История Византийской Африки. От войн Велизария до гибели Африканского экзархата - Евгений Викторович Старшов

везде – то угрожает, то убеждает. Охваченные ужасом, люди сложили оружие, быстро побежали к коленям тирана и приветствовали его дружественными словами. Теперь командиры не могли обеспечить им спасение… Мы просили прощения; его тут же нам даровали. Мы заставили врагов поклясться их жизнями. Они так и сделали. Под давлением мы притворились, что будем служить негодным тиранам, и город Юстиниана[66] был сдан жестоким маврам, и судьба его была неопределенной. Впоследствии мне представилась возможность повлиять моими словами на рассудок некоторых из товарищей. Матурий тоже был преисполнен разумного совета, и мы с ним решили направить их заблудшие души к нашим знаменам. Итак, люди согласились покинуть этот проклятый лагерь и попытаться бежать маленькими группками. Меня спасла дружественная тьма ночи, испуганного, в сопровождении небольшого отряда. Наконец, я добрался до дома и увидел мою жену. Матурий тоже бежал, покинув вызывающего омерзение врага. Некоторые воины также последовали за ним, но те, которые пожелали – остались. Что же касается города Юстиниана, он оказался открыт для ночного нападения. Некий дружественный [нам] житель, будучи не в силах выносить иго жестокого тирана, открыл ворота, совершив полную долга измену[67]. Так знамена города вновь взвились на его стенах, но никто уже не осмеливался более собрать войско и вывести на открытую равнину, чтобы испытать силу врага. Не хотел наш командующий и доверять нашим союзникам, до тех пор пока был жив негодяй Стоцза».

И там, где прекращает свой рассказ Корипп, вновь вступает Прокопий, подробно рассказывая об этом самом «дружественном жителе», которым оказался священник Павел. Вкратце рассказ Прокопия таков: этот Павел, начальствовавший над богадельней, сговорившись с «видными гражданами» и, очевидно, получив от них немалые деньги на путевые расходы, отправился в Карфаген в надежде привести правительственное войско, которое толстосумы должны были постараться впустить. Ночью Павла на веревках спустили со стены, он «за большие деньги» нанял рыбачью лодку, доставившую его в Карфаген, где он попал на прием к Сергию и изложил дело, однако «это предложение совершенно не понравилось Сергию, поскольку у него самого в Карфагене было небольшое войско». В итоге Павел получил всего 80 человек, но хитрый поп «придумал следующее. Собрав огромное число кораблей и транспортных судов, он посадил на них множество моряков и других ливийцев, надев на них платье, которое обыкновенно носят римские солдаты. Поднявшись всем этим флотом, он как можно быстрее поплыл прямо в Гадрумету». Там он откровенно солгал своим сообщникам, что привел целое войско под командой племянника Юстиниана Германа, и те, обнадежившись, ночью впустили поповское воинство, сумевшее, однако, устроить избиение небольшого повстанческого гарнизона, а равно, надо полагать, и сочувствующих. Так город ненадолго был возвращен под власть Юстиниана. Открывшаяся правда подвигла временно отступивших повстанцев вернуться, многие богачи были перебиты, кто смог – бежал на Сицилию и в Константинополь (среди них – Павел), Гадруметом вновь овладели восставшие. Теперь мы имеем ясное свидетельство Прокопия о том, что Стоцза стал главой восстания, подкрепленное объяснениями историка: «Маврусии, так как никто против них не выступал, еще более безбоязненно грабили и тащили все; с ними был и Стоца, уже достигший власти. Дело в том, что за ним следовало много римских солдат; одни из них пришли как перебежчики, другие с самого начала были им взяты в плен и по доброй воле остались у него». «Между тем Иоанн, который пользовался еще некоторым уважением у маврусиев, находясь с Сергием в крайне враждебных отношениях, не предпринимал ничего».

Вот тогда в Африку прибыл сенатор Ареовинд – очередное протеже Юстиниана (муж племянницы базилевса Прейекты, сопровождавшей мужа в этом походе), человек, по отзыву Прокопия, в военном деле неопытный. Может, именно поэтому он привез с собой целый штаб – эпарха Афанасия и перешедших на сторону Византии персидских полководцев армянского происхождения – Артабана и Иоанна, сыновей Иоанна Аршакида. Очередной ошибкой Юстиниана стало то, что он велел Ареовинду разделить с Сергием и полномочия, и войска; Сергию было приказано действовать против восставших в Нумидии (Штепа полагает, что против Йауды), Ареовинду – в Бизацене. Уж на что Корипп – человек верноподданный, но и он не удержался от того, чтоб не раскритиковать создавшееся положение (пер. с англ. – Е.С.): «Лучше б этот бездельник Ареовинд никогда не увидел бы финикийских алтарей[68], ибо с его прибытием Африку постигло еще большее несчастье, и, зажатая меж двух предводителей, она претерпевала дальнейшую бойню и жестокое опустошение. Однажды установившаяся власть не имеет достаточно мудрости, чтобы вынести равного партнера… Ревность и смешение разделило воли наших соперничающих [полководцев], и каждый презирал равного и оставался с ним в натянутых отношениях. Государство распалось на две фракции, и каждая имела своего лидера. Один из этих [двоих] мог гордо считать себя первым в державе, но другой отказывался быть вторым. Африка лежала обнаженной варварским грабежом и плакала». Далее этого, впрочем, Корипп не идет, не вдаваясь в подробности и не желая «срамить» имперских полководцев. Ну да у нас зато есть Прокопий, редко отказывающий себе в этом удовольствии. Тем более что бездарные византийские правители вполне это заслужили: ведь идиотизм (по-другому не назовешь) Сергия отозвался, в первую очередь, гибелью Иоанна, сына Сисиниола, и многих его людей в битве при Сикке Венерии. Но обо всем по порядку.

Антала и Стоцза расположились у города Сикка Венерия, в трех днях пути от Карфагена. Ареовинд решил покончить с восставшими одним ударом, для чего послал против них Иоанна и попросил Сергия усилить его своими войсками, однако тот проигнорировал и послания Ареовинда, и в целом пользу дела, и не тронулся с места, так что в итоге Иоанн вышел на бой, располагая незначительным количеством людей против «неисчислимых» мятежников. Сообщение Прокопия довольно небольшое, кроме того, он несколько увлекся романтическим описанием рокового противоборства вождей, что как-то упустил из внимания и стратегию с тактикой, и исход боя. Корипп в этом отношении более интересен, так как фактически говорит о двух последовательных сражениях. В первом воины Иоанна, которых Корипп называет вандалами, потерпели поражение (пер. с англ. – Е.С.): «Вандалы по приказу своих командиров и доблестного Иоанна атаковали дикого врага, хотя тот и превосходил их в численности. [Вандалы] были разбиты, причем своей собственной мстительной партизанской тактикой». Весьма интересный момент использования в правительственных войсках побежденных вандалов – об этом не раз упоминалось ранее, но тогда вандалы служили Юстиниану за пределами Африки, а тут вот так византийцы рискнули – тем более что их соплеменники находились в войске Стоцзы (и это известно наверняка), могли бы быть осложнения, однако не доверять