Крик певчей птицы - Александр Георгиевич Горлов

«О чем это он? — никак не мог понять Сашка. — Всегда такой медлительный, а тут чуть ли не вприпрыжку…»

— Не спеши, дед, давай по порядку.

— Чужой кто-то у стога, это на правой стороне, у развилки дорог. Косили там давно. Так вот, гляжу — он к ручью за водой. С фляжкой, выходит, он. Приостановился я. Посмотрел, как он напился и — снова к стогу. В сено, как крот, зарываться стал. Глядь, а в копне еще один закопошился. Тут ближе подойти я решил. По, конечно, вида не показываю, что страх мне знать хочется, откеля людишки эти? Только не местные они. Своих я наперечет знаю.

Пахомыч закашлялся:

— Ну сам, милок, посуди: коль косари, чего украдкой к воде идти? Потом — в сене прятаться! Не те ли, думаю, которых вы ищете? Надо заговорить с ними. За погляд ведь деньги не берут.

Откровенно говоря, Сашка не поверил предположениям Пахомыча. Мало ли: закончили люди косовицу и прилегли. Старику все могло показаться. Но всякая настороженность чем-то вызывается.

«А вдруг Пахомыч прав?»

Но чем дальше рассказывал старик, тем больше Сашкины сомнения рассеивались.

— Стою я у копны и глазам не верю — никого. Знаю, что были тут двое. Будто корова языком слизнула. Поминай, как звали. И тут шепот слышу. Ага, думаю, как тараканы поползли по сторонам, значит, боитесь. — Кто тут есть, покажись? — спрашиваю, значит. Вдруг сзади голос слышу: «Ты чего, дед?» Оглядываюсь, стоит один. Чужак. Невидаль какая: с косой, да в новеньком костюме. Э-э, думаю, меня не проведете. В таком обряде на сенокос не ездят. Да и сено сухое. Выходит, тут и не косили.

Потом Пахомыч рассказал, какой «промеж ними» разговор состоялся.

— Здорово, хлопец!

— Здоров, ежели не шутишь, — ответил маленький щуплый человечек.

— А я думаю, кто тут, уж не к моим ли пчелкам нечистая рука подбирается, — схитрил Пахомыч.

— На кой леший нам твои ульи, дед?

— Теперь и сам вижу, что тебе они ни к чему. Косишь, выходит?

— Надо, дед, надо, — хмуро смотрел на старика незнакомый человек.

Эта недружелюбность сразу бросилась в глаза Пахомычу:

«Врешь же, голубок, врешь ты… Не косарь ты… Только что тебе тут надо?»

— Ну, и много накосил?

«Надо его прощупать. Чего он такой неуклюжий. Ходит, как пальцы растерявши».

— Спрашиваешь, много ль накосил? Да вот все наше, — неопределенно махнул рукой человек. И обернулся. Пахомыч проследил за его взглядом. И только тут увидел высокого широкоплечего парня в плаще. Он стоял поодаль, держа руки в карманах.

— Здравствуй, дедушка, — приветливо произнес высокий и, не дожидаясь ответа, шагнул навстречу старику, — Я вот к братану в гости приехал. Косарь из меня не получается. Не подсказали бы вы, где мне лучше с ружьишком побродить. Глядишь, уточку подстрелю?

Парень слегка картавил. У стога дед заметил двустволку, рядом с ней лежал патронташ.

«Ты, милок, поскладнее ври. Кто сейчас на уток охотится? Ловкач какой. Тебя-то я вижу, да в тебе-то что притаилось?»

— Тут и походить можно, ежели времечко есть, — кивнул дед в сторону соснячка.

— А там не лучше. Вода все-таки, — и парень поглядел на болото.

— Э-э, дружок, там и утопнуть можно. Трясина.

— А вы не знаете туда тропки?

«Так вот что тебе надобно. Сладко поешь. У тебя хайло, что звонкие трубы…»

— Я пчелками занимаюсь. Иногда рыбкой. А туда, — дед показал на заросли, — туда ни разу не ходил.

«Постой, постой… Солдаты говорили, что ищут высокого, чернобрового. Чуть-чуть заикается. Нет, милки, меня на мякине не проведешь».

— А откель вы, хлопцы? Живете где?

— Там, — и низкорослый указал в сторону деревни. — Ладно, что попусту время зря переводить. Так ты, дед, в самом деле хода через болото не знаешь или показать стесняешься?

— Не знаю, ребятки, не знаю.

— Дедушка, а медком бы ты не мог попотчевать нас? — попросил высокий. — Мы заплатим.

— Медком можно. Отчего не угостить. Я мигом…

* * *

Вот уже вторые сутки Фиксатый не находил себе места. Время шло, а человека от Нюрки не было. Но, пожалуй, главным было не это. Фиксатого больше беспокоило непонятное поведение Шпингалета. Тот был удивительно спокоен и, казалось, вовсе не собирался уходить.

— Чего мы ждем? — спрашивал он.

Шпингалет раздраженно отвечал:

— Не знаешь, что ли? Картинки…

«Да, если бы у меня были документы, я с тобой много не говорил, — подумал Фиксатый! — А что если их не принесут, Шпингалет просто водит меня за нос? Но с какой целью?»

В одном Фиксатый был твердо уверен, что после ограбления завхоза милиция вышла на след Шпингалета и теперь ему самому надо было скрываться. И вот сейчас, глядя на чавкающего Шпингалета, он подумал, как омерзителен этот человек. Прислонившись к стогу сена, Шпингалет с нескрываемым наслаждением жевал сало с чесноком. Сало было старое и оттого, наверное, еще более жесткое и соленое. Серов с трудом проглотил маленький ломтик. Шпингалет же ел много, долго и, казалось, его разомлевшее от духоты лицо уже насквозь просалилось, а он все никак не мог насытиться. Большие мясистые губы лоснились от жира, и Шпингалет то и дело вытирал их рукавом нового, но уже замусоленного пиджака.

Фиксатый почувствовал, как в горле застыл горячий комок. Появилась нестерпимая жажда. Он потянулся за фляжкой, но вода в ней была теплая. От фляжки несло чесноком и еще какими-то стойкими, неприятными запахами.

— Пожалуй, к роднику схожу, — сказал он.

— Потерпел бы малость, — буркнул Шпингалет.

— Да никого тут.

— Сейчас никого, а через пять минут…

Но Фиксатый уже не слышал его слов. Легкой, пружинистой походкой зашагал к роднику.

Старика он увидел издали и догадался, что и тот заметил его. Бегом Фиксатый вернулся к Шпингалету, в душе почему-то подумав, вдруг это и есть тот человек, которого они ждут. Но по тому, как матерно выругался Шпингалет, без расспросов понял, что для Шпингалета появление старика и неожиданно, и нежелательно.

Шпингалет негодовал:

— Надо же, приплелся этот старый дурак. Два дня сидели тихо, а тут… — и бросил косые взгляды на Фиксатого. Это он повинен…

В последнее время Серов вел себя как-то странно. Вроде не он, а Шпингалет бежал из колонии. Маскироваться в стоге не хотел. Средь бела дня вылез к ручью. Если бы Шпингалет не знал его прошлого, наверняка подумал бы, что тот хочет явиться с повинной.

«Не-е, эта стежка тебе отрезана. Придется тебе Черного подождать. Гад буду, насолил ты ему, — в душе посмеялся над ним Шпингалет. — А может, я сам дурак? Сболтнул Фиксу о загранке. Надо ли было