Чёртов узел - Олег Васильевич Слободчиков

Из продуктов была мука, слегка попорченная мышами, оставались треть мешка вермишели, несколько килограммов гороха и пшена. Была соль. С теми продуктами, что он привез, можно было продержаться безвыездно полгода. Только бы разжиться керосином для лампы. Можно и к свинарю сходить: пятнадцать километров – не расстояние. Хороший повод для знакомства с соседом.

Стемнело. Горела и горела печь при распахнутой двери, сохло жилье. Высыпали звезды, то и дело чиркая по небу. Алик лежал с открытыми глазами и не загадывал желаний – их не было.

Через день он отправился вниз левым берегом познакомиться с русским свинарем, вошел в пустующую чабанскую зимовку, покурил на ее щербатом порубленном пороге, зашагал дальше. Ельники кончились, впереди расстилались желтые поля с пожухлой травой, зеленые пятна кустарника на лысых склонах гор, лишь вдоль реки, по кромке берега, тянулись густые заросли ивняка. День был солнечный, по-осеннему нежаркий, из-под камней то и дело выскакивали зайцы, с фурканьем взлетали стайки куропаток.

Вдали показалась свиноферма: небольшой, аккуратный домик, какие в этих местах не строят, загон из жердей, длинный сарай из плах, все под шифером. Вместо веранды над крыльцом – навес, под ним стол и две какие-то знакомые табуретки. Возле дома трепалось на ветру выстиранное белье. На порог вышла женщина в синей кофте, голова ее была небрежно повязана платком на казахский манер. Она заметила приближавшегося человека, взглянула из-под ладони против солнца.

– Алик?! – вскрикнула, улыбаясь.

– Света? – удивился чикиндист.

Женщина тихо рассмеялась:

– Тебя не узнать – подстригся, помолодел. Ну, заходи!

Из сарая выглянул Алексей, прислонил к забору лопату, сбросил на землю брезентовые рукавицы.

– Я думал, ты ушел насовсем?!

– Так это вы и есть свинари-арендаторы? – Оправившись от удивления, Алик присел на знакомую табуретку.

– Мы и есть! Семейный подряд, ферма… Как хочешь, так и называй.

– А что колония?

– Он еще спрашивает! – хлопнул себя ладонью по ляжке Алексей и обернулся к жене. – С твоей легкой руки все разбежались. И давно уже… Остались только мы да Витька с Людой. Они помогли мне разобрать и спустить вниз наш замок. Сколько денег, сколько трудов зря! Витька помог дом собрать, – кивнул на свою избушку, достал альпинистский примус «Шмель», стал подкачивать воздух в резервуар. Светлана наполнила чайник водой, тот самый, который выставляли на стол в зале. – Зайдешь в дом, или здесь попьем чайку да поговорим. Есть что вспомнить. Впрочем, заходи! – указал на дверь.

Внешняя дверь в дом была вывезена из Башни, внутренняя, между комнатами – тоже. Дом был разделен на две части кирпичной стенкой дымохода, вдоль стен смонтированы трубы водяного отопления: все основательно и надежно. На полу лежали те же паласы из зала, а стены, как в Башне на втором этаже, обиты прессованным картоном. Кажется, сюда был перенесен даже запах колонии. Под столом в упаковке стоял все тот же магнитофон, только вместо электрических лампочек – две керосиновые с чистыми стеклами. Но было и новшество: в углу висели новенькие, блестящие лаком образа.

– Электростанцию еще не сделал? – спросил Алик.

– Нельзя! – нахмурился Алексей. – Нагрянут с проверкой, потребуют документы на «чабанку» или на «генератор», а где их взять? Вяжутся ко всякому пустяку, взятки вымогают. Патриархальный и продажный Восток, что с него взять…

Что-то мужицкое посконное появилось в Алексее. Там, в колонии, он походил на горожанина-туриста, здесь опростел, но говорил по-прежнему много, перебивая, не давая слова сказать гостю:

– Аренда, конечно, не идеал: разве можно на земле быть временщиком? Но сколько ждать? Отцы всю жизнь прождали обещанного права на землю, и мы почти до сорока лет. Я тут почитываю классиков, да и сам извилинами шевелю… Коллективизм – он ведь тоже бывает разный: можно согнать сто человек в одну камеру и заставить жить вместе. А можно, как в многоквартирном доме – каждый живет своей семьей, никто не лезет в чужие дела, а работу, что одиночке не по силам, делают сообща. Это же старо, как мир, и всем известно… Свет Ванна, где у нас варенье?..

Рано или поздно здравый смысл побеждает. А пока, – он осмотрелся в неоштукатуренной, но аккуратной кухонке, – можно и так пожить. Мы с Витькой за месяц этот дом построили. Еще кое-кто, конечно, помог. На этот раз я все делал с прикидом: понадобится – разберу и перевезу в другое место, а то ведь бюрократы только и ждут, когда мужик прирастет к земле, потом начинают из него кровь пить… Впрочем, так было всегда.

Алик кивнул, прихлебывая крутой чай. Алексей угадал его мысли, рассмеялся:

– У нас все первосортное… Влез в долги, но купил у талгарских немцев три брейтовские свиноматки… Индюков хочу развести, пчел…

Алик рассмеялся, скаля щербатые зубы. Желтые звериные глаза превратились в ехидные щелочки.

– Ты чего? – поднял брови Алексей.

– Да так, – ухмыльнулся чикиндист. – Мы это уже проходили.

– Зря смеешься, – не понял намека Алексей. – Хороший индюк полсотни стоит, а вырастить его в этих местах – плевое дело: и кормить не надо, только защити от лис. Деньги можно сделать за одно лето… Местная власть, конечно, не дремлет… Корма у них выпрашивать приходится. Да только арендатор и есть арендатор: чуть прижмут – свиней перережу – и на базар, дом разберу и на тещином дачном участке поставлю – в накладе никак не останусь… Хочешь, договор покажу? – Алексей подскочил, стал рыться в каких-то бумагах.

Светлана, молчавшая до сих пор, спросила:

– Ты-то где пропадал?

– Работал в бригаде, вернулся, буду резать траву на том же месте, охотиться… Аня не знаешь где? – спросил застенчиво.

Светлана отвернулась к печке, загремела посудой. Алексей, забыв, зачем встал из-за стола, криво усмехнулся:

– Без тебя тут такое началось. – Он растерялся на миг, не зная, с чего начать. Причмокнул, мотнул головой. – Тимоху, оказывается, пасли, выслеживали. Ждали, когда повезет… Что он там выращивал? Ты лучше знаешь…

– Опий!

– Угу! А он ехал пустым с Анкой. Так что ты его от верной тюрьмы спас. А вот Анку отправили на принудительное лечение – у нее все вены в дырках… Вот так! Скорей всего, Тимоха этому поспособствовал, чтобы выкрутиться. Они ведь расписаны – ты знаешь? – метнул на Алика быстрый взгляд.

За спиной мужа всхлипнула Светлана. Алик закашлял, отворачиваясь. Закурил.

– После твоего исчезновения Сергей труханул. И так был на крючке, а тут испугался, что посадят, если застанут в горах. Танька сбежала следом –