Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Утро только-только начало просыпаться, а зимовщики-спиртоносы уже, наскоро поев вяленое мясо и испив чаю, были готовы отправиться в дальнюю дорогу.

Вход землянки подпёрли толстым чурбаком и прикрыли еловыми ветками. Окинув взглядом жилище, все четверо тронулись в сторону перевала.

Шли молча, всякий думал свою думу: «Как было бы хорошо поднять со дна реки золото, получить свою долю». Рябой же переживал: «Не сдвинул бы ледоход мешок с золотом, не завалил бы дно ямы подводными камнями и песком. Сдвинуть вряд ли, не сдвинет, а вот нанести камня или песка может. Да и такое маловероятно, лёд все ж верхом идёт, не скользит по дну речки при половодье. Ладно, чего ране времени мучаю себя, на месте познается», – наконец рассудил Брагин.

Спиртоносы шли ходко, дорогу знали хорошо – много раз по ней хаживали и на оленях с тарой со спиртом ездили до приисков и старательских участков. Однако до места добрались к вечеру.

Брагин сразу признал место, где Проха ушёл вместе с золотом под воду. Два приметных валуна, словно памятники, лежали не берегу Жуи. Льда на берегу уже не было – растаял, и это уже радовало, а уровень воды упал, и до дна проще было добраться.

– Вот оно, вот то место, – рукой указал Брагин товарищам на валуны. Присел, неспешно достал кисет с табаком, скрутил цигарку и прикурил. Вдохнул в себя первую порцию дыма. Стал курить глубокими затяжками, наверное, от усталости за пройденный путь, а больше от волнения – как-никак вблизи затонувшее золото! Золото, которое ему дорого, заставившее пройти через опасности и неимоверные переходы, переживания и приключения.

– Что ж, раз на месте, то разбиваем бивак. Наперво надобно дров по более натаскать, кострить всю ночь придётся, да и завтра лишними не будут, – распорядился Драгун. – С утречка огонь нам понадобится, одним спиртом душу не согреешь, вода не тёплая, а в ней барахтаться всем придётся.

Ночь не спали, сидели у костра, подкладывали сучья и коряги, что нанесла речка на свои берега, взирали бегущую воду Жуи, она от света огня играла отблесками, сверкала, и шумно несла волны по руслу.

Утром чай кипятить расхотелось – нетерпёж подгонял к делу. Налили себе по треть кружке спирта, наполовину развели водой из речки, выпили и, закусив вяленым мясом, приступили к подготовке нехитрого приспособления. Следовало достать из мешка, служившего рюкзаком, железную кошку, надёжно привязать к ней длинную верёвку, определить, с какого места начать поиски.

– Начнём чуть выше двух валунов, так вернее будет, мимо ямы тогда не промахнёмся, – предложил Брагин.

– Годится, дело говоришь, – согласился Драгун и решил первым испытать счастье.

Он взял кошку в правую руку, в левой же руке держал смотанную кругами верёвку так, чтобы при забросе кошки она могла с лёгкостью разматываться.

С первых забросов все напряглись, ждали, а вдруг вот-вот Драгун зацепит желанный мешок с золотом. Но Драгун кидал и кидал, а кошка каждый раз возвращалась пустой. Иногда она цеплялась за подводные камни, и тогда напряжение нарастало – вот он мешок! Но нет, опять всё не то, и напряг чуть спадал, а досадное волнение охватывало с ещё большей силой.

Драгун, продвигаясь берегом по течению реки, кидал кошку уже более часа, но всё понапрасну. Хотя яма на дне чётко ощущалась, она есть, не было только зацепа за мешок с золотом, ради которого все были готовы на всё. Разочарование и досада нарастали.

– Неужли яму занесло песком? Язва её возьми! – в сердцах бросил Драгун.

– Семён, давай я попробую, – не выдержав ожидания, предложил Брагин.

Драгун с нервозностью передал верёвку с кошкой Брагину и присел на краю берега. Скрутил цигарку, прикурил. Курил торопливо, видно было по нему: он на пределе срыва, злился и был полон сомнений в успехе.

Брагин, приноровившись, закидывал кошку умело, будто всю жизнь и занимался таким ремеслом. Он чувствовал, как кошка бороздила дно ямы реки, но она упорно ничего не нащупывала, кроме камней. Но вот опять в очередной раз кошка за что-то зацепилась, и Брагин потянул на себя верёвку, чтобы освободить от зацепа. Однако натяг чувствовался необычным, вроде как пружинил. «Уж не Проху ли зацепил? Да нет, какой Проха, – отбросил мысли Брагин. – Проху наверняк снесло далеко, кормит Проха рыб где-то в низовье. А можа в Чаре или Олёкме, а можа и зацепило или прибило где труп, бр-р…» – Брагин поёжился, представив участь бывшего напарника.

Драгун, Разумный и Кожемяк напряглись, завидев необычность натяга верёвки.

– Никак мешок?! – воскликнул Драгун.

– Не знаю, но явно за что-то мягкое зацепил, – волнительно отозвался Брагин. – Не дай бог сорвётся, тогда опять кидай и кидай, не ведая, чего там могло быть.

– А ну, Кузьма, давай первым в воду! Да по верёвке держи направление, не промахнись. Ежели нащупаешь, шибче кошку вгоняй в мешок, тогда смелей и тащить будем, – распорядился Драгун, привязывая к его поясному ремню страховочную бечеву, длинный конец же оставил в своих руках на случай спасти напарника от возможной беды.

Кожемяк ринулся в реку. Вода обожгла ему тело, но он это почти не ощущал – был одержим стремлением к надежде на успех и чрезмерным волнением. Поднырнул к месту зацепа, не показывался несколько секунд, а затем словно пробка выскочил из воды и стал усиленно грести к берегу. Драгун тянул за бечеву, помогал ныряльщику быстрее выкарабкаться из омута. Наконец Кузьма выбрался на берег. Выглядел жалко: мокрый с головы до ног, с посиневшими губами, дрожал от холода, но глаза горели счастьем.

– Мешок! Точно мешок! Вогнал в него кошку, по самое не хочу! – ликовал Кожемяк.

– Давай, Кузьма, к костру, прими спирту и обсыхай! – радостно скомандовал Драгун Кожемяке.

– Матвей, ты держи крепко верёвку, а я с Данилой по ней двинем в реку. Поднырнём, ухватим, и втроём будем волочь, чтоб мешок не порвать и наверняка его со дна вытащить, – скомандовал Драгун.

– В три тяги должны сразу вызволить, должны! – возбуждённо подхватил Брагин.

Драгун и Разумный вошли в реку и без промедления нырнули в холодную воду. Брагин верёвку держал напряжённо – конец её был в руках напарников, а оттого и тяжело было сдерживать натяг. Но вот Брагин почувствовал, как Драгун и Разумный уже были у кошки и тут же руками ухватили то, за что зацепились.

Разом стали тащить. Минута-две, не более, – и мешок к всеобщей радости подволокли к берегу. Драгун с Разумным бросились к костру – их знобило, тело просило тепла. Сбросили с себя одежду и нагишом грелись у огня, часто поглядывая на