Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

– Позови его!

Бенуа открыл дверь. Уже наступило утро. Бенуа свистнул.

– Ко мне, старина, – крикнул Бенуа, – ко мне, ко мне!

Когда Бенуа вернулся в комнату, он был белый, как бумага

Когда Бенуа вернулся в комнату, он был белый, как бумага. Подумав, он решил пойти за собакой.

– Успокойся, – сказал виконт, – собака не вернется.

– Почему?

– Потому что она мертва.

– Мертва?.. А вы откуда знаете?

– Я догадался.

– Кто мог ее убить?

– Индеец Тоуа, – ответил Анри и вскочил на ноги.

Бенуа отпрянул. От страха у него стучали зубы.

– Это Тоуа, которого ты не добил своим кастетом, – продолжал говорить виконт, – Тоуа последовал за майором в Париж… Тоуа выследил тебя и сейчас прячется в твоем собственном саду.

Пораженный Бенуа рухнул на стул.

X

Старые приятели

Сквозь оконное стекло в спальню господина Бенуа проник зыбкий свет безрадостного морозного утра. Снег кончился. Ветер разогнал облака и продолжал дуть с прежней силой. Лучи блеклого декабрьского солнца высветили припорошенные снегом верхушки деревьев.

Бенуа так растерялся, что забыл задуть стоявшую на столе свечу.

Зато виконт Анри де Вилье явно приободрился.

Многим становится легче, когда кому-то передается их уныние. Так уж устроены люди, и это их явно не украшает.

В данном случае сердце виконта успокаивалось при виде мечущегося Бенуа.

Поэты, описывая ад, представляют его, как нечто ужасное. Но реально существует другой ад, который ужаснее того, что описывают поэты. Это ад уединения, когда мука, которую испытывает приговоренный, сочетается с одиночеством.

А еще ужаснее другой ад, когда обреченный на вечные муки вынужден созерцать вечный покой избранных.

Тем временем виконт раскинулся в кресле, закинул ноги на каминную полку и скрестил руки на груди. Он даже (я не преувеличиваю) решился закурить сигару.

Бенуа же сидел, как прибитый. Дневной свет проник в спальню и озарил его лицо, которое приобрело землистый оттенок. При каждом звуке он вздрагивал и бросал тревожные взгляды в окно.

– Ну ладно, Бенуа, успокойтесь, мальчик мой! – сказал наконец виконт. – Сегодня вы в безопасности. Вы же знаете этих дикарей. Им все равно, в Париже они или в лесу. Они везде действуют только по ночам.

– Вы правы! – воскликнул домовладелец. – У нас есть целый день, чтобы покончить с ним.

Виконт расхохотался.

– Конечно, – сказал он, – мы можем сообщить властям его приметы. Однако не думаете ли вы, что Тоуа остановился в какой-нибудь гостинице или в меблированных комнатах?

И вновь Бенуа сник.

– Если бы у нас была неделя или две, – стал развивать свою мысль виконт, – Тоуа точно попал бы к нам в руки… В окрестностях Парижа не так много мест, где может спрятаться такой дикарь, как он, и полиция могла бы быстро напасть на след… Но кто знает, что произойдет этой ночью?

– Я спать не лягу! – заявил трясущийся от страха Бенуа.

– Это было бы разумно.

Но Бенуа уже изменил свои планы.

В стене за кроватью было пробито замаскированное углубление, в котором хранилась корзина из ивовых прутьев, скрепленная железными полосками. Эту корзину он не мог унести с собой и даже ценой собственной жизни не оставил бы без присмотра.

– Еще лучше будет, – заметил он, если в дом и в сад набьются стражники или жандармы… Я готов платить каждому из них по десять франков!

Виконт посмотрел на него и сказал:

– Это было бы неплохо, но это невозможно…

– Почему же?

– Я против.

Их взгляды встретились. Глаза Бенуа полностью исчезли под нависшими бровями.

– Вы точно втянете меня во что-то нехорошее!.. – проворчал он.

– Лично я уже втянулся, – холодно парировал виконт. – Действовать мы можем лишь одним способом, потому что у нас нет выбора… Считайте, что мы с вами в одной лодке, мой мальчик, и ни полиция, ни правосудие не должны лезть в наши дела.

– А разве кто-нибудь в курсе наших прежних отношений? – возразил Бенуа.

– А как же?.. Я лично рассказал в присутствии шестидесяти человек о том, как мы встретились и что из этого вышло.

– Какая беспечность!

Виконт вздохнул и сказал:

– Я еще и не такого натворил этой ночью.

– Вы делаете то, что хотите! – воскликнул возмущенный Бенуа. – Значит, и я буду делать, что мне заблагорассудится… Если я чего-то и боюсь, то вовсе не судебного преследования… Разве индеец собирается тащить меня в суд? Отвечайте!

– Он на это способен, – заметил виконт.

Бенуа пожал плечами.

– Если он этого не сделает, – уточнил Анри, – то это сделает майор.

– А какие у него доказательства?

– Этой ночью, – сообщил виконт, – в присутствии шестидесяти человек я полностью подтвердил справедливость слов одного господина, который заявил, что француз Эдуар и его слуга Могиканин – воры и негодяи.

Бенуа растерянно взглянул на него.

– Вот как! – пробормотал он. – Похоже, этой ночью вы либо были пьяны, либо сошли с ума!

– Слушайте меня внимательно, друг мой Бенуа, – медленно проговорил виконт, – битва еще не проиграна. Но вы можете спастись лишь с моей помощью и вместе со мной… Если вам требуются объяснения, то извольте: этой ночью в особняке маркизы де Буатрюдан я столкнулся с человеком, которому известны все наши секреты…

– Все!.. – повторил оцепеневший от ужаса домовладелец. – Значит, это был сам майор!

– В какой-то момент я и сам так подумал… Этот человек очень ловко воспользовался безумным интересом моей будущей тещи к рассказам о приключениях и странствиях. Он рассказал, не упустив ни одной детали, о том, что произошло в лагере Золотых ножей… Рассказывать он начал после того, как я продемонстрировал мой голден-даггер и рассказал байку о том, как нас накормил тот ирландец… Человек говорил целый час (мне он показался вечностью) и все это время не сводил с меня глаз. Мне же казалось, что я связан по рукам и ногам и полностью нахожусь в его власти… Однако он не стал обвинять меня при всех, из чего я сделал вывод, что он хочет извлечь выгоду из того, что ему известно… И тогда я решил ему подпеть и засвидетельствовал, что он говорил чистую правду.

– Какая беспечность! – вновь заявил Бенуа.

– У меня не было другого пути, чтобы предотвратить смертельный удар, который он мог нанести в любой момент… К тому же там присутствовала Элен… Кроме того, обстоятельства сложились таким образом, что я был вынужден сказать, что мне известны имена обоих авантюристов и что…

– И что?.. – нетерпеливо повторил Бенуа.

– Да и к чему их скрывать? – немного помолчав, закончил свою мысль Анри. – Я пообещал маркизе раскрыть