Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

даже их боги и жрецы оказались в плену у израильтян. Вторая битва закончилась для них еще более плачевно: воины Давида, разгромив филистимлян, преследовали остатки их армии до города Гезер. Эти две победы полностью и окончательно освободили древнееврейские племена от власти филистимлян. Но Давид не остановился на достигнутом, он сам перешел в наступление и захватил главный филистимский город Гат. Правда, он не стал мстить своим бывшим покровителям, а договорился об умеренной дани. С этого времени филистимляне больше не представляли серьезной военной угрозы ни для объединенного царства, ни для Израиля и Иудеи в отдельности после его раскола. Вероятнее всего, это было связано не столько с походами Давида, сколько с внутренними процессами в самих филистимских городах: их прежний союз окончательно распался, а в одиночку они были слишком слабы, чтобы угрожать соседям. К тому же постепенная культурная и физическая ханаанизация филистимлян сделала их больше похожими на соседние западносемитские народы, нежели на своих ахейских и эгейских предков. Полная победа над филистимлянами привела к тому, что остававшиеся независимыми при Сауле некоторые города и области с чисто ханаанейским населением добровольно признали власть Давида над собой. Это касалось прежде всего ханаанеев Изреэльской долины и Средиземноморского побережья, а также таких городов, как Гезер и Бейт-Шеан.

Вторым по значению успехом Давида стали его победы над арамейскими царствами Сирии, которые пытались помешать ему подчинить Заиорданье. Первая война с арамейцами произошла после завоевания Давидом заиорданских царств Моав и Эдом. «И поразил Давид Ададэзера, сына Рехова, царя Цовы… И пришли Арамейцы Дамаска на помощь Ададэзеру, царю Цовы; и поразил Давид двадцать две тысячи человек Арамейцев. И поставил Давид наместников в арамейском Дамаске, и стали Арамейцы у Давида рабами, приносящими дань» (2 Цар. 8: 3–6). Вторая война с арамейцами Сирии произошла из-за Аммона. «И увидели Аммонитяне, что они стали ненавистны Давиду; и послали Аммонитяне нанять Арамейцев Бейт-Рехова и Арамейцев Цовы, – двадцать тысяч пеших, – и царя Маахи с тысячью человек, и людей Това – двенадцать тысяч человек. И услышал об этом Давид, и послал он Иоава со всем войском храбрых… Когда увидели все цари, подвластные Ададэзеру, что они потерпели поражение от Израильтян, то заключили они мир с Израилем и покорились ему. А Арамейцы боялись впредь помогать Аммонитянам» (2 Цар. 10: 6–7, 19). Эти две победы Давида привели к расширению территории Израильско-Иудейского царства вплоть до реки Евфрат. Интересно, что, завоевав почти всю Сирию, Давид не тронул соседние с ним города Финикии, хотя в военном отношении они были намного слабее арамейских царств. Причины столь «милостивого» отношения к финикийским городам Тир и Сидон носили чисто экономический характер: их правитель Хирам был главным поставщиком материалов, например кедров, драгоценных металлов и камней, а также опытных мастеров для Израильско-Иудейского царства. «И прислал Хирам, царь Тирский, послов к Давиду, и кедровые деревья, и плотников, и каменщиков, и они построили дом Давиду» (2 Цар. 5: 11). Еще больший размах торговля с Финикией получила во времена царя Соломона, который для постройки Иерусалимского храма нуждался в опытных мастерах и огромном количестве материалов.

При Давиде большое значение получила постоянная наемная армия, которая, в отличие от ополчений Израиля и Иудеи, подчинялась только царю и не имела никакого отношения к племенной организации. По сравнению с временами Саула постоянная армия при Давиде была существенно увеличена. Как и Саул, Давид набирал себе людей не только из древнееврейских племен, но из всех народов Ханаана. Однако, в отличие от Саула, доверявшего только своим соплеменникам – биньяминянам, Давид оказывал предпочтение наемникам ахейского, эгейского и хеттского происхождения. Наиболее боеспособную и опытную часть постоянной армии составляла его собственная гвардия – несколько сот человек, так называемых «храбрецов» и «героев», которые сопровождали его всегда и всюду: воевали совместно с армией Саула, скрывались от нее, служили с Давидом у филистимлян и участвовали во всех его военных кампаниях. Среди «храбрецов» Давида были выходцы практически из всех древнееврейских племен и народов Ханаана, включая моавитян и аммонитян. В частности, в число этих избранных входил и хетт Урия, у которого Давид увел свою будущую жену Батшеву (Вирсавию), мать Соломона (1 Пар. 11: 11–47; 12: 15). Со временем личная гвардия Давида стала все больше состоять из воинов-наемников эгейского и малоазийского происхождения. Царь отдавал должное их военному опыту и организации, а главное, считал их более надежными и преданными ему, чем собственных соплеменников. Общеханаанский характер державы Давида чувствовался во всем. При дворе, в царской гвардии, в постоянной армии преобладали чужестранцы и выходцы из всех народов Ханаана: критяне, пеласги, ахейцы (из народов моря), гаттияне (из филистимского города Гат), арамейцы, хетты, ханаанеи, хивеи, йевусеи. Не случайно, что имена людей, служивших Давиду, принадлежат не только иудеям и израильтянам, а представителям всех народов Ханаана. Армейский офицер, у которого Давид забирает полюбившуюся ему женщину, – хетт Урия. Командующий наемниками, сохранивший во время мятежа верность Давиду, – гаттиянин Иттай. Даже Ковчег Завета Давид временно оставляет на попечение не у левитов или ааронидов, а у преданного ему гаттиянина Овед Эдома. Его военачальники, Иоав и Авишай, – внуки аммонитского царя Нахаша; главный советник и друг царя, Хушай-аркиянин, тоже не иудей, как, впрочем, большинство жен и наложниц Давида. Один из двух первосвященников, Эвйатар, происходил из северной священнической династии, а второй, Цадок, вероятно, был по происхождению йевусеем (рис. 366).

Царство Давида представляло собой не просто объединение северных и южных древнееврейских племен, оно являлось общеханаанской державой, которая впервые в истории этой страны включила в себя все ее исторические области: Израиль, Иудею, Моав, Аммон, Эдом, ханаанские и аморейские города-государства и частично Филистию. Создание подобного государства имело исключительно важное значение для всего Ханаана. Впервые был положен конец бесконечным внутриханаанским войнам, и страна перестала быть объектом грабежа и экспансии своих агрессивных соседей. В роли объединителей выступили древнееврейские племена, возвратившиеся в разное время в Ханаан из Египта. Хотя в численном отношении они составляли меньшинство среди населения Ханаана, но, будучи разбросанными по разным частям этой страны, они стремились к объединению и к господству над всей ее территорией. Пдрство Давида в большинстве своем населяли близкородственные западносемитские народы, говорившие на разных диалектах одного и того же языка и имевшие общие этнические и культурные корни. Объединение страны ускорило процесс создания единого народа Ханаана на базе древнееврейского этноса.

Однако огромную державу Давида подтачивала изнутри серьезная болезнь – крайне неравное распределение повинностей и несправедливое налогообложение. Почти все тяготы на содержание региональной империи были возложены на северные древнееврейские племена и на ханаанейско-аморейское население страны. Родная царю