Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Вао зорко следил за глазами Фая, пытался уловить его очередное движение, выпад. Но раз, отреагировав на взмах его дубины, он пропустил удар копья. Наконечник задел бок и уколол кожу, не зацепив рёбра. Появилась кровь, она стекала тонкой струёй. Женщины ахнули, а более всех испугались Лая и Неги, мужчины же восприняли молча и продолжали следить за схваткой. Они знали: не всегда бывает так – если хищник ранит охотника, то хищник одержит над ним победу, к тому ж были уверены в превосходстве Вао.

Вао напрягся, нанесённая рана для него непростительна – проглядел. Но не обращал внимания на стекающую кровь и боль. Он не отвлекался, ум работал в другом направлении.

Фай же подал злобный возглас, увидев кровь на противнике. Он торжествовал – Фай сломал копьё Вао, Фай ранил Вао, он потеряет силу, и за Фаем теперь остаётся решающий удар. У Мау большая рана и он немощен, у Вао неглубокая, а изловчившись, можно повторить удар копьём и вспороть живот Вао, выпустить ему кишки. Да, он сделает это! Эйфория успехов сейчас окрыляла Фая.

Дубины схлёстывались несколько раз, отлетали частицы узловатого обожжённого корня, но ни один из ударов не порадовал противников в желанном и верном результате.

Вао чувствовал в себе силы и не сомневался, ударом дубины он всё равно прикончит Фая, и в глазах противника он увидел беспокойные проблески смятения. Моральные же силы ему придавало негодование от злобных слов, сказанных врагом в желании возглавить племя и взять в жёны Неги. Этого Вао не позволит ни при каких обстоятельствах! Если дело дойдёт до рукопашной схватки, он Фаю перегрызёт горло.

Мало кто помнит из племени родителей Фая, только те, что годами старше. Вао из рассказа отца знает: по характеру они были скупыми, всё тянули к себе, да с хитрецой, за что ауны их и недолюбливали. А ушли из жизни, когда Фаю лет восемь исполнилось. Мать Клая по болезни мир оставила, а отец Палай погиб – смерть ужасную принял. Загнали мамонта в ловушку и давай бить камнями и колоть копьями и дубинами размахивать. Однако ямина оказалась недостаточно глубокой, да мамонт проворство проявил, так в ярости вылез и пошёл на охотников. Кого бивнем зацепил, кого хоботом покалечил, а Палая ступнёй растоптал – не успел увернуться. С тех пор наученные горьким опытом ауны ямы рыли куда глубже, чтоб мамонт и выбраться не смог.

Фая племя сообща растило. Сначала женщинам в делах и сборе трав помогал, а как юношей стал, так мужчины его к охоте приваживать стали. Да, ласки не знал, но и без внимания не был, а откуда у него вот внутренняя злоба проявилась, так и не понять. Может, по крови передалось, а может, из отсутствия лидерства, заложенного ему отцом. Тот говорил часто ему, внушал: «вырастешь – возьмёшь силу, спуску никому не давай, во всём будь первым, и тогда вождём станешь!» Ох уж как Фай вынашивал эту мечту. Ан нет, не выходит. Вождь племени Мау, а тут и Вао годами прёт и он будет вождём. Зависть-то и добавила злобу на всех и вся, а больше на сына Мау.

Ещё до начала поединка Вао приметил обрубок сухого дерева, приготовленного для костра, он лежал вблизи очага и ждал своего часа. И в сей момент мелькнула мысль: ведь можно прибегнуть к манёвру и приблизить победу – заставить противника в пылу противоборства отступить, а тот, не заметив позади себя препятствия, запнётся и потеряет устойчивость на ногах или сразу упадёт.

Вао наступал на Фая таким образом, чтобы тот пятился задом в направлении обрубка дерева. Он всем видом демонстрировал решительность воткнуть конец обломка копья ему в лицо, и это весьма настораживало Фая – есть опасение лишиться глаза.

Фай отступал, пятясь, ни на миг не упуская движения Вао, и готов был в случае малейшей промашки Вао нанести свой удар.

Короткий и резкий выпад Вао заставил Фая вновь тут же отпрянуть и сделать очередной шаг назад. Этого хватило – он запнулся и завалился наземь на спину. Произошедшую оплошность следовало молниеносно исправить, и Фай резко развернулся телом на живот и упёрся руками в землю, чтобы встать на ноги. Но сделать этого не успел. Вао ждал этого момента и, описав дубиной дугу, верным взмахом всей силой приложил её на затылок Фая. Послышался треск черепа, и брызнула кровь, раздался предсмертный храп из гортани Фая, это был последний изданный им звук в его жизни…

Глава 13

Новый край

На второй день после того как не стало Фая, племя аунов праздновало возвращение Каура, Ари и Вао.

Женщины наготовили много мяса. Мужчины, женщины и дети ели и слушали вернувшихся воинов-путешественников. Все радовались, что теперь они обретут новое место на другой Большой реке, где в неё вливается Малая река и их течения катятся дальше и сливаются в Большую воду. Не терпелось увидеть племя куланов, раскрывших много секретов, научивших владеть луком и стрелами, высекать из камня огонь, ловить рыбу необычным приёмом. Не терпелось лицезреть благодатные места, богатые зверем и птицей, и стадо мамонтов, по рассказам очевидцев, безмятежно пасущихся на бескрайних равнинах.

Сан же с Гемом и Рау пересказывали, а Вао, Каур и Ари впервые слушали их приключения. Они восхищались находчивостью и проявленной смелостью соплеменников.

Мау как подменили – он воспрянул духом, в нём добавилась сила, она дала возможность передвигаться, пока ещё слабо, но самостоятельно. И это не могло не радовать Вао и Неги, и всё племя. Ведь предстоит дальний переход длиною в несколько дней, и его смогут преодолеть только безболезненные люди.

Вскоре как-то в один из дней при закате Мау перед собравшимся у очага аунами высказался:

– Ауны не будут здесь больше охотиться. Для племени настал срок покинуть временный стан и идти на новые места.

– Отец, но ты ещё слаб, и нужно время обрести тебе крепкие ноги, – заметил Вао, на что вождь с уверенностью возразил:

– Пройдут три ночи и два дня, и Мау станет таким, как был прежде!

Прозвучавшие слова получили возглас единодушного одобрения аунов.

Но и ещё два события праздновало племя. Вао и Ари объявили о своём решении взять в жёны: один – Лаю, второй – Неги. Восторг возник неописуемый. Больше всех трепетали от счастливого волнения девушки. После перенесённых страданий в неволе их сердца ещё больше осознали цену и радость жизни.

Хотя и так все в племени