Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

с собой Олуэн брала не много, поэтому вполне могла дойти до дому пешком, не прибегая к услугам наёмного экипажа. Пройдя квартал и свернув на поперечную улицу, она была вынуждена остановиться, поскольку пройти дальше оказалось просто невозможно. По узкой улочке двигалась похоронная процессия, а толпа зевак, наблюдавшая за ней, загородила весь тротуар.

– Кого хоронят? – спросила Олуэн у пожилого мужчины из толпы.

– Да жил тут один джентльмен, очень странный. Всё сочинял музыку и устраивал бесплатные концерты. А потом, видимо, на этой почве совсем помешался, напился пьяный, упал в камин и изжарился там, царствие ему небесное!

Мужчина перекрестился.

– Да, да, музыканты, они все не от мира сего, – тоже осеняя себя крестным знамением, понимающе произнесла Олуэн.

Однако в ней зародилось тревожное предчувствие. И это предчувствие не обмануло женщину – за гробом шла миссис Мэтью. Олуэн охватило волнение и испуг. Присоединившись к процессии, она дошла до кладбища, выслушала молитву пастора, бросила горсть земли в могилу. Выражая соболезнования вдове, она поняла, что та не в состоянии поделиться подробностями, а потому не стала ни о чём расспрашивать и отправилась домой.

Дома мисс Уордли немного успокоилась и решила, что сегодня она отдохнёт и ничего предпринимать не будет, а завтра отправится к Мэри, они вдвоём посудачат, выпьют вишнёвой наливки за упокой души бедняги Мэтью и обсудят все последние новости и сплетни. Наверняка Гарри умер неслучайно, кто-то ему в этом помог. Возможно, и сама чертовка Мэри имеет к этому отношение, затеяв какую-то очередную интригу. Утомившись теряться в догадках, Олуэн приняла немного снотворного и легла спать, поскольку все болезни и травмы, в том числе и душевные, лечила сном.

Во сне Олуэн захотела повернуться на другой бок, но не смогла этого сделать. Приоткрыв глаза, она обнаружила, что руки и ноги её привязаны к кровати. У изголовья её постели сидел Холлис, а Гриффитс тем временем растапливал камин.

– Что за фокусы! – возмутилась Олуэн. – Это что, такая извращённая форма домогательства? Знаете, что я – честная женщина, так решили меня связать и овладеть мной силой?!

– Спокойно, Олуэн, – ответил Холлис. – Мы это сделали вовсе не из сексуальных побуждений. Просто мы пришли выяснить один вопрос. Совсем пустяковый вопрос. Ответишь на него, и мы тебя развяжем. Итак, где алмаз?

– Какой алмаз? – видимо ещё не совсем проснувшись, ответила Олуэн вопросом на вопрос.

– Вот только не надо притворства, мисс Уордли, – ласково произнёс Холлис. Потом добавил более жёстко: – Ты прекрасно знаешь, о каком алмазе идёт речь, кукушка чёртова! Где Посланник Небес?!

– Так вы его сами забрали и решили сбежать с ним в Америку!

– Мы?! – рявкнул Холлис. – Вот это наглость! Поистине лучшее средство защиты – это нападение! Ещё раз спрашиваю, где алмаз?

– Значит, не вы его взяли?

– Хватит придуриваться! Где он?

– Откуда мне знать? Я три недели гостила у своей двоюродной тётки в Тонтоне. Спросите её!

– Уж не хочешь ли ты сказать, что это твоя тётка утащила камень? – Гриффитс выпрямился.

Камин запылал, теперь он мог взять себе стул и присесть рядом с Холлисом возле кровати Олуэн.

– Нет, конечно. Но она может подтвердить, что меня всё это время не было в Плимуте.

– Алмаз был похищен в тот день, когда мы с Гриффитсом бежали из Плимута. А это случилось без малого пять месяцев назад!

– И кто, по-вашему, это сделал? – с немалым интересом спросила Олуэн, причём вполне искренне.

Холлис повернулся к Гриффитсу:

– Нет, она просто издевается над нами! – И, посмотрев в глаза Олуэн, крикнул: – Ты!

– Я? – удивилась женщина. – В день после ареста Гриффитса мы перекопали весь его сад, но алмаза так и не нашли. Лично я подумала, что он пропал бесследно. Потом ко мне приходил Уолтерс и сказал, что, скорее всего, вы вдвоём прихватили камень и сбежали в Америку. А теперь вы приходите, связываете меня и заявляете, что я – похитительница Посланника Небес! Какая наглость! Или вы разыгрываете этот спектакль, чтобы оставить меня без моей доли?

– Ах ты зараза! – не сдержался Гриффитс. – Вы перерыли весь мой сад, а моей горничной сказали, что это сделали солдаты! Но ты зато всех обхитрила. Ты забрала себе глобус, обнаружила в нём мой тайник, а теперь строишь нам невинные глазки и заявляешь, будто бы ничего не знаешь?!

– Глобус?! – Олуэн рассмеялась. – Так вот, оказывается, что значит «в земле»! А мы-то, наивные, копались у тебя в саду! А при чём там розы? Разве на глобусе растут цветы?

– Не строй из себя идиотку! – воскликнул Холлис. – Всё, хватит, Олуэн! Или ты скажешь, где камень, или – прощайся с жизнью.

– Боже мой! В глобусе! – Олуэн сделала ещё одну попытку подняться с кровати, чтобы побежать и проверить глобус. – Развяжите меня!

– Можешь не вставать, милая, – остановил её попытки Холлис. – Алмаза там давно нет. Мы уже проверяли в ночь нашего бегства из Англии. Разве только ты сама вновь положила туда камень. Вот если вспомнишь, куда ты его перепрятала, мы тебя сразу отвяжем.

– Но я не брала! Нет, я не брала! Я и представить себе не могла, что алмаз спрятан в глобусе!

– Гриффитс, давай! – Холлис указал глазами на камин.

Винсент встал, подошёл к камину и закрыл заслонку. Комната стала наполняться едким дымом. Мужчины закрыли себе лица мокрыми платками.

– Ну, – хрипло произнёс Холлис. – Вспомнила? Мэтью тоже так ничего и не вспомнил. Поэтому сейчас он совсем в ином мире.

– Так это вы убили Мэтью? – кашляя, спросила Олуэн.

– Да. И Уолтерса тоже. Ну, вспомнила?

Олуэн ничего не отвечала. Только кашляла.

– Пошли, Гриффитс.

Оба приятеля вышли из комнаты.

– Стойте! – задыхаясь, крикнула Олуэн. – Я поняла, это Мэри! Кх-хе! Да, это она подговорила меня забрать глобус на память… кх-хе!.. о тебе, Винсент! Возможно, она догадалась о тайнике! Кх-хе! Кх-хе! Да,