Вдыхая тень зверя - Евгения Якушина

— В рожу-то вы комиссару правильно дали… По понятию! — сказал он, снижая тон. — Только вот эдакого самовольного оставления мостика я от вас больше не потерплю! Потому как, будь вы хоть семи пядей во лбу, толку с вас, что с козла молока, если вы станете бросать все и на дело плевать всякий раз, когда что-то поперек вашего характера сложится.

Грубоватая, но по сути своей вполне справедливая отповедь оказалась для Руднева неожиданностью. Он-то предполагал, что Трепалов потребует с него ответа за классовую несознательность и рукоприкладство. Дмитрию Николаевичу аж неловко стало за свой уход, который и впрямь смотрелся выходкой разобидевшегося капризного мальчишки.

— Александр Максимович, вы уж не обессудьте, — заговорил он не то чтобы винясь, но с нотками сожаления, — бог свидетель, дело не в вас и не в том, что я с вами, как вы говорите, соработничать не желаю. Просто не смогу я вместе с Балыбой дело делать. Мне от одного его вида скулы сводит! Сволочь он! Не потому, что чекист, а потому что человек гнилой! Хуже последнего хитровского упыря! Не стерплю я. Даст еще хоть один повод, прибью! Ей-богу! О последствиях задуматься даже не успею. А последствия не только для меня, но и для вас, и для дела будут самые что ни на есть паршивые!

— О Балыбе не беспокойтесь! — совсем уж примирительно заявил начальник Московского уголовного розыска. — С ним вы больше не встретитесь, по крайней мере в моем кабинете. Я только что от Горбылева. Все ему обстоятельно доложил и потребовал для пользы дела от ВЧК другого товарища назначить. Он обещался, хотя, конечно, глазом и све́ркал… Ну так что? Сварим мы с вами кашу, товарищ Руднев?

Дмитрий Николаевич высказать свое решение о соучастии в кулинарных планах Трепалова не успел. Дверь Пречистенского флигеля задрожала под яростными ударами, и дверной звонок зашелся, что твоя кликуша на панихиде. Белецкий отпер, и его едва не снес с ног ворвавшийся в дом начальник законодательно-кодификационного отдела наркомата юстиции Арсений Акимович Никитин. Многоопытный адвокат был в таком смятении, что не сразу смог заговорить.

— Что случилось?! С Екатериной Афанасьевной?.. — воскликнул Руднев, встряхивая друга за плечи.

— Нет… С ней хорошо все… — обретя дар речи, с трудом выговорил Никитин, а после уж и вовсе перешел на крик. — Дмитрий, ты должен поехать со мной! Там убийство! А может и два! И Катюша там с детьми!..

— Кто убит? Этот твой… Дульский?

— Нет, Христофор Георгиевич жив и здоров. Но в его доме убит неизвестный, и экономке его голову проломили. А кроме того, бумаги из сейфа Дульского пропали…

Руднев в трех словах объяснил Трепалову и Савушкину суть происходящего.

— Думаете, эта история имеет отношение к нашему делу? — живо спросил Александр Максимович.

Руднев признался, что для подобного предположения оснований у него нет.

— Но я должен поехать, — твердо заявил он. — Завтра с самого утра смогу снова быть в вашем распоряжении, Александр Максимович, а в Зубалове при необходимости останется Белецкий.

Только теперь Дмитрий Николаевич формально представил друг другу Белецкого и Трепалова. Первый сдержанно кивнул, а второй дружески протянул руку для рукопожатия.

— Тот самый Белецкий?! Ух ты! Наслышан! — высказал откровенное восхищение бывший гальванер. — Мне говорили, что вас ни руками, ни оружием не победить. Прям Илья Муромец! А по вам-то и не скажешь! Уж извините, но сложением вы больше на Кощея похожи.

Белецкий невольно улыбнулся бесхитростному комплименту и прямодушному замечанию и с искренним расположением пожал Трепалову руку.

— Дмитрий, быстрее! Пожалуйста! — взмолился Никитин. — Поезд через полчаса! Если не успеем, следующий совсем поздно!

— Обождите! — остановил ринувшихся собираться друзей Александр Максимович. — Дмитрий Николаевич, у вас с Белецким нет полномочий, чтобы расследование вести. Пусть с вами товарищ Савушкин поедет. У него мандат соответствующий, стало быть, и милиция вам в помощь будет, и опрос вы сможете провести по всей законности. Эх, жаль в мотор наш только трое сесть могут! А то бы вы за час до Зубалова добрались.

Руднев встрепенулся.

— Александр Максимович, а позвольте мне самому за руль? Мы бы тогда все четверо поместились.

— А вы что ж, шоферить умеете? — изумился Трепалов.

— Отлично умею! Так что не волнуйтесь, казенный транспорт не попорчу… Да, и вот еще…

И Дмитрий Николаевич рассказал про визит профессорской дочки и возможную связь между Верховским и начальником государственного хранилища.

— Немедленно велю мальчишку отыскать и обоих папаш прижму покрепче! — тут же взъерепенился Трепалов.

— Нет, Александр Максимович! Этого делать не стоит! — пресек его рвение Руднев. — Во-первых, совпадение фамилии и отчества еще не означает родство. Может, студент-кладоискатель Фогт не имеет никакого отношения к Ипполиту Эдуардовичу. Маловероятно, конечно, но бывает всякое. Так что сперва нам стоит убедиться, что это отец и сын. Во-вторых, если Верховский и оба Фогта замешаны в похищении, последние, скорее всего, являются ниточкой к заказчику. Проявим к Фогтам явный интерес и спугнем его. Понимаете?

— Понимаю, — кивнул Трепалов. — Дернем удочку раньше времени, леска оборвется, и рыба уйдет.

— Именно так, — подтвердил Руднев. — Поэтому предлагаю для начала просто к ним присмотреться и все до мелочей аккуратно выяснить. Заодно и про Хранителей сведения подробные собрать.

— Может, стоит с Верховским о них потолковать? — предложил Трепалов.

— Рано, — отрезал Дмитрий Николаевич. — Какие вопросы мы профессору зададим? Знаком ли со студентом Фогтом? Ну, знаком. Знает ли, что тот — сын начальника государственного хранилища? Допустим, знает. А дальше что? Спросим, не они ли втроем реликвию украли? Как по-вашему, что он ответит?.. Для успешного разговора с Верховским нам козырь какой-нибудь нужен. Так что постарайтесь его найти.

Трепалов нахмурился.

— Нам, товарищ Руднев, корону искать надо, а не козыри. А с вашим хитроумным подходом мы и за сто лет ее не найдем. Чем мудрствовать, лучше уж тряхнуть профессора как следует, глядишь, все и без ваших рассусоливаний выяснится.

Дмитрий Николаевич досадливо передернул плечами.

— Без рассусоливаний венец уж больше месяца ищут! Не кажется ли вам, Александр Максимович, что пора сменить тактику?

Начальник Московского уголовного розыска несколько секунд тяжелым взглядом смотрел на бывшего консультанта Московской сысканной полиции и наконец сказал:

— Ладно! Вы в этих делах дока. Раз говорите, что нужно на малом ходу дело вести, попробуем так…

Дмитрий Николаевич и впрямь имел отличный навык вождения, к тому же купеческий подарок оказался не так уж плох и вполне бодро преодолел весь путь до наркоматовских дач, в том числе пять верст кислого и по-весеннему разбитого проселка.

Неполного часа пути с лихвой хватило Никитину, чтобы, перекрикивая рев