется, Мойто кого-то учуял или увидел, – пробормотал Тонмэй. – Илкэни, у тебя острый взгляд. Присмотрись как следует.

Оба притихли. Мойто урчал. Затем начал нетерпеливо скулить, будто удивляясь медлительности охотников.

Вдруг Илкэни встрепенулся, азартно зашептал:

– Ама, ама… вижу уямкана. Вот он лежит на ягельнике.

– Что-то не видно, – шепнул отец, напрягая глаза. – Где ты его увидел?

– Вот речка… Вот стоит невысокое дерево. Прямо за ним, только на той стороне.

Тонмэй как ни всматривался, ничего не увидел. Наконец дрогнули его обветренные губы.

– Вижу, – тихо отозвался он. – Это старый рогач. Спокойно отдыхает. Судя по всему, нас не заметил.

– Что будем делать? – Илкэни не терпится.

– Далеко до него для выстрела.

– Сейчас встанет и уйдет, – суетится Илкэни.

– Может и так. Если не увидел, то еще полежит. Ты успокойся, не суетись. – Тонмэй вспомнил себя подростком, первого уямкана на первом выезде на охоту с отцом. Тогда он тоже суетился, как сейчас Илкэни.

– Надо, ама, что-то делать. Давай отпустим Мойто… – не унимался юноша.

Отец не ответил. Он думал. Обычно на любое обращение сына откликался. Иногда односложно, в другой раз более подробно. А когда не согласен с чем-то, то подробно объяснял свое несогласие.

– Возможно, ты прав. Рогач этот хитер. Не зря прожил долго под солнцем. Только делает вид, что спокоен. На самом деле внимательно следит за нами. Как только начнем шевеление, он поднимется и убежит.

– А что тогда будем делать, ама? – Илкэни глянул на Мойто.

– Внизу, по течению речки, имта[143] стоит. Там есть хороший отстой. Мойто, коли удастся, заведет рогача туда. Поблизости нет таких кадаров, – после этих слов Тонмэй притянул к себе Мойто. – Гэ, Мойто, мандули![144] – После этого развязал поводок и слегка подтолкнул.

Мойто, кажется, ждал с нетерпением, пока его отпустит хозяин. С места резво рванул. На миг остановился, чтоб осмотреться, и снова помчался. Рогач издали увидел Мойто. Вскочил. Сделал несколько грациозных прыжков по склону вверх и замер. Оглянулся назад. Видно, удостовериться хочет, насколько велика грозящая опасность. Затем, рванулся мощно. Не останавливаясь, помчался по крутому склону наискосок, чтобы скорее добраться до спасительной макушки сопки.

– Пошли, Илкэни! – Отец начал спускаться вниз.

– Куда мы идем, ама? Почему не поехали следом за Мойто? – недоумевает Илкэни.

– Поедем по подножию сопки. Мойто загонит рогача на отстой…

До скалы оказалось не так близко. Отец и сын довольно долго ехали по подножию высокой лесистой горы. Снег глубокий. Верховые олени с трудом пробирались сквозь снежную целину. Через некоторое время спустились к речке. Ехали по льду. Вскоре до них донесся хрипловатый лай Мойто. Охотники остановились и стали вслушиваться. Да, это Мойто лает. Илкэни взбодрился.

– У тебя зрение зорче, чем у меня. Поезжай вперед, – велел отец.

Илкэни быстро спрыгнул на снег.

– Вижу рогача! – Илкэни повернул к отцу покрасневшее от волнения лицо. Тонмэй подал сыну бердан. Сын не сплоховал…

* * *

В