Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

они остановили копытного зверя и повалили своим оружием. Тигр шёл по пятам, выжидая удобного момента к нападению. Но его подвела сухая ветка старого дерева, попавшая под лапу, она хрустнула, а Алон уловил шум. Он пропустил вперёд куланов, а сам пристально вглядывался в заросли в сторону хруста, это мог быть или зверь, или человек. «Неужели хауки?» – мелькнуло у него в голове. Но нет, те бы уже с воинственными криками и с оружием в руках не замедлили напасть, ведь куланов всего пятеро и они обладатели добычи. Значит, зверь. Но какой? А тот тут же дал о себе знать – через три прыжка он оказался пред Алоном, готовый вскочить на него, свалить, рвать когтями и зубами его голову и спину. Алон успел вонзить в открытую пасть хищника копьё. Тигр взвыл от раны, он фыркнул, брызнув кровью. На миг замер, припал к земле и готов был в ярости броситься вновь. Но этого момента хватило, Алон нанёс дубиной сильный удар по голове хищника. Послышался не только хруст лобной кости, но и предсмертное храпение, сопровождаемое струйками вытекающей крови. Четверо куланов, что несли тушу оленя, бросили наземь трофей и кинулись на помощь вождю, но лишь оказались свидетелями окончания быстротечной схватки.

Вао обратил внимание на одеяние вождя из выделанной шкуры тигра и спросил:

– Вождь племени куланов, не от того ли тигра на тебе одежда?

– Да, это шкура того самого хищника, – без бахвальства ответил Алон.

Перешли к самой важной для всех темы – хауки.

– Наш союз сильный, у него много воинов. Куланы и ауны вооружены лучше, чем хауки, у наших воинов острее ножи, копья и дротики и крепкие дубины. Алон видит у воинов аунов такие же, как у куланов, луки и стрелы, способные сразить дикарей. Мы нападём и уничтожим их!

– Алон, ты мудрый и смелый вождь, но позволь сказать слово, – обратился Вао.

– Говори, Вао – сын вождя племени аунов. Ты и ваши воины могут всё говорить.

– Воинов много и все они достойно вооружены и готовы к борьбе. Но любая битва приносит жертвы, кто-либо из куланов или аунов могут погибнуть и получить кровавые раны. Мы победим, но мне не хотелось бы печального исхода схватки. Наши женщины, как и ваши, будут в большой печали по погибшим, а на газах детей появятся капли воды.

– Но, кроме прямого столкновения, у нас нет выбора. И кто погибнет, тот погибнет во имя благополучия племён.

Вао долго думал, как поступить, и нашёл выход.

– На пути к вам и возвращаясь, я заметил несильно широкую, но глубокую расщелину в скале – ущелье, оно не особо далеко от стойбища хауков.

– Куланы знают эту глубокую пропасть. Это ущелье злых духов хауков, – пояснил Алон.

– Мы сбросим людоедов в ущелье, их плоть будут пожирать хищники, – заверял Вао.

– Вао задумал устроить ловушку, как для мамонта или быстроногих оленей?

– Да. Мы разделим воинов. Все, кроме двух-трёх воинов из числа куланов, будут в засаде у пропасти, а эта горстка воинов направится к стану хауков. Они бросят в их сторону дротики и громко выкрикнут свой гнев и обратятся в бегство. Дикари не оставят куланов безнаказанными, увидев что их численность мала, и кинутся за ними в погоню. Куланы побегут, увлекая хауков за собой до ущелья. Под кромкой расщелины я приметил выступы, они позволяют, если осторожно, спуститься до ниши, там могут укрыться не более трёх человек. Куланы спустятся и затаятся. Я покажу нишу тем, кому предстоит заманить людоедов. Дикари добегут до края ущелья и будут удивлены исчезновением беглецов. Столпятся на краю пропасти. Вот тут ауны и куланы из засады бросятся, подобно быстрому ветру, с дубинами и копьями на хауков. Мы будем теснить их к краю ущелья, пока все они не окажутся на дне пропасти.

Вао закончил говорить, и воцарилось молчание, но не долгое. Послышались одобрительные голоса, а Алон заметил:

– Собаки останутся с женщинами и детьми, иначе лаем обнаружат куланов и аунов.

Солнце заканчивало свой путь. Хауки, сидя у очага, доедали то, что удалось добыть из реки. Еды не хватало, и они решили с восходом отправиться на охоту. Может, повезёт и охотники завалят оленя или несколько косуль. Да что угодно, лишь бы убить какую-ниубдь бегающую тварь и насытиться.

Внезапно в отдалении появились два человека. Они были без оружия и в сторону хауков бросили по камню и, издав боевой клич, кинулись наутёк. Людоеды признали в них куланов. Знать, случайно забрели, выказали свой гнев и теперь спасались бегством. Все мужчины, схватив какое попало под руки оружие, кинулись за ними. Чего там – всего двое куланов, они догонят их и убьют, вот тебе и еда на несколько дней!

Вихрем неслись куланы, увлекая за собой взбесившихся дикарей, а те, кто, размахивая руками, а иные оружием, что успели прихватить с собой, бежали по следу и издавали злобные звуки. Они злорадствовали – куланы сбились с пути и бегут к ущелью духов, эта преграда остановит куланов, что для них станет последними минутами в жизни.

Однако, достигнув ущелья, хауки опешили – куланы исчезли, будто провалились сквозь землю. В сторону их след не вёл, а примятая трава и лишайник подсказали их бег в пропасть, значит, от страха быть заживо съеденными бросились в бездну. Что ж, придётся обойти ущелье, до того места, где оно переходило в более пологий вид, и спускаться на самую глубину и вытаскивать добычу наверх. Высоко и тяжко поднимать, но это трофей и он как нельзя кстати.

Хауки столпились у края ущелья, осматривали его глубину, разглядывали, где тела беглецов, где следы крови или кусков от одежды, от того, как, падая, цеплялись за острые скальные выступы.

Этого момента и ждали в засаде ауны и куланы. Вооружённым скопом и с воинственными криками они, подобно порывистому ветру, набросились на хауков. Те, обезумев, что попали в западню, отчаянно стали защищаться. Но где там, разве можно против лавины воинов, обрушившихся на них, было устоять.

Хауков теснили, они из последних сил пытались спастись, уйти в сторону вдоль ущелья и сбежать. Но и это сделать не удалось – плотное кольцо аунов и куланов всюду преграждало им путь к отступлению. Прижатые к кромке ущелья людоеды в ужасе беспорядочно толпились и с воплями падали в пропасть, на дне которой каждый из них находил свою смерть.

Натиск был коротким и стремительным, никто из аунов и куланов не пострадал, лишь двое получили малозначительные раны. Двое куланов, что разозлили хауков и заманили к ущелью,