Золотые ножи. Вечера у маркизы - Поль Анри Феваль

– Меня? – удивился домовладелец.

– Ее мужем является маркиз де Конча, о котором я недавно вам рассказывал и с которым познакомился в Мексике… Ему достался титул герцога де Ривас…

– А для чего это нужно? – на всякий случай спросил Бенуа.

– Много для чего… Но сначала скажите, как обстоят дела с нашими молодцами?

– Я нанял восьмерых – все в лучшем виде: четверых для вас, четверых для меня!

– На них можно рассчитывать?

– Я сам их отбирал.

– А вы хорошо им заплатили?

В глазах Бенуа появилось меланхолическое выражение.

– Пришлось раскошелиться! – вздохнул он. – И не говорите мне об этом… они меня просто ограбили!

– А где они сейчас? – спросил виконт.

Бенуа вздохнул еще жалостливее.

– Пришлось привести волка в овчарню, – сказал он. – Все восемь сейчас у меня на Монмартре… Поскольку теперь они знают дорогу ко мне, я принял твердое решение: по завершении дела я все продам и исчезну.

– Вы покинете Францию?

– Я отправлюсь в Бельвиль или в Монруж, куплю там участок и построю новые шале.

– Странно, – сказал виконт, – что вы оставили их там одних.

– Меня это тоже удивляет… но что я мог поделать? Пришлось привести их именно сегодня ночью, чтобы они охраняли меня от Тоуа… Весь дом забаррикадирован. Я сделал им внушение, и они обещали вести себя тихо… К тому же им будет, чем заняться. Я приказал, чтобы мои четыре бандита в девять вечера устроили в саду засаду… Тоуа вернется, в этом нет сомнений… Знаете, что я придумал? Я приказал выкопать яму посреди лужайки в том самом месте, где мы обнаружили Могиканина.

–Хорошая идея,– сказал Анри,– но поговорим о делах. Мне надо пообедать и поспать, потому что мы будем трудиться всю ночь… А вы пойдите и купите один маскарадный костюм домино[44] для себя и два таких же костюма для самых здоровенных из ваших молодчиков. Для двух остальных приобретите ливреи…

– Какие ливреи? – спросил Бенуа.

–Не имеет значения… темно-коричневые с белыми пуговицами, какие носят кучера и слуги… Когда это будет сделано, вы наймете ландо[45] с двумя прекрасными лошадьми. Если вам откажутся сдать в аренду ландо без кучера, тогда купите его.

– Все это стоит денег, – буркнул Бенуа.

Анри протянул бумажник и продолжил его инструктировать.

– К двум часам ночи ландо должно стоять как можно ближе к подъезду посольства. На месте кучера должны находиться двое, а остальные двое пусть сидят в самой карете…

– Что потом?

– Пока это все… Ночью на балу я скажу, что делать дальше.

Он позвонил и велел подавать обед. Бенуа отправился за покупками.

Господин виконт с аппетитом поел, а затем прекрасно поспал, как и положено полководцу накануне решающего сражения.

XII

Сплошные тайны

В тот час, когда де Вилье обсуждал со своим верным Бенуа покупку ландо, домино и ливрей, о том же самом шел разговор в скромном жилище генерала Дэниела О’Брайена, расположенном на Амстердамской улице неподалеку от заставы Клиши.

К дому генерала, как и к другим домам, расположенным в этом районе новой застройки, примыкал крохотный сад, на краю которого посреди большой купы деревьев стоял флигель. Задняя дверь флигеля выходила на Брюссельскую улицу.

Три дня назад Джордж Лесли занял в этом флигеле самую большую комнату.

Виконт Анри был прав, когда во время свидания на Вилле Бель-Эр говорил Бенуа, что полиции будет непросто разыскать индейца Тоуа. Однако чтобы скрываться от полиции, индейцу пока не требовались ни пещера, ни леса.

А все потому, что Тоуа проживал в том же самом флигеле.

Он выбрал для себя яму в саду и днем спал в ней, завернувшись в свой плед.

Из этой ямы он выходил только по ночам.

Никто никогда не видел, как он входит или выходит. Даже слуги генерала не догадывались о его присутствии.

Ночью Тоуа бесшумно выскальзывал из флигеля, перелезал через стену (чтобы ни у кого не просить ключ) и тем же порядком возвращался, когда начинало светать.

Джордж Лесли пытался заставить его переменить костюм, но только зря потерял время. Индеец был слишком горд, чтобы смириться с мыслью о переодевании. Он продолжал ходить с голыми ногами, завернутый в плед и с прядью волос на макушке, похожей на плюмаж.

Скажем прямо, это был неважный наряд для человека, бродящего ночью по парижским улицам, полным стражников и патрулей. Однако он уже три ночи бродил в этом одеянии, но ни один стражник и ни один патруль ни разу не заметили разгуливавшего по Парижу Тоуа. Несмотря на густой слой снега, выстеливший парижские улицы, Тоуа издалека слышал шаги охранителей порядка.

Между прочим, в густой траве прерий, индейцы, вышедшие на тропу войны, передвигаются с гораздо меньшим шумом, чем наши городские стражники.

Постоянно напряженный и внимательный Тоуа благодаря своему острому тонкому слуху был способен слышать даже малейшие шорохи, а шаги его босых ног вообще не производили никакого шума. Когда же ему приходило в голову прилечь в каком-нибудь уголке, его серый плед полностью сливался с цветом старых парижских стен.

Вы, конечно, спросите, чем занимался Тоуа под нашими парижскими фонарями, и зачем ему понадобились его тонкий слух и пронзительный взгляд? Так вот, он просто-напросто скрывался и не более того. Нападать он не мог, потому что его лишили оружия, и в результате он полностью потерялся в этом новом для себя мире. Ему недоставало той самой путеводной линии, которая худо-бедно ведет нас по гигантскому лабиринту города Парижа.

В первую ночь он искал в снегу следы своего врага Могиканина.

Ведь где-то должны были отыскаться его следы на этих широких тропах! Тропами он называл наши улицы. Он знал как свои пять пальцев отпечаток ноги Бенуа и был уверен, что не сможет ошибиться.

Но на широких тропах Тоуа обнаруживал тысячи отпечатков, которые накладывались один на другой и даже стирались другими отпечатками.

Охотиться на человека лучше всего в пустыне. После первой ночи Тоуа возвратился в свою яму полностью разочарованный Парижем.

Всю вторую ночь он следил за прохожими и заглядывал во все освещенные окна. Но и этот способ ничего ему не дал.

Следующая ночь началась на набережной Орсе. Там мы застали Тоуа лежащим в проеме кучерской двери в стене садовой ограды особняка Буатрюдан, где его ждала нечаянная удача.

Теперь Тоуа знал, где проживает Могиканин, который отныне полностью принадлежал Тоуа.

В тот час, когда