Я не чёртик! - Юлия Александровна Лавряшина

переднего зуба торчал острый треугольный обломок. Папа сам рассказывал: зуб сломали в школьной драке, а бабушка ворчала, что руки он всегда любил распускать. Потом спохватывалась и умолкала, метнув на внучку испуганный взгляд, а Зинка принималась твердить про себя: «Не думать об этом. Только не думать!»

И, сидя с Валеркой в беседке, она тоже наскоро отогнала все тяжелые мысли. Тем более Машка уже шла по дорожке от дома. Вид у нее был такой, будто она вовсе и не к ним направлялась, а так – прогуливалась, на ходу поглаживая круглые кусты и узкие пирамидки туй.

– Явилась – не запылилась, – пробубнил Валерка.

Зинка подумала: такую присказку он, наверное, услышал от своей бабушки. Но не рассмеялась, чтобы не спугнуть их обоих.

– Слушай, а я все думаю про ту сосну, – произнесла она и скороговоркой, пока не подошла Маша, продолжила: – Помнишь, какие от нее вибрации шли? Может, это дерево как антенна? Мы залезли на нее и этим притянули Тошку? Вот его и вынесло в наше время?

Валерка уставился на нее с изумлением. Но его сестра уже подходила к беседке, и он только процедил:

– Поговорим…

Почуяв чье-то приближение, проснулась Розочка и вскочила, узнав Машу. Наверное, собаке было невдомек, что ее хозяин терпеть не может свою сестру. Или просто внушает себе это.

– Маш, привет! – крикнула Зинка, давая понять, что они ее ждут. – Хорошо, что ты в шортах, нам бегать придется.

Маша даже остановилась от удивления:

– Бегать? С тобой?

– Я ее убью, – простонал Валерка.

– Да ладно тебе, – улыбнулась Зинка. – Она просто не знает, что мне это нетрудно.

На самом деле бегать было совсем даже нелегко. Но Зинка однажды сказала себе: «Если я сдамся и начну ныть и жаловаться, то все вокруг будут видеть во мне инвалида, а не Зину Рудневу. Ни за что!» С тех пор она старалась держаться этого правила и никому не плакалась, даже если от боли хотелось вопить и кататься по земле.

И Зинка махнула рукой, подзывая Машу:

– Иди сюда. Я сейчас расскажу, как мы будем играть.

– Может, лучше на великах покатаемся?

– Нет, – отрезал Валера.

– Или на самокатах? Сгоняем за мороженым.

Зинка покачала головой:

– Я не смогу на самокате. И на велосипеде тоже…

– Весело с тобой! – усмехнулась Маша.

Резко подавшись к ней, Валерка гаркнул:

– А может, уже закроешь рот?! Если тебе неинтересно с нами, топай домой!

Не глядя на брата, Маша уселась чуть поодаль, а Зинка наскоро пересказала им все правила игры, которые бабушке удалось вспомнить. Маша покачала головой:

– А погуглить не могла? Раз уж берешься руководить, надо было подготовиться.

Зинка удивилась:

– Я не руковожу! Просто рассказываю.

– А кто руководит? – оживилась Маша. – Я могу!

– Зачем нам руководитель?

– Но у разбойников же должен быть атаман! И у казаков тоже.

Выдохнув смешок, Валерка взглянул на Розочку:

– Наша команда уже, считай, определилась.

– Вы будете казаками, – решила Маша. – Мы с Зинкой спрячемся, а вы ищите. Только засеки десять минут. И не вздумай раньше рвануть!

Валерка сразу ощетинился:

– Чего ты раскомандовалась? Атаманша нашлась. Прячьтесь. Мы пока вздремнем.

И он натянул на лицо длинный козырек бейсболки. А Розочка, словно поняв его, демонстративно зевнула и снова улеглась, положив рыжую морду на вытянутые лапы.

– Пошли, – скомандовала Машка, схватив кусочек мела.

Второй они оставили Валерке, чтобы он зачеркивал обнаруженные стрелки.

«Ты сможешь, – велела себе Зинка, глядя вслед легко убегающей девочке. – Ты не испортишь игру!»

И заторопилась что было сил. Она знала, как смешно сейчас выглядит со стороны – точно подстреленная утка. Так однажды назвал ее бывший одноклассник Яша… До того дня он нравился Зинке, а потом перестал. Правда, целую ночь она тогда проплакала, совсем беззвучно, чтобы мама не услышала и не огорчилась. За дочь она переживала больше, чем сама Зинка.

Белые стрелки мелькали перед глазами, и Зинка не сомневалась, что бежит в верном направлении. Только надо быстрее… Хоть чуть-чуть быстрее.

– Ну, долго тебя ждать? – набросилась на нее Машка, поджидавшая за территорией Простора. – Чего ты взялась играть, если тащишься, как старуха?

Зинка с трудом перевела дух:

– Я стараюсь.

– Давай я одна буду разбойницей? А ты сиди себе с бабушками!

– Нет! – Зинка взглянула на часы на телефоне. – Всего четыре минуты прошло, мы успеем спрятаться.

Машка скептически хмыкнула:

– Такими темпами?

– Побежали, – решительно сказала Зинка. – Сейчас я разойдусь, легче станет.

– Ну смотри!

Она снова легко бросилась вперед и скрылась в проулке между высокими заборами. А Зинке сразу вспомнилось, что этой дорогой Валерка вел ее к Уче в тот день, когда они спасли Тошку. Значит, Машка решила спрятаться у реки? Там есть густые кусты серебристого ивняка, листья которого точно вырезаны из тонкого металла. И похожие на эскимо камыши… Только в них не спрячешься, они растут на приличном расстоянии друг от друга. Зато сиреневые и розовые люпины (а среди них один белый!) выросли такими высокими, что, если лечь на землю в их зарослях, никто никогда тебя не заметит. Они отсидятся там, а когда Валерка с Розочкой пробегут мимо, вернутся в «штаб»-беседку и захватят его. Гениальный план!

Обо всем этом Зинка успела подумать, пока бежала к Уче. Хорошо, что дорожка шла под уклон, хотя в этом тоже таилась угроза: если слишком разгонишься, то не успеешь затормозить в случае опасности. А здесь хоть и редко, но все же проносятся машины… И велосипедисты ездят. Не говоря уж о незнакомых собаках, которые могут испугаться, если она вдруг выскочит из проулка. А от страха они кусаются…

Но Зинке повезло, никто ее не сбил и не переехал. Она добралась до высокого берега над рекой целой и невредимой, и это уже можно было считать победой. Ее нога выдержала пробежку, а теперь она даст ей отдых, где-нибудь спрятавшись.

Зинка огляделась: где же Маша? И начерченных мелом стрелок нигде не видно. Неужели она спустилась с крутого берега к самой воде? Это хитро – Валерка ни за что не станет искать их там, ведь понимает – Зинке это препятствие без его помощи не одолеть. Хотя Маша тоже может подать ей руку, почему нет?

Подойдя к самому краю, Зина взглянула вниз. Мелкие волны набегали на угловатые камни, и девочка улыбнулась – это напомнило ей морской берег. Но Маши внизу не оказалось, похоже, она нашла другое убежище. У Зинки отлегло от сердца – не придется лезть вниз, а потом карабкаться наверх. Когда рядом Валерка, она готова была забраться и на сосну,