Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

«Да, брат, дела, надо же как угораздило. Только бы не сломаться, только бы выкарабкаться. Не стонать! Выкарабкаюсь! – командовал себе Егор. – Не тот я человек, чтоб сдаваться. Не тот!..»

Только сейчас Егор осознал, что значит быть в глухой тайге с бедой один на один. Но и тут эти размышления отогнал, мол, не один он, собака рядом, а это ж душа живая, с ней и поговорить можно.

«Нет, таким червяком целый день, а то и два ползти буду…» – морщась от боли, с досадой подумал Егор. И решил срезать пару небольших берёзок. Присмотрел деревца с разветвлениями, чтоб под костыли можно было приспособить.

С трудом поднялся Егор, опираясь на палки. Веселей вроде на душе стало, хоть и острая боль всё тело донимала и в голове чуть кружило. Медленно Егор ковылял, стараясь выбирать себе дорогу ровнее, без зарослей и завалов сухостоя.

Продвигаясь, Егор иной раз прислонялся к какому-либо дереву – напряжение снять хотелось. Тяжело дышал, отдыхал и снова шёл, опираясь на свои самодельные костыли. Найда же радостно сопровождала хозяина, то рядом была, а больше забегала вперёд, как бы торопила Егора к зимовью.

Неожиданно Найда вернулась и взялась громким лаем. Её морда была обращена в сторону пролеска.

– Ты чего всполошилась-то? – удивился настрою собаки Егор, но тут увидел, как средь просвета деревьев мелькнул серый зверь. – Волк! А ты-то отколь здесь взялся? – настороженно удивился Егор.

Волки в этих местах водились, но крайне редко их летом видели. Осенью порой их встречали охотники, видать, голод в местах своего постоянного обитания заставлял искать лёгкую добычу, вот и появлялись они здесь, но не стаями, а отдельными парами или поодиночке.

Сибирская тайга богата: олень, кабарга, коза, изюбр, сохатый, вот и привлекало иногда их здешнее пропитание. Крупное скопление волков сдерживалось в этих местах тем, что для житья эти отдалённые таёжные края им не приемлемы – уж больно много снега зимой выпадает, да и морозы лютые.

Егор прислонился к сосне, снял с плеча двустволку, достал из патронташа два патрона снаряжённые картечью и вложил их в патронник.

Волк пока не предпринимал действий к нападению. Он осторожно на расстоянии изучал свои жертвы, ловил каждое движение человека и собаки. Но, видать, голод или инстинкт делали его смелее, он стал кружить, с каждым разом сужая круг.

– Ну, давай, давай, ещё ближе, что ж ты морду свою серую прячешь? – настороженно призывал Егор зверя. Найда же неистово лаяла и была готова броситься в схватку, ждала команду хозяина.

Егор непрестанно держал ружьё наизготовку, и тут меж деревьев поймал в прицел волка. Зверь стоял боком и осматривался, нет ли где опасности. Немедля нажал на курки, чтоб ударить дуплетом. Услышал Егор краткий гортанный хрип зверя, и всё смолкло.

Найда бросилась стремглав на серого гостя, который лежал, и только вздрагивающая на нём шерсть демонстрировала предсмертные конвульсии зверя. Она хватала волка то за шею, то за конечности, волк же уже был бездыханным.

Егор подковылял к убитому зверю. Довольно крупный самец, Найда же успела своими зубами изрядно «расчесать» его шерсть.

– Как же угораздило тебя в наши места забрести? Зря, зря ты нами хотел заняться. Тут, брат, ваши штучки не проходят, – проворчал Егор и бросил собаке: – Пошли, Найда, потешилась и будет, пошли, хватит огрызаться.

Найда нехотя отошла от волка, вероятно, думала: как бы зверь не поднялся и не напал.

Солнце клонилось к закату, когда охотник и собака добрались до зимовья. Подогрев чай, Егор наскоро поужинал. Накормил Найду и стал раздумывать, как быть дальше. Мысль пришла такая: «Отослать собаку домой. Её появление насторожит домашних, поймут – беда со мной приключилась. А если пешком до посёлка ковылять, так и без ноги могу остаться, а то и завалюсь где в беспамятстве».

Оторвал Егор клочок бумаги и карандашом написал: «Нахожусь в зимовье, подломал ногу, сам не выберусь. Егор Каширин».

– Найда, а ну, подь сюда. Ко мне!

Собака послушно приблизилась и присела на задние лапы, глянула на хозяина.

Обернул Егор письмо в небольшой полиэтиленовый мешочек и надёжно привязал капроновой нитью к ошейнику собаке.

– Найда, я идти не смогу. Давай-ка ты, моя хорошая, беги до посёлка домой, иначе мне хана. Ты понимаешь меня? – так начал свои объяснения Егор собаке в надежде, что она понимает его, а вернее, ему очень хотелось, чтоб поняла.

Собака слушала не моргая, вроде как вникала в смысл слов хозяина, по-своему переваривала его говор в своём мозгу.

– Давай домой, Найда! Домой! – стал более резко призывать Егор собаку.

Найда недоумённо отошла от избы, как бы оценивая: с чего это вдруг хозяин на неё голос повысил, требует, чтобы покинула зимовье.

– Найда, домой! Домой!! – уже прикрикнул Егор.

Найда нехотя, как бы несмело, отошла от избушки, но, видать, поняв команду хозяина, бросилась в чащу и скрылась из виду.

«Только бы добежала благополучно. Не дай бог, если зверь какой встретится, угонится вслед или ввяжется в драку, кто знает…» – переживал Егор.

Но Найда уже под утро была у порога дома. Она скулила и лаяла, давая о себе знать.

Полина, услышав лай, обрадовалась, но вместе с тем и недоумевала: «Что ж так рано Егор вернулся?» Удивлённо глядя на собаку, воскликнула:

– Найда, а почто ты одна?

Найда взвизгнула, залаяла и стала носиться от крыльца к калитке, будто призывала хозяйку следовать за ней.

«Никак что-то с Егором? Иначе одна Найда ни за что не пришла бы. Что ж с ним приключиться могло?..» – терялась в догадках взволнованная Полина и тут на ошейнике собаки заметила маленький свёрток.

Отвязала Полина свёрток и прочла бумажку написанную Егором, тут и всполошилась. Немедля побежала к другу Егора, Григорию Лапину, поведала ему о беде.

Успокоил Григорий Полину и, отложив свои дела, уже вскоре на моторке по речке мчался на выручку товарищу. Знал Лапин, где находится зимовье, не раз бывал здесь. Застал он Егора в бледном и немощном состоянии, помог ему добраться до берега и привёз в посёлок. В этот же день вертолётом доставили Егора в районную больницу.

Вернулся Егор в посёлок через три недели, с аэродрома шёл, опираясь на костыли. Одна нога забинтована, спасли доктора ногу, а оттого и легко на душе. Трепетно встретило семейство своего кормильца. Не меньше, а может, и больше всех радовалась Найда. В её сознании было радостью видеть хозяина, да и вольер уж ей порядком надоел. Раз хозяин рядом, значит, и жизнь иная будет. Её тянет