Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Но нет, это слышались приглушённые звуки шагов и тихая обрывистая речь. Люди! Не паулы ли?! Втроём скрылись в густых зарослях в нескольких шагах от берега. Затаились, чуть дыша, в беспокойном ожидании.

Звуки приближались, они стали слышны ясней, и сердца наших героев забились учащённо, но вскоре радость заполнила души. Первым в поле зрения показался Сан, следом Гем. У них в руках было не только своё оружие, но и на плечах они несли по полтушки убитой козы.

Рау поведал о своих с девушками приключениях. Сан и Гем слушали, удивлялись и восхищались. Потом и они в свою очередь рассказали, как удалось им заманить паулов в логово пещерного медведя, как тот расправился с паулами и как они провели ночь и добыли принесённый трофей.

Теперь, насытившись, ауны обрели силу, они готовы были отправиться в дорогу, которая лежала к временному стану племени.

Глава 10

А между тем

Племя аунов вот уже долгие сутки дневали и проводили ночи в ожидании своих посланников. Мау тревожила жизнь всех, кто был в пути и кто оказался в неволе. Он мучил себя думами: удастся ли спасти дочь и Лаю, смогут ли Вао, Каур и Ари отыскать благодатное место для стоянки племени? Когда же наконец племя обретёт покой и ничто не будет угрожать их жизни. Одолевало и беспокойство, как бы враги, выдворившие племя из пещеры, не пришли по следам аунов. Хотя тревожился за это напрасно, ауны искусно скрыли отметины ног, старались пройти дорогой без трав и по скальным поверхностям, да и у чуждого племени отпала надобность искать себе иное пристанище, оно отвоёвано у Большой реки, и теперь они хозяева изобильных угодий.

Найдя временный стан, ауны обжились. Пищи хватало – добывали зверя и ловили рыбу в водоёме, представлявшем собой озеро. Воины обновили оружие, заменив наконечники на копьях и дротиках, изготовили новые топоры и ножи из крепкого камня. Женщины, как и прежде, корпели над шитьём одежды и готовили еду, оберегали огонь.

Всё бы ничего, но докучало душу Мау одно обстоятельство. И был тому причиной Фай. Средь аунов-мужчин он не отличался особой силой, но был крепок и вынослив. Вао был ему почти одногодок, и Мау примечал порой его недоброжелательные взгляды на сына. Почему? Этого не узнаешь, Фай либо уклончиво ответит, либо промолчит. Средь воинов держался обособленно, не проявлял рвение в чём-либо, не спорил при делёжке добычи, а просто существовал, живя общими заботами племени. Ауны видели в нём отчуждённость, но не понимали причину. Находились и такие: побаивались его, потому как порой был вспыльчив и злопамятен. Нет, он не устранялся от охоты, а наоборот, принимал должное участие в добыче пищи и демонстрировал всем, что с ним надо считаться. Тем не менее он вынашивал свои сокровенные планы, о которых знал только сам.

И эти планы вскоре, как племя уже несколько дней ждало отправившихся в путь аунов, раскрылись. И не сами по себе, а изложил их Фай. Он как-то подошёл к одиноко сидевшему в раздумьях Мау и спросил разрешения прервать его мысли. Мау кивнул в знак согласия, и Фай присел. Оба издали смотрели на пламя очага, к нему то и дело подходили женщины, поправляли тонкие лесины – поддерживали огонь. Близился закат, он своим заревом освещал остаток дня, и его завораживающий вид привлекал внимание.

– Вождь думает о Вао и Неги? – начал Фай.

– Не только. Мау думает про всех, кто в пути. Как сложится жизнь племени…

– Мау, ты знаешь, мне не занимать мудрости у какого-либо воина, я уступаю в мудрости лишь тебе. – Мау вскинул глаза на Фая, его удивила надменная открытая самонадеянность, а Фай продолжал: – Я знаю, Вао смелый и сильный воин, но он наверняка уже погиб, и вместе с ним погибли Каур и Ари.

– Как можно такое говорить, Фай?! – возмутился Мау. – Если ты мудрый, так почему твоё слово подобно помутившемуся рассудку?

– Уже который день племя ждёт воинов, много раз солнце всходило и уходило за горы, а ты думаешь об их гибели, но не хочешь признать, – продолжал Фай, а Мау с болью в душе слушал, глядел на собеседника.

– Вао, Каур и Ари вернутся! – воскликнул Мау, но голос чуть дрогнул, уж больно задели слова Фая, но сдержался от негодования и утвердил: – Они найдут добрые земли, и ауны обретут новую жизнь!

– Хорошо, ауны ещё могут ждать несколько дней, но они небесконечны, как течение вод в Большой реке. – Тут Фай смолк и после паузы неожиданно спросил: – Мау – вождь племени, ты не долговечен, как небесное светило. Что скажешь, если отдашь мне в жёны свою дочь Неги, если она будет жива? Я могу продолжить свой и твой род, коль погибнет Вао.

– Неги сама изберёт воина, и он есть – это Ари, – всё более удивляясь такому наглому откровению, ответил Мау. – А род мой продолжит сын, он возьмёт в жёны Лаю – дочь воина Каура. Мои уши слышат, что Фай хочет стать вождём, когда Мау потеряет силу, но этому не быть! Вождём племени станет тот, кто найдёт добрые земли для племени, и это будет Вао!

– Фай рассердил Мау, но сказал, о чём думает, – ухмыльнулся Фай.

Мау поднялся, сделал жест, что разговор окончен и направился к очагу, оставив собеседника с его недобрыми озвученными мыслями, больно тронувшими сердце вождя.

Следующий долгожданный день принёс радость – вернулись Сан, Гем и Рау с девушками. Племя торжествовало. Произошло это, когда солнце прикоснулось к горизонту и стало уменьшаться в своих размерах, скрываться, взамен предоставив всему живому светило, не согревающее людей – луну, а если и та пряталась за толщу туч, то всё погружалось во тьму.

Женщины обступили Неги и Лаю, касались их руками. Но прежде чем рассказать им о своих злоключениях, девушки подошли к вождю. Мау не скрывал восторга, положил одну руку на плечо Неги, вторую – на плечо Лаи и с волнением в голосе произнёс:

– Племя переживало, желало вашего освобождения, и наконец вы здесь! Идите, вас ждут женщины.

Обернувшись к тройке аунов, сказал:

– Гем, Сан и Рау, вы отважные воины! Вы спасли девушек племени! Вы хитростью и смелостью победили наших врагов! Вы заслужили уважение и в глазах каждого ауна поднялись выше, о вас будут знать и помнить потомки.

До позднего часа стан не засыпал, одним хотелось услышать из уст возвратившихся их истории, другим поведать, что видели, через что прошли и что пережили.

На второй день часть охотников во главе с Мау засобирались отправиться на охоту. Фай на этот раз хотел остаться в стане, использовать возможность поговорить