Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Вао с одним из охотников – Каем, взобрались на скалу. Кай поднял добычу на плечи и осторожно начал спускаться вниз. Вао приблизился к козлёнку, обхватил его руками, цепко держал, тот брыкался, издавал жалобные звуки.

Спустившись со скалы, Вао длинной полоской из кожи связал ему ноги и, взвалив на плечи, готов был отправиться в обратный путь. Кай вместе с одним из охотников понесли трофей. Что ж мясо добыли, и оно сегодня же будет жариться над огнём.

В стойбище Вао опустил козлёнка на землю, тот жалобно мекал и дёргался, стараясь освободиться. Подошла Лая, присела рядом с животным и разглядывала малыша, ей стало жаль его. Она попросила Вао:

– Вао, это дочь убитой козы. Отдай мне свою добычу.

– Ты хочешь сама приготовить еду? – удивился Вао.

– Лая будет её кормить, и она вырастет и станет жить в племени и даст нашим детям молоко.

Вао изумился смекалке Лаи. «А кто его знает, – подумал Вао, – ведь Мау рассказывал, как люди прикормили диких собак и теперь они служат им в охоте на зверя и охраняют куланов. Будет хорошо, если вождь куланов сдержит слово и подарит мне собак». Он развязал кожаные ремни на ногах самочки и передал её в руки Лаи со словами:

– Бери, она твоя.

Лая прижала к себе малышку, и та тут же затихла. Чем было объяснить такое? Наверное, почувствовала душу защитницы и теперь нечего ей бояться людей, а может, от страха, что если сейчас вырвется из рук женщины на свободу, то в одиночестве ей не выжить, она станет лёгкой добычей любого хищника.

– Я добуду к ней в пару козлёнка, и ты вместе с Неги вскормите обоих, – улыбаясь, пообещал Вао.

Наскоро, но основательно ауны обжили новое место. И Вао стал размышлять о походе к Большой воде. Он обещал куланам вернуться и сообща уничтожить племя ненавистных им хауков и теперь так не желательных для стоянки аунов, разместившейся в нескольких днях пути от них.

Мау сидел у очага, смотрел на огонь, думал. Вао подошёл к отцу и промолвил:

– Мне пора вместе с Ари и Кауром отправиться с воинами твоего племени к Большой воде. Вождь племени куланов Мау будет рад видеть аунов. Куланы и ауны выступят против племени людоедов и уничтожат их. Им нет места в долине Большой реки, они злобные, как волки, и со временем принесут нам беду.

Мау молчал, продолжал думать, глядя уже не на огонь, а на облако в небе. Оно плыло и меняло форму, из вытянутого вида стало собираться в кучу, а когда превратилось в своеобразный огромный шар, ответил:

– Хорошо, Вао поведёт воинов. Я в небе увидел добрый знак. Ты, Каур и Ари знаете путь. Вы трое прошли долгими и опасными дорогами, а с воинами-аунами вам куда легче будет достичь племени куланов, вы осилите любого врага и хищника в случае встречи с ними и вернётесь назад тем числом, которым покинете стоянку. В стойбище останется несколько мужчин для защиты женщин и детей от нападения хищников. Мау хотел бы увидеть вождя Мау и Большую воду и обратить в бегство хауков, но рана ещё даёт о себе знать, и я останусь.

– Вао с аунами передаст Мау твоё желание. Когда ты, отец, обретёшь полную силу, мы вместе побываем у Большой воды.

– Так будет! Время даст мне силы! – утвердительно воскликнул Мау. Как бы хотелось ему сейчас отправиться вместе с воинами на восток, но сдерживал недуг, к тому же он всё же вождь и обязан быть в стойбище племени.

Глава 14

Ущелье злых духов

На следующий день воины аунов отправились в путь. Каждый из них жаждал битвы с племенем людоедов, которых видели своими глазами Вао, Каур и Ари. Этих кровожадных дикарей они уничтожат, они не хотят, чтобы те, прознав о поселении аунов на Большой реке, появились в их стане. Ауны уже натерпелись горя и не желали иметь по соседству свирепого, подобно волкам, племени хауков.

Мау, проводив аунов, продолжал сожалеть, что не возглавил воинов в столь опасном деле. Разные мысли витали в голове. Нет, в таком состоянии он не воин, размышлял Мау, но настанет час, и он крепко будет держать оружие и ещё не раз покажет пример, на что способен в схватке со зверем. А пока Мау будет обживать стоянку, давать мудрые советы оставшимся в стойбище воинам, изготовлять вместе с ними топоры, ножи и наконечники из базальта, кремня и калчедана, собирать почву, которая под дождём становится вязкой жижей. А женщины возьмутся её месить с водой и лепить формы чаш и обжигать их в огне. Вождь видел в этом не только пользу в посуде, но и возможность выжигать иные потребные изделия. Он обязательно подумает и решит, какие. К возвращению Вао он сплетёт из тонких прочных стеблей длинную сеть для ловли рыбы. Как же велик человеческий разум, порой толкающий к чему-то новому! Вот и сейчас Мау вдруг осенило: такую сеть испробовать на звериной тропе! Другое дело, что из этого выйдет, выдержит ли она?

Мау примечал, как Лая старалась во всём. Она не отставала от женщин, успевала всюду, внимание уделяла и ему – проявляла заботу. Он смотрел на жену сына и чувствовал, что Лая, как и Неги, знает состояние его души и сопереживает ему.

Как-то Лая спросила сестру Вао:

– Неги, Мау тревожит его немощь, которая пока ещё донимает, я заметила скрытую боль на его лице. Его рукам и телу сейчас нужен покой, и тогда к нему быстро вернётся прежняя сила. Но он не бережёт себя – наравне с мужчинами занят делами.

– Неги знает, но отец не хочет говорить об этом. Мау больше думает о воинах, ушедших туда, где встаёт солнце, в сторону Большой воды.

Лая вздохнула:

– Они вступят в смертельную схватку с людоедами вместе с куланами, которых мы ещё не видели. Отец рассказывал о племени хауков, они злобные, и Лая боится за жизнь отца, Ари и Вао и всех аунов.

– Вао, Ари и Каур и кто нас вызволил из заточения на покинутой племенем Большой реке умудрены опытом, они сильны и отважны. Воины, что с ними, почти не уступают им в ловкости и сообща одолеют племя хауков.

Слова Неги взбодрили Лаю:

– И тогда мы тоже увидим Большую воду и добудем солёный песок, о котором поведали Вао, Ари и мой отец.

Широкой лентой Большая река раскинула свои берега. Как же завораживающе окружают её местами базальтовые столбы, а где-то и переходящие в огромные