Римская Британия - Евгений Викторович Старшов

самоуспокоенность римлян, беспристрастно зафиксированная Тацитом, привела к ряду тяжелых и позорных поражений, в т. ч. – целого легиона; римляне с трудом удержали ситуацию под контролем, им даже пришлось спасать царицу-коллаборационистку, выдавшую им Каратака. Положение в начале этого этапа противостояния усугубило распыление сил II легиона, продолжавшего возводить форты и застигнутого врагом. Изложение событий 52–58 гг. н. э. у Тацита выглядит следующим образом:

«Его (Остория. – Е.С.) до этого успешные действия сменяются в дальнейшем частичными неудачами, то ли потому, что после устранения Каратака наши сочли, что война окончена, и повели ее не в полную силу, то ли потому, что, скорбя об утрате такого царя, враги возгорелись жаждою мщения. Они окружают префекта лагеря, оставленного вместе с когортами легионов для возведения крепостей на земле силуров. И если бы из ближних укреплений не отправили с известием об этом гонцов и осажденным не пришли спешно на выручку, они были бы полностью истреблены. Тем не менее в этих боях пали префект, восемь центурионов и наиболее отважные из рядовых воинов. Немного спустя неприятель снова разгромил наших, занимавшихся заготовкою продовольствия и фуража, и высланные для их поддержки отряды вспомогательной конницы.

Тогда Осторий бросил на помощь когорты легковооруженных, но и это не остановило бы бегства, если бы не вступили в бой легионы. Их мощь уравняла положение сражающихся сторон, и вскоре наши стали брать верх. Враги, понеся незначительные потери, ибо день был уже на исходе, бежали. С той поры следовали одна за другою бесконечные, чаще похожие на грабительские, набеги, стычки то среди горных лесов, то среди топей, куда кого приводили случай или отвага, опрометчивая попытка или продуманный замысел, жажда мщения или поиски добычи, по приказанию, а иной раз и без ведома военачальников. В этих схватках силуры дрались с невиданным дотоле упорством, ибо их распаляла распространившаяся молва о словах римского полководца, заявившего во всеуслышание, что, подобно тому как некогда было частью истреблено, частью переправлено в Галлию племя сугамбров, так должно искоренить даже самое имя силуров. Захватив врасплох две когорты вспомогательных войск, неосторожно увлекшихся грабежом из-за жадности начальствовавших над ними префектов, враги принялись щедро распределять трофеи и пленных и подстрекать другие народы к возмущению против нас; и случилось так, что именно в эти дни, не выдержав бремени тяжких забот, умер Осторий; его кончина немало обрадовала врагов, считавших, что, если это отнюдь не заслуживавший презрения полководец и не был умерщвлен в битве, его все же умертвила война.

Узнав о смерти легата, Цезарь, чтобы не оставлять провинцию без правителя, назначил вместо него Авла Дидия. Прибыв со всей возможной поспешностью, тот, однако, застал там тревожное положение, ибо, пока он находился в пути, враги нанесли поражение легиону, которым начальствовал Манлий Валент; молву об этом событии они всячески раздували, чтобы устрашить прибывающего к ним римского полководца, а он, в свою очередь, преувеличил дошедшие до него слухи, чтобы снискать себе большую славу, если ему удастся положить конец беспорядкам, и большую снисходительность, если они затянутся. Этот урон причинили нам те же силуры, и они наседали на нас во многих местах, пока не были рассеяны стремительным наступлением Дидия. После пленения Каратака наиболее сведущим в военном деле среди врагов был Венуций из племени бригантов, о чем я упоминал выше (в не дошедшей части «Анналов». – Е.С.), долгое время хранивший нам верность и поддерживаемый римским оружием, пока он состоял в браке с царицею Картимандуей, но после происшедшего между ними разрыва, а затем и войны ставший проявлять враждебность и в отношении нас. Впрочем, вначале борьба шла лишь между ними самими, и Картимандуя, прибегнув к хитрости, захватила брата и родственников Венуция. Это особенно распалило ее врагов, считавших бесчестьем подчиняться владычеству женщины, и отборные воины с их стороны предпринимают нападение на царский дворец. Мы предвидели это заранее, и высланные на помощь царице когорты вступили в ожесточенный бой с неприятелем, протекавший вначале с переменным успехом, но в конце концов увенчавшийся нашей победой. С таким же успехом сразился и легион, которым начальствовал Цезий Назика; и вообще, обремененный преклонным возрастом и осыпанный почетными наградами, Дидий полагал достаточным сдерживать неприятеля, действуя через своих подчиненных. Хотя сообщенное мною было выполнено в течение нескольких лет и двумя пропреторами, я объединил их деяния вместе, дабы, отдаленные друг от друга, они не подверглись незаслуженному забвению» («Анналы», XII, 38–40).

Переходя к описанию восстания Боудикки, Тацит дает еще некоторые сведения, предшествовавшие ему: «В консульство Цезенния Пета и Петрония Турпилиана (61 г. н. э. – Е.С.) нам пришлось понести в Британии тяжелое поражение; Авл Дидий, как я упоминал выше, сохранил в ней только старые приобретения, а его преемник Вераний, незначительными набегами разорявший силуров, умер, не успев расширить военные действия; пользуясь при жизни славою мужа строгих нравственных правил, он выказал себя в завещании суетным честолюбцем: расточив Нерону обильную лесть, он заявлял, что окончательно подчинил бы его власти эту провинцию, доведись ему прожить еще хотя бы два года» («Анналы», XIV, 29).

Глава 4

Восстание Боудикки (60–61 гг. н. э.)

Восстание королевы иценов Боудикки (в латинизированной форме – Боадицеи) – несомненно, одна из самых ярких страниц британской истории, несмотря на его относительную краткость[69] и печальный конец. Массовый взрыв народного недовольства имел несколько причин, из которых, в принципе, каждая могла бы «сыграть» и по отдельности, а раз уж так сложились обстоятельства… По крайней мере, недальновидность и виновность римлян в некоторых позициях налицо, хотя кое-что было ими сделано из благих (для них) целей.

Персональная вина лежит на новом наместнике, Светонии Паулине, и прокураторе Кате Дециане. Первый, заняв пост, решил, как салтыковский медведь на воеводстве, «отменных кровопролитиев» учинить. Впрочем, именно этого от него и ожидали. Это был опытнейший заслуженный воин, прославившийся своими действиями в Мавретании, особенно когда он провел свои войска через Атласские горы далеко в Сахару[70], т. е. он имел опыт войны в горах, который как раз был необходим для покорения Уэльса и выхода к Ирландскому морю. Н. Филдс предполагает, что некогда он командовал XIV легионом и, возможно, на момент своего назначения британским наместником уже служил на острове. Как отмечает Тацит, «далее здесь (в Британии. – Е.С.) в течение двух лет кряду успешно действовал Светоний Паулин, покоривший несколько племен и усиливший укрепления; понадеявшись на них и напав на остров Мону, откуда оказывалась помощь еще не укрощенным народам, он тем самым создал в своем тылу благоприятную обстановку для мятежа» («Жизнеописание Юлия Агриколы», 14).

В 1-й главе данной