Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

– Мау дождался Вао, Каура и Ари. Мои глаза видят вас живыми, и это придало мне силы. – А повернувшись в сторону Фая, говорил: – Фай из ауна превратился в гиену. Фай хотел убить Мау и Неги и получить одобрение на верховенство над племенем, а Неги взять в жёны. Фай должен покинуть аунов, он злее взбесившегося одинокого серого волка.

Эти слова услышали все мужчины, вернувшиеся с охоты. Они обступили жилище, и всё, что происходило внутри, стало достоянием их ушей.

А Мау продолжал:

– Фай никогда не будет вождём. Вождём племени станет Вао!

Все ауны, кроме Фая, возликовали, и эта поддержка гордостью отозвалась в сердце сына вождя.

Фай же стоял, удручённый, презираемый всеми и униженный. Его ждёт теперь ужасная смерть в одиночном скитании, и где он встретит её и в какой день, ему неизвестно, но она неизбежна, как неизбежна смерть жертвы, в которую бы вонзил свои клыки саблезубый тигр. Кошмарная паника охватила его душу.

Глава 12

Поединок

Дело обрело чрезвычайно плачевный для Фая оборот: презрение, гневный укор, унижение окружили его. От этого не оправдаешься, ничем не загладишь. Он потерял ещё имевшийся хоть какой-то авторитет, а теперь подлежит позорному изгнанию.

Но Фай вдруг встрепенулся, найдя возможность, а вернее, уловку всё же достичь своей цели – стать вождём и получить Неги в жёны. Этот манёвр был нелёгок, опасен и тоже мог стоить ему жизни, но это лучше, чем быть растерзанным какими-либо хищниками. Отбросив всю трагедийность своего положения и найдя шанс выжить, он выпрямился, к нему вернулась самоуверенность, смешанная со злобой, полная ненависти к тем, кто пред ним стоит, и крикнул:

– Вао сильный и смелый воин, но Фай сильнее его! – Он глянул в глаза Вао и продолжал: – Фай убьёт тебя, если осмелишься на поединок со мной!

Мау сверкнул глазами и за сына ответил:

– Фай недостойный биться с Вао.

На что Фай презренно ответил:

– Я слышу голос Мау, поджавшего хвост, а Вао притих, словно озёрная вода в безветренное время.

Слова Фая больно задели Вао, да так, что сердце хотело вырваться из груди, негодование вспыхнуло, подобно проснувшемуся вулкану, о котором рассказывал мудрый Мау.

А Фай надменно добавил:

– Если Вао будет повержен, то я стану вождём, а Неги будет женой вождя! Если Вао откажется от поединка и племя аунов оставит Фая один на один со смертельной опасностью, то Фай приведёт к вам паулов и они уничтожат вас!

Гул возмущения прокатился средь племени, а Вао с кипящей в душе яростью громогласно бросил:

– Нет, Фай не может быть изгнанным из племени! Фай должен умереть, как кровожадный хищник от дубины воина-ауна! Я готов сразиться с тобой!

Вот уж какова оказалась концовка долгодневного похода. Кто предполагал этакий финал? Не удалось праздновать возвращение Вао, Каура и Ари, не получилось у аунов сегодня услышать красноречивые рассказы об их приключениях, о новой Большой реке, о Большой воде и племени куланов.

Биться два воина, Вао и Фай, решили на копьях и дубинах. Теперь они уже противники. Нет, не противники, больше – непримиримые, ненавидящие друг друга враги.

Противостояние напоминало схватку охотника с хищником. Кто ловчее, сильнее и хитрее, у того больше шансов сделать упреждающий бросок и умело применить своё оружие: человек – рубило, копьё или дубину, зверь – острые клыки и когти. Но здесь зверя нет, а два противоборствующих человека, один – защищающий добро, второй – примкнувший к злу.

Мау внутренне противился стихийно возникшему поединку, но вызов был сделан, и в глазах аунов потерять своё достоинство он не желал, это касалось не только его самого, а больше – Вао, это на него будет возложено правление племенем. И если бы Вао стерпел и не принял вызов, то потерял бы уважение всего племени. Мау, будучи уверенным в ловкости и силе сына, всё же в душе переживал и даже страдал больше, чем от раны, нанесённой тигром, – на кону поставлена высокая цена – не только жизнь, но и родовая утрата главенства над племенем, а дочь станет женой Фая против его и её воли. Мау не представлял бытие аунов, если Фай станет вождём, тогда всё изменится не в лучшую сторону.

Превозмогая боль, Мау ползком выбрался наружу, ему помогала Неги. Она присела рядом с отцом, присоединилась и Лая.

Из аунов образовалось широкое большое кольцо из мужчин, женщин и малышей, свидетелями могли стать и грудные дети – их женщины держали на руках. В центре людского окружения своей жизнью дышал жаром очаг.

Противники стояли друг против друга, оценивающе определялись, как лучше начать. Фай первым сделал выпад копьём, но Вао отбил его направление. Фай повторил ещё раз, за ним ещё, но оно не достигало желаемой цели.

Вао понимал: Фай представляет опасность, но сейчас он возбуждён и суетится, самому же нужна выдержка, не поддаться на его обманчивый манёвр, улучить удобный момент и нанести сокрушающий удар. Ему вспомнилось, как он дубиной раздробил череп матёрому вожаку волков, это был удар, достойный похвалы, и его оценили Каур и Ари. Фай слабее вожака волков, и Вао одолеет его!

Вао сделал попытку воспользоваться копьём, проткнуть живот противника, но то ли верная реакция Фая, то ли не совсем удачный выпад помогли ему избежать смертельной раны. Фай упредил удар копья дубиной, и с такой силой, что древко треснуло и переломилось. В руках Вао остался обломок древка.

Ауны ахнули, а Неги и Лая закрыли руками лица и с затаённым дыханием продолжали наблюдать, что будет дальше.

Все понимали – обрубок копья без острого наконечника – это просто палка и ею можно лишь отбиваться, нанести же серьёзный вред не так просто. Фай же довольно ухмыльнулся, а глаза налились кровью. Теперь у него превосходство – не приближаясь вплотную, может вонзить копьё в тело противника, да и дубина в надёжной руке.

Фай чаще начал делать выпады, иногда в один-два прыжка и с занесённой над головой дубиной старался обрушить удар. Вао же следил за каждым движением Фая, и дубины встречались и издавали хруст. Думалось, они вот-вот треснут. Дубина, если не обрушится на голову, на плечо или грудь, то всё одно она представляла опасность – вскользь задев тело, может своей узловатой поверхностью нанести серьёзную рваную травму.

Вао не выпускал из руки сломанное копьё, какое-никакое, но всё же может помочь в нужный момент.

Если на поединок душа Фао несла его из-за страха быть изгнанным и одновременно желание завоевать своё право стать