Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

что спит. На самом деле он зорко следил за Гриффитсом в темноте. Когда Гриффитс захрапел, он приподнялся на кровати, и его рука потянулась к большому пиратскому ножу, который лежал на столе. В это время Гриффитс перестал храпеть и приподнял голову. Он нащупал рукой бутылку, глотнул из неё и, поставив бутылку на место, снова захрапел.

Холлис выждал немного, взял нож и сделал шаг к кровати Гриффитса. Тот опять приподнялся, а Холлис быстро юркнул в свою постель. Гриффитс сел на кровати, приложился к бутылке и запел вполголоса матросскую песню. Так продолжалось всю оставшуюся ночь. Лишь только Холлису удавалось подкрасться к спящему Гриффитсу, как тот просыпался, прикладывался к бутылке и начинал горланить песню. Перед рассветом Холлис уснул. Он не знал, что в бутылке из-под бренди, к которой всю ночь прикладывался Гриффитс, был просто чай.

Глава 5

Убедившись, что Холлис спит, Гриффитс прихватил его пистолет и по чёрной лестнице спустился на задний двор. Поёживаясь от предрассветного холода, он вышел на улицу. Часы на башне пробили шесть раз. Осеннее солнце всё ещё продолжало крепко спать за горизонтом – лишь узкая полоска светлеющего небосвода предвещала его неизбежное пробуждение. Возле таверны у коновязи Гриффитс заметил привязанную лошадь. Очевидно, её оставил запоздалый посетитель, который принял лишнего и продремал всю ночь за столиком, уткнувшись лицом в миску с какой-нибудь снедью.

– Что ж, приятель, – вслух произнёс Гриффитс, отвязывая коня. – Когда проспишься, придётся тебе отправляться домой пешком.

Сев в седло, Гриффитс выскочил из города и рысью направился вверх по горной дороге в Вудшир туда, где в стороне от поселений был расположен пансион благородных девиц «Незабудка», а рядом с ним – небольшой особнячок, в котором проживала хозяйка пансиона.

Конюх почему-то не вышел к Гриффитсу и не принял у него коня. Гриффитс привязал его к балясине крыльца. Экономка Мэри, миссис Дюк, увидев гостя, заулыбалась делано-приветливой улыбкой. Она отрывисто заговорила, словно на ходу вспоминая заранее заученные фразы:

– А, здравствуйте, сэр Гриффитс! Как давно вас не было! Я очень рада вас видеть! А мисс Дэлилай нет дома. Может быть, у неё урок. Или проверяет классы в пансионе. Или учителей, она не сказала. Но она должна вот-вот вернуться. Подождите её. Она скоро будет.

Миссис Дюк распахнула перед ним дверь и проводила в гостиную. Гриффитс присел на диван, накрытый белым чехлом. «Почему? – задался он вопросом. – Почему диван и кресла накрыты чехлами?» Чехлом от пыли была накрыта и люстра. Зачем? И вообще, в гостиной царила какая-то нежилая, слишком уж стерильно-чистая обстановка. Конечно, Мэри живёт одна и редко принимает гостей, а время в основном проводит или в столовой за едой, или в библиотеке за книгой, или в своей спальне. Но обычно даже в малопосещаемой комнате всегда есть следы пребывания хозяев – оставленные вещи, сдвинутые стулья. И во время их с Холлисом последнего посещения хозяйки этого дома пять месяцев назад на мебели и на люстре в гостиной не было чехлов.

В комнату вошла миссис Дюк.

– Не скучаете, сэр Гриффитс? Обождите немного, я послала за ней служанку. Хотите, я сварю вам кофе?

– Будьте любезны, – ответил Гриффитс.

Когда экономка удалилась, он подошёл к окну. Служанка бежала по дорожке от дома, но не в сторону пансиона, а в сторону Айпинга[53], небольшого городка, что находился примерно в миле отсюда. Быть может, Мэри переселилась туда? Или отправилась в городишко по делам? Но почему экономка не знала об этом, а начала что-то мямлить, будто бы Мэри неизвестно где?

Миссис Дюк вошла минут через пятнадцать.

– Вот ваш кофе, сэр, – она поставила на стол чашку, предварительно сдвинув уголок девственно чистой скатерти.

– Спасибо. Скажите, миссис Дюк, а что, Мэри сейчас в Айпинге?

– В Айпинге? – переспросила экономка. – Нет, а с чего вы взяли? – И, бросив взгляд на окно, догадалась. – А, понятно. Нет, Сара побежала туда в лавку бакалейщика за покупками. А Мэри она уже сообщила о вашем приходе, хозяйка должна подойти с минуты на минуту.

«Когда же она успела сообщить?» – подумал Гриффитс, взяв чашку.

– Садитесь за стол, пейте кофе, – экономка подошла к окну, выходящему на двор с фасадной стороны дома, и задёрнула штору.

– Солнечный свет вредит вон той картине, – пояснила она свои действия.

На противоположной стене висел пейзаж, который Эмили подарила Мэри на её двадцатилетие. Миссис Дюк ещё что-то говорила и говорила, про цветы, про погоду, но Гриффитс не слушал её. Когда экономка, наконец, ушла, он встал, снова подошёл к окну и отодвинул штору. По направлению к дому служанка вела трёх стражников. Выждав, когда они войдут в дом, Гриффитс распахнул окно, выпрыгнул через него, быстро отвязал коня, вскочил в седло и поскакал прочь.

– Вон он! Хватайте его! Стреляйте! – раздались выкрики сзади.

Один за другим прогремели несколько ружейных выстрелов. Гриффитс проскакал около трёхсот ярдов, когда конь под ним упал, сражённый пулей. Он пустился бегом через луг к лесу, на ходу заряжая пистолет. В лесу он ломился через кусты и молодую поросль не разбирая дороги. Ему удалось оторваться. Преследователей слышно не было, но они могли появиться с минуты на минуту. Через некоторое время он выбежал на поляну. Там стоял небольшой домик, что-то вроде сторожки лесничего. Гриффитс добежал до сторожки и буквально столкнулся на крыльце с вышедшей из дверей девушкой, которой оказалась не кто иная, как Бетти, его бывшая горничная.

– Бетти, спрячь меня скорее! – крикнул он, тяжело переводя дыхание, даже не удивившись второпях тому, что встретил здесь, в лесу, свою бывшую служанку. – Спрячь меня, за мной погоня!

Бетти, не произнеся ни слова, взяла его за руку и поволокла в дровяной сарай. Гриффитс укрылся за поленницей. Едва Бетти успела выскочить из сарая, прихватив для виду несколько поленьев, как из лесу выбежали солдаты.

– Вы не видели тут мужчину, мисс? – спросил один из них.

– Да, только что видела. Он чуть не