История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

огромного богатства, и политической власти благодаря главным образом финансовой деятельности. Происхождение семейства до конца не выяснено, однако известно, что в XIII веке они, по всей видимости, занимались торговлей текстилем, а также деятельностью, связанной с их сельскохозяйственными угодьями в районе Муджелло к северу от Флоренции. Не подлежит сомнению лишь то, что изначально они не имели никакого отношения ни к крупномасштабной банковской деятельности, ни к международным финансам. Первые члены семьи, специализировавшиеся в данной сфере, начинали как компаньоны своего дальнего родственника Вьери ди Камбио, который с 1370-х годов считался одним из ведущих флорентийских банкиров. Франческо ди Биччи де Медичи был принят в фирму в 1382 году в качестве младшего компаньона Вьери. Он проявил себя очень способным и спустя восемь лет работы поднялся до должности старшего компаньона. Банк Вьери и Франческо имел филиалы в других городах Италии, включая Рим; римский филиал с 1385 года возглавил Джованни – младший брат Франческо. Именно он около 1397 года основал Банк де Медичи (Banco de' Medici) во Флоренции и вступил в гильдию менял (Arte del Cambio). Хотя по тосканским меркам Медичи были новичками в банковском бизнесе, их компания быстро добилась успехов. Поначалу рост был медленным, но уверенным, поскольку Джованни отличался осторожностью – несомненно, ценное качество в такую бурную эпоху, полную эпидемий и гражданских смут (установившийся было социальный порядок был нарушен в 1378 году восстанием чомпи – чесальщиков шерсти и рабочих текстильных производств, недовольных системой гильдий). Когда Джованни в 1420 году отошел от дел, первоначальный капитал банка в 10 000 флоринов успел дать прибыль в размере свыше 151 000 флоринов, три четверти из которых причитались Джованни (после его смерти в 1429 году наследникам досталось имущество стоимостью почти в 180 000 флоринов). Характерное для Джованни стремление не вмешиваться в политику, которого он придерживался всю жизнь, но не свойственное некоторым из его потомков, по всей видимости, повлияло на его сына Козимо, который со временем стал фактическим, но при этом закулисным правителем Флоренции и прилагал всяческие усилия, чтобы оставаться в тени.

Козимо де Медичи (или Козимо Старшего) с юных лет готовили к должности будущего главы семейного банка, и его личная жизнь была подчинена потребностям компании. Из этих соображений он женился на графине де Барди, племяннице одного из младших компаньонов своего отца. Компаньон происходил из флорентийской семьи, принадлежавшей к старой богатой аристократии, хотя и значительно обедневшей. Это было только начало: со временем Козимо вступил в многочисленные и сложные связи с флорентийской экономической и политической элитой, сплоченной родственными узами11. Это способствовало его возвышению не только как предпринимателя, но и как политика. Что касается предпринимательства, он довел прибыль банка Медичи до беспрецедентного уровня. В 1420–1435 годах банк получил прибыль в размере более 186 000 флоринов, то есть около 12 000 в год – почти вдвое больше годовой прибыли, типичной для времен Джованни. В последующие годы прибыль еще больше возросла, так что в 1435–1450 годах она составила в целом 291 000 флоринов – более 19 000 в год. Из этой прибыли две трети достались Козимо и его брату Лоренцо, доля которых с 1443 года возросла до трех четвертей. К 1457 году семья Козимо была самой богатой во Флоренции (следовательно, одной из богатейших в Европе). Если судить по catasto (реестру налогов на имущество), составленному в том году, она была в четыре раза богаче второго по богатству семейства. Отец Козимо, Джованни ди Биччи, никогда не поднимался выше третьего места в этом рейтинге12. Значительной частью своего достояния Козимо был обязан римскому филиалу, извлекающему выгоду из привилегированных отношений с папой римским, длившихся бóльшую часть XV века, поскольку управляющий этим филиалом также исполнял, как правило, должность генерального казначея при папском дворе. Деловые связи Медичи с Церковью заходили гораздо дальше, поскольку многие филиалы банка регулярно предоставляли ссуды кардиналам, епископам и другим высокопоставленным прелатам. Как отмечал историк Раймонд де Рувер, преимуществом для Медичи было то обстоятельство, что духовные лица, как правило, являлись более надежными должниками, чем миряне, поскольку они в большей степени опасались угрозы отлучения от Церкви за долги, к которой Медичи постоянно прибегали, пользуясь поддержкой папы, также постоянно находившегося у них в долгу13.

Что касается политики, Козимо изначально считался сторонником «новых людей», исключительно очень богатых, стремившихся занять более видное положение в городе. Из-за этого его считали угрозой установившемуся в олигархической республике порядку, и поэтому в 1433 году была предпринята попытка его изгнания. Флорентийское правительство, побуждаемое коалицией могущественных старинных семейств, главным образом Альбицци, обвинило Козимо в стремлении поставить себя над рядовыми гражданами и свергнуть республиканское правительство. По этому обвинению Козимо был на некоторое время заключен в тюрьму; некоторые (те же Альбицци) требовали его казнить; и в конце концов его выслали. Парадоксальным образом это послужило прологом к его возвышению вплоть до статуса фактического правителя Флоренции (то есть именно того, в стремлении к чему его обвиняли недруги), поскольку в следующем году город, разоренный очередной неудачной войной против республики Лукка, изгнал Ринальдо Альбицци и призвал Козимо. По свидетельству Никколо Макиавелли, великого флорентийского политического философа эпохи Возрождения, при въезде в город Козимо «встречали приветственными криками как благодетеля народа и отца своей страны»14. Это событие традиционно считается началом «тайного господства» Медичи во Флоренции; хотя Козимо постоянно жестко контролировал городское правительство, сам он редко и ненадолго занимал какие-либо официальные должности, а также воздерживался от произнесения публичных речей.

В 1434 году Козимо де Медичи спас Флоренцию от финансовой катастрофы. С этого года его деятельность как филантропа и покровителя искусств значительно расширилась, особенно после Флорентийского собора 1438–1439 годов, имевшего целью примирение католической и православной церквей в попытке защитить остатки Византии от экспансии Османской империи. Козимо, который сыграл важную роль в организации собора в своем городе, заинтересовался идеями неоплатонизма, высказанными на этом мероприятии представителями православия, что в конечном итоге побудило его спонсировать создание Платоновской академии во Флоренции и основать библиотеку имени Медичи в доминиканском монастыре святого Марка (она считается первой публичной библиотекой, основанной в Европе эпохи Возрождения), а также другие библиотеки. Однако такого способа вернуть обществу часть накопленного им огромного богатства (благодаря которому он также укрепил свое политическое влияние во Флоренции) ему было недостаточно, чтобы увериться в должном искуплении своих грехов; он сам понимал, что по крайней мере часть его доходов получена неправедным путем. Почувствовав, что жизнь подходит к концу (он умер в 1464 году), Козимо стал, как это было принято в Средние века, больше заниматься благотворительностью. Кроме того, ему удалось – что было возможно лишь для человека поддерживавшего тесные деловые связи с Церковью – получить папскую буллу об