Япония глазами японца. Все о культуре Страны восходящего солнца - Сэйго Мацуока

длиной в три сяку (ок. 90 см) или девять сяку (ок. 270 см), но в период Эдо его размер сократился до привычной теперь ширины 36 см и длины 63 см. Тэнугуй использовали самым различным образом: для нанесения фамильных гербов и названий торговых заведений, в качестве атрибута синтоистских ритуалов, популярного предмета дарения или полотенца для чайной церемонии. Повсюду он приобрёл поистине огромную популярность. Рассказчики ракуго на своих представлениях до сих пор демонстрируют потрясающее мастерство обращения с тэнэгуй, виртуозно разворачивая и сворачивая его несколько раз, в результате чего он по очереди выполняет роль то кошелька, то свитка.

В таких превращениях проявляется талант уподобления митатэ, обозначающий способность образного сопоставления предметов различной категории. Миниатюрные предметы можно уподобить разным вещам. Большие предметы, как правило, имеют твёрдую форму и законченный вид, с трудом поддающийся трансформации, тогда как небольшие по размеру предметы легко поддаются видоизменениям, в силу чего их можно наделить широким спектром назначения.

Это позволило японцам глубже раскрыть тему многофункциональности и взаимозаменяемости различных предметов.

Традиционная японская музыка носит название хогаку, и стоит отметить, что в области игры на сямисэне в ней выделяются песни жанра хаута и коута, которые также можно причислить к малой форме. И хаута, и коута – это короткие песни, исполняемые во время застолий о-дзасики, что идеально подходит для сямисэна. Иногда мне доводилось проводить вечера полного погружения в музыку сямисэна вместе с известным мастером игры на этом инструменте Хондзё Хидэтаро, где мы наслаждались песнями хаута и коута со всей Японии. Хаута обычно исполняются с помощью плектора под названием бати, а коута непосредственно пальцами. Если вы японец, неплохо было бы разучить две-три такие песни, или хотя бы просто полюбить какие-то их них.

«Маленькие вещи» эпохи Сёва

Существует множество различных видов тиисаки-моно. Например, в период Эдо были очень популярны изделия ручной работы под названием нэцукэ.

Нэцукэ – это миниатюрная резная скульптура, используемая в прошлом для крепления таких предметов, как коробочка инро или кисет для табака к поясу кимоно оби. Благодаря изысканной резьбе или декоративному узору с золотым покрытием маки-э, эти миниатюрные изделия сегодня ценятся за рубежом порой даже выше, чем в Японии. Нередко один такой предмет может стоить миллионы и даже десятки миллионов йен.

Нэцкэ являлся личным мужским аксессуаром, но даже не столь особенные вещицы, например, такие, как лакированные палочки для еды или ручки раздвижных перегородок фусума, зачастую украшались замысловатыми деталями и искусной работой, несмотря на свой небольшой размер. Ценность этих предметов состояла отнюдь не в том, что сами по себе они были маленькими, а в том, что изысканный стиль оформления подчёркивал очарование их миниатюрности. Усилия прикладывались, чтобы вещь выглядела впечатляюще, несмотря на свой малый размер. Ремешки ханао для сандалий дзори и гэта, или шкатулка для безделушек комоно-ирэ, тоже относятся к категории тиисаки-моно, и их внешний вид также тщательно продумывался. К вещам подобного типа можно отнести и куклы хина-нингё. Думаю, многих также восхищает вид изящных чашечек для сакэ гуиноми или мисочек для гречневой лапши соба-тёко.

Речь идёт не только о старинных вещах. В эпоху Сёва (1926–1989) к «маленьким предметам» и «маленьким пространствам» тоже относились с большой любовью.

Когда я учился в начальной школе, мальчики увлекались карточной игрой мэнко и шариками бидама, а девочки фигурками охадзики и плетением лицевой гладью на катушке «Лили-ярн» (Lily-yarn). Все играли руками или, используя кончики пальцев. Игровые площадки в начальных школах и районных пустырях тоже были очень маленькими. Парки развлечений и зоны семейного отдыха на крышах универмагов, куда нас иногда водили, были плотно уставлены игровым оборудованием, которое едва не перекрывало друг друга.

Любовь к тиисаки-моно касалась не только детей. Взрослые, как правило, проводили свой досуг в таких же маленьких пространствах. И хотя не все жили так тесно, как герои фильмов Одзу Ясудзиро, дома и магазины периода Сёва действительно были очень миниатюрными. Примеры обычного для того времени дома можно увидеть в таких произведениях, как «Садзаэ-сан»[144], «Тэнсай Бакабон»[145], «Осомацу-кун»[146], «Закат на улице Сантёмэ»[147] и «Тибимаруко-тян»[148]. Гостиные в таких традиционных домах всегда были очень маленькими, круглый столик тябутай можно назвать крошечным по сравнению с теми, что стоят сегодня в современных квартирах. В холодное время года под него устанавливали обогреватель котацу, и все члены семьи, будь то четыре человека или все семь, садились вокруг, разместив под него свои ноги.

В городах, застроенных домами небольших размеров, и улочки были узкими, а в качестве основного средства передвижения по ним использовали велосипеды, скутеры и автомобили марки «Дацун» (Datsun). Кстати, компактные автомобили миру открыла именно Япония. Планировка квартир в малоэтажных и многоквартирных домах отличалась простотой и скромностью. В этом смысле дом «Токива-со», где жили создатели манги Тэдзука Осаму и Исиномори Сётаро, и токийские дома с квартирами для сдачи в аренду, которым посвящена манга Такахаси Румико «Мезон Иккоку» (изд. «Сёгакукан») 1980-х годов мало чём отличались друг от друга.

Бары, маджонг-салоны и городские кофейни, где собирались взрослые, тоже были очень маленькими. Отчасти это объяснялось нашей бедностью, но дело ещё и в том, что мы не чувствовали себя комфортно в слишком больших помещениях. Иностранцы над нами смеялись, говоря, что японцы живут в кроличьих клетках, но нам было всё равно: мы сознательно предпочитали небольшие пространства.

Отличие концепции тиисаки-моно от минимализма

Зимой 2018 года в Музее искусств Сантори в районе Роппонги (Токио) проходила выставка «Япония – страна вееров», где наряду со складными веерами оги и танцевальными веерами май-оги была представлена богатая коллекция расписных вееров оги-э и даже древнее изображение «Сутры Лотоса» на веерообразной основе. Экспозиция прекрасно передавала чувства и эстетические ощущения японцев по отношению к тиисаки-моно. Осматривая выставку, я осознал несколько важных для себя вещей.

Во-первых, интерес к миниатюре и восхищение малыми формами имеет историческую традицию во всём мире. Яркий тому пример – романская книжная миниатюра. Однако возникает вопрос: уместно ли поставить отношение к ней в один ряд с тем отношением, которые японцы испытывают к тиисаки-моно?

В истории искусства и художественной традиции, простые и лаконичные формы, лишённые декоративных элементов, обычно относят к области прикладных или «малых видов искусства» (lesser art), именуя минимализмом. «Малое искусство» как течение зародилось в конце XIX века, когда Уильям Моррис придумал печатать красивые растительные узоры на обёрточной бумаге и обоях, отмечая что это новшество может стать альтернативой произведениям «большого искусства», демонстрируемого в музеях, и выгодно отличаться возможностью практического использования в повседневной жизни. Писатель Акутагава