Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Миронов и Тихомиров вечером подсчитали общее количество намытого металла и пришли к единому мнению прекратить дальнейшую добычу.

— Следовало бы, Николай Егорович, заканчивать сезон, не то дождёмся белых мух, а нам нужно доставить золото, осилить дорогу до Олёкминска и далее до Иркутска, уйти рекой без особых холодов, без шуги.

— Согласен, Антон Павлович, гнаться за фунтами не престало в нашем положении, металла много, а тот, что в недрах, никуда не денется, вон залежи какие, годами копай, не выкопаешь! Выбираться надо до холодов, вы правы, шуга нам не к месту, до заберегов по реке идти нужно, всё ж против течения плыть, вёсла гребцам сушить не приходится.

— Кого на зимовку оставим? Из тех, кто оставался в эту зиму, вряд ли изъявят желание, да и кто из мужиков вообще согласится ли? Все одержимы в получении расчёта, а казначей прибудет в Олёкминск. Трубников с Рачковским планировали базу развить на Маче, она, конечно, выгоднее во всех смыслах. Прибывающий народ строиться начнёт, избы ставить, осядут основательно, всё ж работа на золоте всех прельщает, гонит родимых с нажитых ранее мест. А там и село вырастет, прииск складскими помещениями обрастёт, товар и продовольствие ближе по рекам доставлять, ближе и до приисков подтягивать, дорогу проложить худо-бедную, всё ж короче, чем до Олёкминска. А чтоб народ занять, так и кабаки появятся, этому уж предприимчивые устроители не упустят своего, как и постоялые дворы соорудят.

— Так кого же оставим? — вопрошал Тихомиров.

— А давайте народ и спросим, может, кто и сдюжит по своей воле зиму, приглядит за имуществом. Первакова бы оставить, надёжная личность, но слышал, свадьба у него задумана, не престало просить его, вроде как поперёк судьбы станешь. У его товарищей Сохина и Сушкова семьи в селе ждут не дождутся, да у всех, кого ни возьми, тоска по селу берёт, чего там…

— Есть такое. Ладно, народ озадачим, если добровольцы не объявятся, то по-своему рассудим — назначим поперёк воли.

На следующий день после завтрака горные работы были отменены, объявили собрание.

Все старатели гуртом собрались в единую толпу, ждали в догадках: «Неуж кого с золотом прихватили, неуж опять кто спёр, и снова проверка?..» Правда, беспокойство у единиц было — улучив удобный момент, крали мелкие самородки и, прячась, сторонясь чужих глаз, прятали на самое дно своих котомок с пожитками. При этом под страхом возмездия осознавали — поймают с поличным или уличат — беды не миновать, но обогащение для части старателей не сходило с ума, и оно двигало ими с неимоверной тягой.

Из конторы вышло начальство, и все стихли. Не сходя с крыльца, Миронов приступил излагать:

— Мужики, с сегодняшнего дня горные работы прекращаем. Будем приводить в порядок оборудование и готовить его к следующему сезону. Пока погода балует, и чем быстрее эту работу выполним, тем быстрее отправимся в Олёкминск.

Гул одобрения пробежал по толпе: «Наконец-то… Неуж закончили?.. Хватит, наработались, пора деньги на стол!..»

— Приисковое имущество: избы, промывочные приборы, инструменты, — продолжал Миронов, — являются собственностью прииска Спасский и его хозяина купца Трубникова Кондрата Петровича. Оно должно храниться в достойном виде и в сохранности, как и оберегаться границы земельных владений. А посему надлежит оставить несколько душ сторожить оное хозяйство, как своё личное!

Снова по толпе пролетел шелест голосов, только уже с иным размышлением, как бы выбор не пал остаться зимовать, отодвинув получение долгожданной зарплаты, встречу в селе с родными.

— Тихо, мужики! Понимаю, всем не терпится в Олёкминск и к постоянному жилью, получить заработанные деньги. Но порядок обязывает поступить ответственно, не подвести нашего хозяина. Не дело, если проявим беспечность, оставив имущество бесхозно, безнадзорно, гнев наведём на Кондрата Петровича, а он ведь и по-иному в таком разе поступить может, отвернётся не только от меня и Николая Егоровича, его доверенных лиц, но главное — от вас, других людей наберёт. А нам работать здесь, и не один год и с хорошими выплатами. Так что не взыщите, а оставаться кому-то придётся.

Что ж, доводы были предъявлены убедительные, все стояли и ждали, на кого выпадет участь сторожить посёлок, оказаться всем не у дел к добываемому на Хомолхо богатому золоту не хотелось. В продолжение сказанного начальником прииска выступил с речью Тихомиров:

— Может, кто из личных побуждений останется? Подумайте, зарплата ваша от вас не убежит, будет оставлена в кассе прииска или, если пожелаете, выдана по доверенности вашим близким, а зимой есть время заняться промыслом пушнины. За сохранение имущества оплата отдельная. Избушки приисковые жильё временное, от дождей, ветров и от холодов весенних и осенних уберечься, а кто желает осесть в здешних местах, так советую строиться основательно на Маче. Здесь хозяева приисков планируют создать базу, она ближе по доставке грузов, и расчёты ежегодные вестись будут только в этом поселении. Уверен, большинство вербованных, прибытие которых ожидается в последующие годы, активно займутся строительством домов, станут обживаться, а работать на приисках. Так что разумейте, смотайте себе на ус и осваивайте загодя Мачу, особо это касается приезжих, уже отработавших добычной сезон. Возведёте добротные дома, перевезёте семьи, хозяйством обзаведётесь, на Маче уже несколько семей проживают, ещё народ тянется. Занимаются охотой на диких зверей, занимаются рыбной ловлей, промышляют пушнину, кто знает, и на прииски потянутся.

Старатели стояли и пережёвывали услышанные слова, думали о предложении, оно прельщало, но пока больше хотелось в Олёкминск, получить деньги, чтобы они «жгли» карманы.

К неожиданности собравшегося люда Лаптев поднял руку вверх и выступил вперёд:

— Меня, как и Никитина, особо в селе пока никто не ждёт, знать, и остаться сможем, если, разумеется, пожелает начальство, а ежели нет, так и суда нет, до Олёкминска в радость двинем.

— Что ж, похвально, Лаптев, неожиданно прозвучало. А как Никитин, ты-то что скажешь, всё за тебя Лаптев говорит? — спросил Миронов.

— Согласен, чего там, — отозвался Василий. — Только уж с заработком как-то уладить складно, по совести решить всё надобно, чтоб в чужие руки не попал.

— На этот счёт сомнения оставьте, как оговорим, так и станется, — заверил Миронов. — По весне с началом сезона прииск покинете и получите деньги в Олёкминске, а там свои дела уладите и вернётесь на Спасский. Устраивает?

— Отчего ж, годится, — за обоих ответил Лаптев.

— Но двоих маловато, ещё бы одного, а то и двоих сторожей, — вопросительно смотрел Миронов.

— Солим, словно груздей в бочке, назначайте сами, Антон Павлович, и закроем рассуждения, — кто-то подал голос из толпы.

— Кто таков? — Миронов окинул толпу и заметил человека, выкрикнувшего о груздях в