Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

Генерал взял Анри под руку и едва ли не силком потащил в кабинет.

Кабинет виконта напоминал красивый будуар, набитый произведениями искусства и дорогими безделушками. Его даже можно было принять за музей любителя путешествий.

Генерал О’Брайен оглядел его в лорнет и сказал:

– Восхитительно!.. Госпожа маркиза, должно быть, без ума от этого кабинета.

– У госпожи маркизы отменный вкус, – сухо ответил Анри, – а теперь, сударь, извольте изложить мне все как есть, без ненужной таинственности.

– Завещание! – с важным видом произнес О’Брайен.

Анри тоже напустил на себя важный вид.

– Сударь, – сказал он, – поскольку вы являетесь другом семейства де Буатрюдан, – я вынужден принимать вашу манеру общения и действий… Но всему есть предел, в том числе и моему терпению.

Устроившийся у камина генерал тихо, словно для самого себя, проговорил:

– Надо было оставить газету этому бедняге Лемелю, – а затем громко добавил: – Этот молодой человек способен надежно хранить тайны и к тому же он осторожен… Что же касается вашего терпения, виконт, то его пределы меня нисколько не волнуют… Мы здесь не для того, чтобы говорить друг другу приятные слова… Извольте сесть, и мы спокойно все обсудим, очень вас прошу… В вашем доме я представляю интересы моего друга, графа Альбера де Розена.

– Я сразу это понял, сударь, – ответил Анри, – и готов вас слушать.

– Слушайте внимательно, господин виконт… В первую очередь я намерен вам объяснить мою позицию в данном вопросе. Мне давно известна ваша история. На первый взгляд, я давно должен был предупредить маркизу и добиться вашего изгнания из общества…

– Сударь! – перебил его Анри.

– Сударь!.. я заранее прошу у вас прощения за те жестокие слова, которые буду вынужден произнести… Кроме того, хотелось бы встретить с вашей стороны больше понимания, учитывая тот факт, что стоит мне произнести только одно слово, как вы будете обесчещены и полностью лишитесь ваших средств.

Анри покачал головой.

– Если бы действительно было достаточно одного лишь слова… – вымолвил он.

– Боже мой, виконт, давайте с самого начала не заводить дискуссий… Так сложились обстоятельства, что мы были вынуждены молчать, это и так ясно… Но ясно и то, что если вы не захотите по достоинству оценить нашу позицию, тогда мы заговорим.

– Какова же ваша позиция?

– Пришел я именно для того, чтобы ознакомить вас с ней. Однако позвольте мне довести мою лодку до конечного пункта, иначе мы собьемся с пути… Как я уже сказал, мой долг дворянина состоял в том, чтобы открыть всем ваше истинное лицо. Розен придерживался другого мнения и представил мне бесспорный аргумент. Он сказал: «Господин де Вилье не женится на мадемуазель де Буатрюдан, потому что в этом случае я его убью».

–That is the question!..[43] – пробормотал виконт, натужно улыбаясь.

– Лично для меня этот вопрос решен, – сказал генерал. – Розен может убить вас, когда захочет. Именно поэтому я хранил молчание и заговорил бы только для того, чтобы спасти девушку от беды, если бы она решилась соединить свою жизнь с вашей… Вернемся, однако, к завещанию. Мне бы не хотелось заставлять ждать господина Лемеля… Решив этот вопрос, мы могли бы полностью изменить нашу линию поведения. Мы предлагали вам дуэль, так вот, мы отзываем это предложение. Конечно, с нашей стороны это выглядит, как явно избыточная щедрость. Но, с другой стороны, за кражу и насилие не наказывают посредством дуэли. Не стоит так волноваться, виконт, в ту самую ночь вы соглашались с гораздо более жесткими определениями… Движемся дальше. Вы приняли вызов на дуэль и имели возможность раз и навсегда избавиться от всех проблем, но не воспользовались этой возможностью и сбежали… В сложившейся ситуации мы не считаем себя обязанными прибегать к французскому правосудию и предпочитаем решить вопрос с помощью карабина или шпаги… Лично я только так бы и поступил, но Розен категорически против. Эта мысль ему глубоко отвратительна, потому что он хочет сохранить в полной чистоте имя бедной мученицы мисс Хеллен Тэлбот. Однако и его отвращение не безгранично, как и ваше недавно упомянутое терпение… У вас было право на бой, но вы его утратили. Что ж, теперь мы можем вам его продать.

– Вот оно что, – сказал Анри, – и цена будет указана в завещании.

– Цена понятна… Все, чем вы владеете, должно в качестве трофея перейти к нам.

– У меня есть немало шансов выйти из этого процесса победителем…

– В судебном процессе – да, но в глазах света – нет.

– Это вы так считаете… а по-моему…

– Простите за резкость, виконт, но ваше мнение нас совсем не интересует. Мне не поручали дискутировать с вами. Мне поручили угрожать вам. Если вы отвергнете этот исходный пункт наших переговоров, то сегодня же госпожа маркиза будет знать имя подлого негодяя…

– Думаете, она поверит?

– Кроме того, в меморандум, заранее подготовленный председателем коллегии адвокатов, будут вписаны все реальные имена, и его передадут в прокуратуру и суд присяжных… Теперь вам все ясно?

– Вы даете гарантии, что мои кузины Буатрюдан ничего не узнают об этом завещании?

– Несомненно! – ответил генерал. – Ведь мы исходим из того, что вы никогда не женитесь на Элен…

– И таким образом вы не претендуете на мое приданое, – закончил его мысль Анри. – Это справедливо.

О’Брайен счел, что он подозрительно быстро со всем соглашается, и заподозрил какую-то ловушку.

– Не стоит и говорить, – строго сказал он, – что к конечной цели все участники сделки пойдут прямо, никуда не отклоняясь… У меня прекрасное зрение.

– Но нотариус-то ваш, – с улыбкой ответил Анри, – чего вам бояться?

– Вы принимаете наши условия?

– Мне некуда деваться.

– Согласно завещанию, вы передадите все ваше движимое и недвижимое имущество…

– Графу Альберу де Розену, это и так понятно.

Старый О’Брайен неотрывно следил за ним. В его взгляде читались недоверие и удивление.

Виконт по-прежнему безмятежно улыбался.

– Господин виконт, – сказал О’Брайен, – надеюсь, у вас нет никаких задних мыслей… Учтите, мы будем безжалостны… Что касается единственного наследника, то тут у вас есть выбор… Розен требует состояния не для себя. Вы можете по своему усмотрению выбрать его или мисс Хеллен Тэлбот. Для графа это не имеет значения.

Анри на секунду задумался и сказал:

– Состояние принадлежит графу Альберу де Розену, и именно ему я его возвращу.

О’Брайен встал и отправился за нотариусом. Господин Лемель тут же составил текст завещания в соответствии со всеми правилами юридического искусства.

В заключение он громко и внятно прочитал его.

– У вас есть