Как Америка стала великой. На пути к американской исключительности - Дмитрий Викторович Суржик

на Хеймаркет-стрит» и «Пульмановская стачка» 1894 года), два произошли именно при Кливленде. Кливленд был вынужден подписать Акт о торговле между штатами в 1887 году, который регулировал железнодорожную отрасль и развивал мысль Верховного суда, высказанную им в решении 1886 года по делу «Уобаш, Сент-Луис и Pacific Railway Company против Иллинойса», что законы отдельных штатов, регулирующие дела железнодорожных компаний, чьи дороги проходят по нескольким штатам, являются неконституционными и тем самым продолжить политику создания единого национального рынка, которую проводили его предшественники.

Но все же проблема оставалась той же самой – как республиканцам разрушить альянс Нью-Йорка и Юга, чтобы добиться избрания своего кандидата в президенты?

Хотя выборы 1888 года Кливленд проиграл республиканскому кандидату Бенджамену Харрисону, внуку президента Уильяма Харрисона, но решающим фактором в победе республиканцев была провокация. Республиканец из Калифорнии, выступив под псевдонимом и легендой англичанина, переехавшего в Калифорнию, попросил у британского посланника совета – за кого голосовать на президентских выборах? Посланник Лайонел Секвилл-Уэст не мудрствуя ответил, что англичанам предпочтительнее голосовать за Кливленда. Незадолго до выборов письмо было опубликовано и произвело эффект разорвавшейся бомбы, поскольку было преподнесено как косвенное доказательство англофилии Кливленда. Харрисон победил, но набрал меньше голосов избирателей, чем Кливленд. И вновь ключевым фактором была победа Харрисона в Нью-Йорке. С ним у него было 233 голоса выборщика против 168 у Кливленда; если бы в Нью-Йорке победил Кливленд, у него было бы 204 голоса выборщика, а у Харрисона – только 197.

Правительство Харрисона немедленно взялось за дело. В области внешней политики оно попыталось консолидировать латиноамериканские страны в единый таможенный блок под руководством США (на первой Международной конференции американских государств) – но неудачно, ибо в латиноамериканских странах по-прежнему было сильно британское влияние. Однако правительству Харрисона удалось заключить несколько выгодных для США торговых договоров, самым важным из которых был американо-бразильский торговый договор. Также оно пыталось поддержать чилийское правительство Бальмаседы, когда против него англичанами был устроен путч, и, когда новое чилийское пробританское правительство допустило убийство нескольких американских моряков в кабацкой драке, правительство Харрисона, недвусмысленно угрожая войной, добилось от чилийцев извинений и компенсации. Оно добилось протектората трех держав (США, Британии, Германии) над стратегически важным архипелагом Самоа; был взят курс на полное поглощение Гавайев. При Харрисоне началось обновление американского флота, который после завершения Гражданской войны впал в полное ничтожество. Харрисон горячо поддерживал взгляды Альфреда Тайера Мэхена на важность морского могущества для великого государства, изложенные им во «Влиянии морской мощи на историю» (1890). Жесткая политика Харрисона помогла покончить с попыткой девяти европейских держав во главе с Германией запретить импорт американской свинины в Европу – он пригрозил Германии эмбарго на свекловичный сахар. В области внутренней политики при Харрисоне был совершен решающий шаг в битве с трестами – принят Антитрестовский акт Шермана, важная ограничительная мера в отношении крупного капитала. Были образованы штаты Вашингтон, Айдахо, Монтана, Вайоминг, Северная Дакота и Южная Дакота – самое крупное расширение со времен Гражданской войны (после Гражданской войны и до президентства Харрисона был образован лишь один штат – Колорадо, 1 августа 1876 года) – эта мера не только отражала постепенное освоение громадных западных пространств, но и была направлена на то, что новые штаты будут голосовать за республиканцев и помогут ослабить демократов. Но основное внимание администрации Харрисона было сосредоточено на вопросе тарифа.

Победу на президентских выборах Харрисон и его сторонники сочли получением мандата на развитие протекционистской политики. В 1890 году был принят ультрапротекционистский тариф. Человеком, который обеспечил его разработку и принятие, был Уильям МакКинли, бывший офицер Армии США, в описываемый момент конгрессмен и самый крупный американский государственный деятель между Авраамом Линкольном и Вудро Вильсоном. Стоит рассказать о нем поподробнее.

Уильям МакКинли родился в англо-шотландско-ирландской семье, связанной с производством чугуна. С началом Гражданской войны пошел добровольцем в Армию США, воевал храбро и умело, войну закончил в чине майора. Демобилизовавшись, стал юристом, прославился, когда смог добиться оправдания большинства из группы шахтеров-забастовщиков, обвиняемых в бунте из-за их столкновений со штрейкбрехерами. На выборах 1876 года избрался в Плату представителей, сделав упор на важность и значимость покровительственного тарифа для рабочих. С начала 1880-х годов он был одной из ключевых фигур бюджетной комиссии Палаты представителей. Он посвятил себя тарифному вопросу и сделал все, от себя зависящее, чтобы бороться с понижениями высоких тарифов – и тогда, когда этого пыталась достичь республиканская администрация Честера Артура, так и когда этим пыталась заняться демократическая администрация Гровера Кливленда. Ему удавалось находить общий язык с демократами-протекционистами в Конгрессе и срывать усилия сторонников свободной торговли. Его неустанная деятельность в этой сфере вкупе с самообразованием, сделавшим его вскоре настоящим экспертом в вопросах таможенной и промышленной политики, дали ему прозвище «Наполеон протекционизма» – но в отличие от Наполеона I он привел свою страну и свои идеи не к катастрофе, а к победе. И его политические воззрения тарифом не исчерпывались. МакКинли считал, что только честность во взаимоотношениях между работодателем и рабочим, достойные условия труда и восьмичасовой рабочий день являются лучшим барьером на пути классового насилия. Именно благодаря настояниям МакКинли пункт про восьмичасовой рабочий день попал в республиканскую программу, что позволило республиканцам получить поддержку консервативных профсоюзов вроде «Рыцарей труда». МакКинли был американским националистом до мозга костей, и защита американского рынка была тесно связана не просто с обороной от экономической экспансии других держав, в первую очередь Англии, но и средством наступления, которое позволит отнять рынки Латинской Америки и Китая у европейцев и англичан. Поэтому в 1890 он добился принятия нового тарифа, который повышал средний уровень тарифов на 50% и устанавливал особо высокие пошлины на железо, сталь, стекло, шерсть и другие промышленные изделия; с другой стороны, он убирал пошлины на сахар, мелассу, чай, кофе и кожи – и давал право президенту вновь вводить пошлины на ввозимые товары, если страны, откуда их ввозят, относятся к американскому экспорту «неразумно». Идея заключалась в том, чтобы использовать угрозу восстановления пошлин властью президента США как средство, с помощью которого можно заставить другие страны понизить свои пошлины на американский экспорт.

Тариф МакКинли имел значение не только для Америки. Его принятие символизировало перелом в борьбе между школой Кобдена и школой Листа. Начиная с 1860-х годов, с Гражданской войны в Америке и объединения Германии, влияние кобденитов, проповедовавших свободную торговлю, шло на убыль. Сперва США ввели в 1861 году высокие протекционистские тарифы и оставили их после завершения войны, затем, во второй половине 1870-х годов, Германия перешла к сельскохозяйственному и промышленному протекционизму. «В 1882 году Бисмарк положительно оценил протекционистский американский тариф: “Потому что по моему зрелому суждению, Америка